Лаборатория империи: мятеж и колониальное знание в Великобритании в век Просвещения
Шрифт:
Эта позиция вполне согласуется с мнением лорда-клерка Сессионного суда Шотландии Флэтчера, высказанным герцогу Ньюкаслу в декабре 1747 г., о необходимости оказывать всю возможную поддержку генералу Блэнду, в том числе участвуя в дискуссиях о решении «Хайлендской проблемы» [843] .
С другой стороны, необходимо учитывать, что опыт военного и гражданского администрирования, приобретенный генералом Блэндом в Горной Стране и Гибралтаре к началу второго срока службы на посту командующего королевскими войсками в Шотландии (1753–1756 гг.), возросшая роль «армии Камберленда» во внешней и колониальной политике Великобритании после подавления мятежа якобитов 1745–1746 гг., а также медленный прогресс в деле «восстановления [по сути, установления] законности и порядка» в Хайленде (в чем военные видели свою основную задачу в крае на всем протяжении 1689–1759 гг.) способствовали ужесточению взглядов командующего на перспективы сотрудничества военных и штатских чинов в решении «Хайлендской проблемы»: «Относительно гражданских служащих я обнаружил, что их гораздо труднее призвать к какому-либо регулярному порядку, чем войска… Я сообщил им, что у меня приказ его Величества помогать им военной силой… Тем не менее я буду напоминать им [об этом] время от времени и держать их в поле зрения, чтобы предотвращать нерадивое исполнение долга; если же сие произойдет, я извещу вашу Светлость беспристрастно к любому, невзирая на чины и регалии» [844] .
843
The Lord Justice-Clerk to the Duke of Newcastle. Edinburgh, Deсr 4th, 1747 // AP. P. 479.
844
Copy of a letter from Lieut. Gen. Bland to His Grace the Duke of Newcastle. Edinburgh 20 Dec. 1753 // BL. HP. Vol. C. Correspondence of the Lord Hardwicke on Scotch Affairs.1753–1756. Add. MS 35448. P. 53.
Вместе с тем буквальное прочтение этой фразы, как и других подобных пассажей в письмах командующего начиная с момента его возвращения в Шотландию в ноябре 1753 г., также будет ошибочно. В контексте обострившихся к началу 1750 гг. споров о выборе лучшей стратегии «цивилизации» Горной Страны (с упором на конфискованные имения или форты), во-многом спровоцированных принятием в 1752 г. акта о передаче конфискованных имений под управление Короны, мнение генерала Блэнда отражало не столько превосходство военных «шотландских» чинов над гражданскими (номинально их юрисдикция по-прежнему была разграничена, хотя четкая и однозначная трактовка ее границ затруднялась обстоятельствами мятежа и ответными мерами правительства по его подавлению), сколько конфликт между сторонниками и противниками акта, перешедший по наследству от командующего королевскими войсками в Шотландии генерал-лейтенанта Джорджа Черчилля к Хамфри Блэнду.
Первые считали, что под началом надлежащим образом отобранных управляющих и при поддержке армии, расквартированной в Горной Стране на постоянной основе, конфискованные имения (с арендаторами, избавленными от «тиранической» власти вождей и/или магнатов) превратятся в полноценную площадку для социально-экономических экспериментов в процессе реформирования, «цивилизации» мятежной гэльской окраины [845] .
Вторые опасались, что принятие этого акта создаст условия для превращения королевской власти в «тираническую» из-за чрезмерного влияния армии на решение «Хайлендской проблемы», а инвестиции в конфискованные имения из-за продажности и недостаточной лояльности местных властей на деле окажутся завуалированным финансированием якобитов [846] .
845
Среди военных эту идею поддерживал, например, сам Хамфри Блэнд, а среди гражданских «шотландских» чинов ее разделяли многие его корреспонденты, см., напр.: Bland. Н., Fletcher A. Proposals for Civilizing the Highlands [1747] // AP. P. 480–492; William Cross, Professor of Civil Law at Glasgow and afterwards Sheriff of Lanark. Some Considerations by way of Essay, upon the means of civilising the Highlands and extinguishing Jacobitism in Scotland. 1748. To Lieut.-General Bland, Commander in Chief of all His Majesty’s Forces in Scotland // NLS. Ms. 5201.
846
Многие военные и штатские чины опасались повторения неудачного опыта конфискаций после подавления мятежа якобитов 1715–1716 гг., когда изъятые имения тем или иным внешне вполне легальным способом вернулись к своим прежним владельцам. См. подробнее 2-й параграф 4-й главы.
Более того, этот конфликт между участниками споров о путях и способах «цивилизации» Горной Страны не был единственным [847] . Он обострил давние противоречия в среде ответственных за решение «Хайлендской проблемы» чинов, связанные как с различным пониманием условий применения военного права при подавлении мятежа, так и с разным представлением о роли и задачах регулярной армии в умиротворении Горного Края. И вот в этом случае, действительно, на одной стороне находились в основном военные «шотландские» чины, а на другой — чины по большей части штатские.
847
В этом смысле наш подход к анализу принятия решений по «Хайлендской проблеме» глубже, чем предложенный Плэнком, что отчасти связано как с прочтением им источников исключительно с целью развития концепции «армии Камберленда» как корпоративного колониального агента Британской империи, так и с большим познавательным потенциалом новых исследований, позволяющих шире взглянуть на проблематику внутренней колонизации в истории хайлендской политики Лондона. См., напр.: Johnsson F.A. The Enlightenment in the Highlands: Natural History and Internal Colonization in the Scottish Enlightenment, 1760–1830. PhD Thesis. The University of Chicago, 2005.
Генералы и их сторонники жаловались на «злоупотребления или небрежение в общем управлении Шотландией с началом мятежа» и обращали особое внимание на то, что «командующий войсками в Шотландии не является мировым судьей для всей Шотландии, каким был маршал Уэйд, когда он здесь командовал», военные не получают поддержки от управляющих имениями и местных властей «в своей службе в Хайленде» и часто беззащитны перед лицом судебных преследований по обвинению в превышении полномочий при подавлении мятежа и умиротворении гэльской окраины [848] .
848
Abuses, or Neglects, in the general Management in Scotland, since the Rebellion. 1752 // BL. HP. Relating to Scotland. 1745–1752. Add. Ms. 35, 890. P. 303. Последняя из трех перечисленных выше претензий, возможно, нагляднее всего отражает наиболее характерные различия между военными и штатскими чинами по поводу умиротворения мятежной гэльской окраины. Ни в одном военном уставе, опубликованном к 1745 г., не пояснялось, каким образом солдаты и офицеры королевской армии должны выстраивать отношения с местным населением на охваченной мятежом территории, между тем как собственная колониальная практика и политика континентальных держав на внутренних окраинах и занятых армией землях были связаны с применением военного права, которое генералы считали уместным и в Хайленде, в то время как гражданские чины заявляли о нарушении «прав и свобод подданных Короны в Шотландии». Более того, то, что прямо запрещалось уставом, написанным для обычной, «европейской» войны, в «Горной войне» являлось целью кампаний. Командиры военных отрядов, направлявшихся герцогом Камберлендом и его преемниками в разные области Хайленда после разгрома якобитов под Каллоденом, не стеснялись указывать в числе военных трофеев скот, провиант и иное имущество, захваченное ими у «мятежников». В результате отвечать за недопонимание между военными и штатскими чинами приходилось рядовым и младшим офицерам, обвиненным в превышении своих полномочий при подавлении мятежа и последовавшем затем умиротворении Горного Края: Case of Captain Charles Hamilton of Lord Cobham’s Dragoons. July 23, 1746; Case of Captain Corneill of General Price’s Regiment of Foot; Case of Monro of Auchnagarrie, from Earl of Sutherland; Answers for Captain Charles Hamilton of Field Marshal Lord Viscount Cobham’s Regiment of Dragoons, to the Petition and Complaint of Thomas Ogilvie of Coull, Merchant in Dundee // BL. HP. Relating to Scotland. 1745–1752. Add. Ms. 35,890. P. 30, 34, 40–41. Что же касается армейских уставов (в том числе и устава генерала Блэнда), то, перефразируя российского военного историка Владимира Викентьевича Лапина, при строгом следовании их пунктам весь «шотландский гарнизон» следовало предать трибуналу: Лапин В.В. Армия России в Кавказской войне XVIII–XIX вв. СПб., 2008. С. 274. См. подробнее: The Duty of a Souldier to his King and Country, addressed to the Present Officers and Souldiers of the British Army. Edinburgh, 1715; Bland H. Op. cit.; Rules and Orders for the better Government of His Majesty’s Forces employed in Foreign Parts for the Year 1742. London, 1742; Rules for the better Government of His Majesty’s Forces by Land, during the present War. Of the Great Use to All Officers, Commanders, and even Common Soldiers. With Submission to His Grace the Duke of Cumberland. London, 1745; The Soldiers pocket companion or the Manual Exercise of a Foot Soldier taken from the Life for the Use of the Gentlemen of the Several Associations. Humbly Inscribed to His Royal Highness The Duke of Cumberland. London, 1746; Rules and Articles for the better Government of His Majesty’s Horse and foot Guards, And all Other His Forces in Great Britain and Ireland, Dominions beyond the Seas, and Foreign Parts. London, 1749.
При этом «меры, предпринятые военными с началом мятежа, и их последствия» сторонниками ведущей роли армии в решении «Хайлендской проблемы» связывались в первую очередь с успешной интеллектуальной колонизацией Горной Страны («относительно края, гения его обитателей, их связей»), и в результате «Его Величество может узнать эту страну гораздо лучше, чем сами ее обитатели» [849] . Необходимо особо отметить при этом, что прежде этот аргумент был характерен скорее для реформаторских проектов гражданских чинов [850] .
849
Measures taken by the Military, since the Rebellion, and the Effects thereof. 1752 // BL. HP. Relating to Scotland. 1745–1752. Add. Ms. 35,890. P. 330–331.
850
См., напр., мнение лорда Грэнджа о роли составленного им мемориала в умножении необходимого для организации эффективного управления краем знания властей о Горной Стране: «Отчет о горцах и их стране, в особенности в том, что касается религии и управления, является необходимым, поскольку, когда дело известно, можно составить лучшее суждение о целесообразности предложенных мер или других, более подходящих» (Copy. Letter L.G. to Viscount Townshend Secretary of State. Edinburgh, 29 Decbr., 1724 // NAS. MKP. GD 124/15/1263/3).
Эти последние, в свою очередь, указывали на «многочисленные спекуляции по поводу цивилизации Горной Шотландии с 1745 г.», связанные как с ролью армии, так и с перспективами конфискованных имений в реформировании Горной Страны [851] . В первом случае говорилось о том, что «джентльмены меча размахивают идеями, порожденными их профессией, не дыша ничем, кроме гарнизонов, фортов, казарм и войск», хотя «этот план не только бесполезен [„пример 45’“], но и опасен; он, кроме того, предполагает, что жители Хайленда навечно остаются врагами для остальной части общества» [852] .
851
Some Reflections to the State of North Britain and particularly to that of the Highlands // BL. HP. Relating to Scotland. 1753–1760. Add. Ms.
35,891. P. 118.
852
Ibid. P. 118.
Во втором случае опасения были вызваны чрезмерным ростом влияния Короны (если количество избирателей снизится в результате перехода конфискованных имений в разряд коронных земель, а количество мест в парламенте останется прежним), с необоснованной дороговизной капиталовложений в конфискованные имения, с «частным интересом» управляющих, с невозможностью «цивилизации» отдельных районов Горного Края, так как пребывающие в «варварстве» соседи будут тормозить этот процесс [853] .
853
Ibid. P. 119.
Выход виделся, во-первых, в превращении определенной части горцев в «богатых, самодостаточных и, следовательно, независимых йоменов» как от вождей, так и от управляющих; во-вторых, «в переселении всех бедных праздных жителей гэльской окраины в поселения, где они будут привлечены к полезному труду, безопасно управляемы, а их поведение будет под надзором практически каждый день»; в-третьих, в учреждении законов и войска, «пригодных для природы этого края» (можно предположить, что речь шла не о регулярной армии, а об отдельных ротах из горцев), при этом войску надлежит обеспечивать применение этих законов [854] .
854
Ibid. Р. 148.
Если взглянуть на эту ситуацию шире, то, по сути, эти противоречия по поводу того или иного варианта решения «Хайлендской проблемы» отражали еще один, более глубокий и менее однозначный конфликт новоявленных администраторов гэльской окраины — нарождавшийся спор о необходимых и допустимых границах вмешательства Короны и правительства в вопросы социально-экономического и политического развития мятежной гэльской окраины Соединенного Королевства в рамках фискально-военного государства раннего Нового времени.
В свете не вполне определенных итогов Славной революции — юридического и фактического соотношения прерогатив парламента и суверена [855] — этот щекотливый вопрос приобретет особое значение уже во второй половине XVIII в., когда на фоне популярных либеральных идей Адама Смита Лондон столкнется с мятежом в американских колониях, по мнению некоторых носивших военный мундир современников вызванным недостаточным административным присутствием властей за океаном [856] .
855
Применительно к правлению Георга I и Георга II см. основательное обсуждение этой проблемы в новом исследовании Эндрю Томсона: Thomson A.C. George II. King and Elector. New Haven and London, 2012.
856
Так, в частности, полагал один из генералов «армии Камберленда» Джон Кэмпбелл, 4-й граф Лоадон, назначенный командовать королевскими войсками в Британской Америке с началом Семилетней войны и уже тогда возмущавшийся той степенью свобод, которая отличала колонии и препятствовала «консолидации власти, гражданской и военной, которая может быть законно ему передана» в соответствии с полномочиями, полученными от Тайного совета: Plank G. Op. cit. Р. 159.