Чтение онлайн

– Да, есть. Тот же самый миф, что и почти во всех остальных мирах галактики. Миф о том, что нынешние жители планеты обязаны своей жизнью некоему народу, который, сотворив ныне живущих, воссоединился с Господом. Тот объяснил своим творениям, как правильно жить, но люди ослушались Его, и были наказаны огненным шаром, прилетевшим с неба. Господь уничтожил всё живое вместе с чудесными лунами, но оставил небольшое количество выживших, дав им новые наставления, и указав, где именно Он появится в следующий раз, только не сказал когда. Место, где по местным преданиям вновь появится Господь, представляет собой некую пещеру, вход в которую строжайше запрещён всем, включая и Верховного жреца. Пещера находится на каком-то таинственном острове, и даже подступы к ней охраняются лучше, чем сам Верховный жрец. По местным преданиям, если кто-либо осмелится войти в эту пещеру, то вместо Своего второго прихода, Господь вновь пошлёт огненный шар, и на этот раз не оставит в живых никого.

– Ты хочешь сказать, что место, где находится эта пещера, не тайна?

– Для большинства населения - тайна, но, похоже, не для всех. Высшая каста, состоящая буквально из десятка человек, знает, где пещера.

– А может и они не знают этого? Мало, что ли, в истории галактики надувательств подобного рода?

– Возможно, командир, возможно. Но нам-то что до всего этого? Ведь «Инструкция по контактам» настоятельно рекомендует воздерживаться от прямого общения с цивилизациями подобного типа.

– «Настоятельно рекомендует воздерживаться» и «запрещает» - это не одно и то же.

– Но исключения делаются только для чрезвычайных обстоятельств!

– А ты считаешь наши обстоятельства такими не являются?

– Командир, к чему вы клоните? Я ведь вижу, вы заинтересованы в контакте, но пока не понимаю, для чего? Что у вас за интерес, разрешите поинтересоваться?

– И этот вопрос задаёт мне командир разведгруппы? Разве не у вас в «Уставе поисковиков» одним из первых пунктов идёт «Самоотверженно и бесстрашно идти на любые опасности ради науки»?
– попытался уйти от ответа командир.

– У нас. И, как вы видите, я готов действовать, - указал Как Дуана на свой наряд.
– Но если бы вы сообщили мне, что конкретно вы хотите найти, мне было бы легче спланировать дальнейшие действия. Если вы хотите просто поближе познакомиться с культурой, то тут проблем не будет. Мы можем вступить в контакт с простыми жителями, и никто из них ничего не заподозрит. Но мне почему-то кажется, что вам нужна верхушка этого общества. Я прав? Это гораздо сложнее. Контакт с такими цивилизациями находится под запретом не случайно. Представители правящей элиты в этих обществах крайне, крайне неохотно вступают в общение. Замаскироваться под местного жителя будет непросто, поскольку, ввиду строгой иерархической лестницы, почти все жрецы наверху знают друг друга. Нужно будет придумать нечто неординарное, но просчитать все возможные последствия этого очень трудно, в связи с большим количеством неизвестных. На изучение таких обществ обычно уходит много времени, лишь в этом случае оно становится безопасным как для изучающего, так и для изучаемого... Так, что, командир? Расскажете мне, что у вас на уме?

Бен Тиммс некоторое время посидел молча. Он уже почти решился было рассказать правду, - в конце концов, ведь секретом это и не было, как вдруг поймал себя на мысли, что и сам не знает, зачем ему понадобился поиск «Лаборатории жизни»? Обо всех перипетиях вокруг неё он знал давно, но это не беспокоило его все эти годы и не мешало жить своей жизнью; так что же вдруг случилось теперь? Ведь он мог сейчас отдать приказ о подготовке к старту и улететь. Потом на базе передать все данные о находке и попроситься войти в экспедицию по изучению нового мира. Если бы он был командиром обычного корабля, то поступить по-другому он бы и не имел права, но на военные корабли столь жёстких ограничений не накладывалось, и тут он имел некоторую свободу действий. Но зачем это ему? Почему он вдруг загорелся таким желанием? С какой стати он решил, что «Лаборатория жизни» именно здесь, хотя знал, что найденных доказательств недостаточно? Не смог он ответить на эти вопросы и на этот раз, но решился все-таки рассказать обо всём командиру разведки. Тот сидел молча и смотрел на Бена Тиммса, понимая, что у него внутри идёт какая-то борьба, и не мешал ему принимать решение.

– Хорошо. Я расскажу тебе, что мне нужно на самом деле. Расскажу, потому что найти это и вправду будет трудно, и тебе, чтобы лучше спланировать действия, нужно знать всё от начала и до конца.

И командир подробно рассказал своему собеседнику об истории «Лаборатории жизни» и о найденных Первым помощником совпадениях. Лишь умолчал он, сам не зная почему, об имеющихся у него материалах и о своих подозрениях о подлинных причинах остановки.

– Ну, что же, - спустя некоторое время произнес Кан Дуана.
– Чего-то в этом роде я и ожидал услышать... Да, командир, с вами не соскучишься! Насколько я понимаю, вы предполагаете, что эта святая пещера, о которой я только что рассказал, и есть та самая «Лаборатория жизни»?

– А почему бы и нет?

– Да, судя по тому, что вы мне рассказали, очень похоже. Я, конечно, слышал о «Лаборатории жизни», но узнать, что мы могли случайно оказаться именно возле неё... Это неожиданно... А что, командир? Очень интересное приключение наклёвывается?
– командир разведки внезапно повеселел.
– Эх, люблю я такие повороты! Ладно, варианты проникновения я представлю завтра. Мне нужно время на сбор дополнительных данных. Я ведь правильно понимаю, вы хотите пойти с нами?

– Да, ты понимаешь правильно.

– Хорошо, подробный план представлю завтра, ближе к вечеру. Разрешите идти?

– Иди.

И Кан Дуана, несмотря на свой необычный наряд, сумел чётко, по-военному, развернуться и выйти из Капитанской рубки. Командир некоторое время посидел в кресле, потом встал, прошелся по рубке, снова сел в кресло, затем включил переговорное устройство и попросил принести ему обед. За едой он всё время мысленно возвращался к последнему разговору, вспоминая и оценивая личность своего недавнего собеседника.

Кан Дуана служил на крейсере под командованием Бена Тиммса уже восемь лет, и за это время показал себя с самой наилучшей стороны. Он был, пожалуй, самым лучшим специалистом в галактике по использованию собственного тела в качестве оружия, исключая, конечно, негуманоидов. Он отлично владел любым индивидуальным оружием, но по какой-то причине, предпочитал оружие холодное. Он мастерски обращался с древними арбалетами, луками, мечами, ножами, боевыми топорами, пращами и даже обычный степлер мог стать в его руках орудием убийства. Интересовался он всеми этими экзотическими видами единоборств давно, ещё с подросткового возраста. Окружающие посмеивались над его увлечением, поскольку все они устарели задолго до выхода человека в космос, но смотрели на его забавы сквозь пальцы, до тех пор, пока Кан Дуана не заявил о своем намерении поступить в Разведывательный корпус. А там офицер, проводящий отбор среди новичков, обратил на навыки Кана пристальное внимание.

– Это хорошие забавы, парень! Во внеземелье очень часто ответ на вопрос «быть опасным, или нет» является также ответом на вопрос «быть, или не быть живым». И тот, кто сможет быть опасным для окружения лишь с резинками от носков, имеет хорошие шансы выжить.

Кан вспомнил эти слова спустя десять лет, когда в одной из экспедиций был схвачен аборигенами, раздет догола, связан и оставлен один для последующего ритуального жертвоприношения. Ему удалось тогда, голому и совершенно безоружному, освободиться от пут, обезвредить охрану и пробраться к кораблю. Это дало понять командиру экспедиции, что тот неправильно определил тип общественного устройства на планете, вовремя изменить процесс переговоров и продолжить контакт без жертв и разрушений.

Начало второй межзвёздной войны, когда никто ещё в галактике не подозревал, что она уже началась, придало Кану известность. Именно ему был обязан своим спасением Представитель от Наблюдательного Совета, безуспешно пытавшийся предотвратить военный конфликт между цивилизацией Дариуса Квинтаны и самым первым миром, ему противостоящим. Кан Дуана не только спас жизнь Представителю, но и сорвал планы Дариуса, поскольку тот собирался устроить провокацию, использовав Представителя в качестве жертвы, и обвинив в этом противника. После срыва этого плана ему пришлось прибегнуть к открытой агрессии, и если бы сама война не оказалась достаточно быстротечной, Дариус Квинтана получил бы большие неприятности со стороны Наблюдательного Совета, с которым в то время ещё должен был считаться.