Латея. Рассвет надежды
Шрифт:
— Во-первых, перестань себя винить. Ни магистр, ни Эхо, ни медведи-охранники ничего не могли сделать! Что говорить о нас? Твои страхи мне понятны. И в данный момент это совершенно нормально. Страх и бессилие не делает тебя слабым в моих глазах. Что бы не случилось, я всегда буду любить тебя, — в первый раз Вася призналась в своих чувствах ко мне. Мой зверь утробно зарычал, стало приятно, а в груди разлилось тепло. Любит нас. — Во-вторых, то, что произошло… Мы отделались легко, в отличие от тех, кто остался в лагере и не смог уйти… Ты не виноват. Да, ты мужчина и думаешь, что должен быть сильным, смелым и мочь абсолютно все и чуточку больше. Но мы не можем родиться правильными, бесстрашными, знающими. И не важно — будущий ты альфа или простой мельник. Рождаемся мы все одинаковыми. Живем, дышим, двигаемся, учимся, принимаем решения, ошибаемся. Но ни тебя, ни магистра, ни Эхо, ни других к этому не готовили. Кто знал, что наступит этот… армагедец? В-третьих, ты вытащил меня, а я помогла остальным. Мы живы. А царапины затянуться, волосы отрастут. Могло бы быть хуже.
— Вася, я… — хотел признаться ей в своих чувствах. Сказать, что услышал ее. Однако…
— Во-четвертых, я не могу оставить Тира, Каса, Даркана… Если от нас будет хоть какая-то помощь… Ты сам видел, что мои щиты держаться. Чувствую, мы здесь нужнее.
— Я тебя понял, малышка, — прижал к себе девушку. Хотелось спорить, но Вася была права. В клане будет безопаснее, но надолго ли? А в Лирии информации больше, чем в глухом поселении в лесу. Да и отрывать ее от семьи в такое время не разумно. И если царапины затянуться и синяки сойдут, то душевные раны никогда не затянуться. — Спасибо.
— Итак, что мы имеем? — начал магистр, когда все расселись. — На лагерь было совершено нападение неизвестных нам существ. Лисса назвала их зомби, что меня вполне устраивает. Что это или кто? Я, как и вы, впервые такое вижу. Что мы про них знаем?
— Они высасывают магический резерв и жизненные силы, — глухо ответил Тир.
— Как сейчас ты? Резерв восстанавливается? — обеспокоенно спросила Вася.
— Нет, не восстанавливается, — признался Тир и схватился за голову. — У меня осталось примерно одна четвертая. Да как так-то?!
— У меня остались крупицы магии, — прохрипел рядом Эхо. — Вам лучше убить меня или оставить здесь.
— Нет! Оставить его? Да вы что?! — встрепенулась Вася. Ее глазах промелькнул такой ужас, что я готов был прямо сейчас взвалить дракона на спину и нести его в академию без сна и отдыха.
— Вам нужно двигаться в сторону академии. А я буду вас сильно замедлять, — говорил логичные вещи Эхо. Я был с ним согласен. Как и магистр Ансвел. Однако Тирион, Кассиан и Вася качали головой.
— Нет, мы пойдем все вместе, — сказал Тирион.
— Когда мой резерв наполниться, я попытаюсь вам помочь, — обещала моя истинная. — Сейчас нужно сохранить немного магии для дороги. Мало ли что…
— Эти твари нас пожирают энергетически. Близко к ним подходить не стоит, а магия не действует, — сделал очевидный вывод магистр Ансвел.
— Я могу обернуться драконом. Мы отошли от границ Медвежьего леса, — предложил Кассиан.
— Было бы неплохо, — согласился магистр. — Идти слишком опасно. Мы не знаем сколько этих тварей ходит по лесу. Откуда они? И как быстро могут перемещаться?
— Это дроу, я уверен, — твердил Эл. — А если они все… такие, то дело плохо. Получается, что они идут с границ земель темных эльфов.
— И их как минимум пару тысяч, — закончил магистр за Элкантара.
— А с эльфийкой что? — спросил Тирион.
— Она не в себе. Вырубим ее и свяжем, — сказал Тико. — В академии или во дворце ей смогут помочь и допросить.
— Собираемся. На одном месте сидеть опасно, — поднялся магистр Ансвел с места.
— Кас, ты мо…
В небе над нами раздался рев и хлопки крыльев. Дракон.
— Отец! — рванул к выходу Кассиан. За ним медленно побрел Тирион.
Мы все вышли из пещеры и увидели огромного рубинового ящера с массивными костяными наростами на морде и шее. Дракон, а это был король Дамиан, ревел и извергал пламя.
— Отец! — громче заорал Кассиан, привлекая внимание.
Глава 14
Василиса
Какова же была наша радость, когда прилетел Дамиан, не описать словами.
Раненые, измотанные, обессиленные, мы с трудом загрузились на рубинового дракона.
«Никогда не летал в качестве извозчика», — прозвучал голос короля в наших головах.
А потом был стремительный взлет, холодный ветер, мокрые облака, снежинки в лицо, окоченевшие пальцы и жесткая посадка. Да у меня зуб на зуб не попадал от холода.
И если первый мой полет на драконе был приправлен эмоциями и совершенно новыми нереальными впечатлениями, то после этого полета зареклась больше никогда и близко не приближаться к ящерам. Мне и на земле хорошо, на своих двоих.
Мы прибыли в академию, где нас сразу встретили Даркан и магистры Родерик и Сильвер.
Дамиан отправил всех в целительское крыло, а сам остался на площадке академии в ипостаси дракона. Он не смог обернуться? Сил не хватило?
Но подумать об этом мне не дали целители, которые оперативно осматривали нас, ругались и отправляли на больничные койки. Медведи Лан и Тико отказывались от помощи, Шай на них хорошенько рявкнул. Оборотни послушались будущего вожака и приняли «заботу» целителей.
Магистр Ансвел сопротивлялся, но его быстро успокоили какими-то травками. С остальными было проще, ведь все были на пределе своих сил и возможностей.
В меня влили пару флакончиков неприятных настоек, и я быстро погрузилась в сон. Проснулась только на следующий день, когда зимнее солнце уже клонилось к закату. Красно-золотой свет проникал в палату, отражаясь от белых стен. Здесь было десять коек, четыре из которых были заняты спящим Тирионом, бледным Эхо, мной и Шаем.
— Уже проснулась? — спросил меня Шай, открывая глаза. — Как ты?
Мой оборотень лежал на соседней кровати. Он был чистым и в обычной одежде. Я посмотрела на свои руки и ужаснулась. Мне бы тоже не мешало помыться.
— Да, доброе утро, — прохрипела я.
— Попей, — подорвался Шай, поднося к моим губам теплую жидкость с травяным запахом.
— Как ты? — спросил обеспокоенно мужчина. Я прислушалась к себе. Тело немного ломило, болело горло. А в целом нормально. Даже хорошо, о чем я честно сообщила Шаю.
— Пошли, я помогу тебе вымыться и одеться.