Чтение онлайн

Великое множество людей, незнатных и знатных, и из Кастилии и из Галисии и из иных частей королевства прибыли в тот город, где король оставался долгое время, верша многие дела по совету добрых людей [474] .

Следующей зимой в эру 1271 [в 1233 году после Рождества Христова] на праздник Крещения [6 января] наш господин король осадил Убеду [475] со своими знатными людьми и с немногими людьми из королевства Леон, а также с народом из Торо, Саморы, Саламанки (Salamanca) и Ледесмы (Ledesma), которые, повинуясь повелениям короля, поспешили на осаду города в великом множестве и с большим числом вооружения. Когда же подошло время, до которого они обязались служить королю согласно их fuero, как они говорили, они возвратились домой еще до захвата города. Однако король продолжал осаду вместе с кастильцами и благородными людьми королевства Леон до того, как по милости Иисуса Христа тот славный город, так часто упоминаемый, некогда одаренный богатствами и множеством народа, перешел в его руки в месяце июле. Несомненно, ни Ибн Худ, ни какой-либо иной могущественный мавр по эту сторону моря не отважился прийти на помощь городу [476] .

Те, что были осаждены в крепости, сражались при недостатке хлеба и иных припасов. При условии, что им разрешат покинуть крепость, сохранив жизни людей обоего пола и унеся все добро, которое они могли взять с собой, они передали крепость нашему господину королю. Они отправились, после того как король дал им охранное свидетельство, в то место, которое они выбрали [477] .

В то же самое время лорд Хайме, король Арагона, осадил и захватил город Борриану, расположенный на пути к славному городу Валенсии [478] . В ту же зиму, когда наш король лорд Фернандо осадил Убеду, магистр Ордена Калатравы и народ из Пласенции вместе со своим епископом осадили и захватили крепость Трухилло [479] .

После захвата того благородного города король возвратился в Кастилию и был принят в Бургосе с великой радостью и почестями. Он оставался там некоторое время, во время которого он вершил великие дела, касающиеся пользы целого государства [480] .

Считается, что он оскорбил Лопе Диаса, одного из вельмож Кастилии [481] . Озлобление, прежде появившееся во время осады Убеды, стало расти день ото дня, однако теплящийся огонь еще не разгорелся пламенем. Затем Лопе Диас, распираемый гневом и негодованием, покинул короля, в особенности, как он сказал, оттого, что он полагал по многим признакам, что в глазах короля он видел презрение и оскорбление для себя. Готовясь отомстить за себя, он начал обсуждать сожительство одной из своих дочерей с Нуньо (Nunyo), графом Русильонским (count of Rousillon), внуком графа Барселонского и графа Нуно (Nuno) Кастильского; это происходило после Пасхи в 1234 год от Рождества Христова [482] .

Около той же Пасхи он устроил похожее внебрачное сожительство, поскольку все трое были соответственно родственниками той же самой степени родства, своей старшей дочери с Альваром Пересом; однако это сожительство закончилось заключением брака после следующего праздника Св.Мизаила [483] . Король и его мать королева находились в Бургосе вместе с архиепископом Толедским и епископами Бургоса, Сеговии и Осмы (Osma), последний был судьей, который по совету епископа Асторги, который тогда был при королевском дворе, и других знатоков закона торжественно и публично расторг брак между Альваром Пересом и Менсией Лопес (Mencia Lopez), на которой тот женился, в воскресенье в церкви Бургоса из-за явного инцеста, нарущающего более важный запрет, изданный в Бургосе архиепископом Толедским и епископом Бургоса [484] .

По причине этого сожительства небольшой беспорядок случился в королевстве, поскольку разрешение короля, чье одобрение было необходимо и ожидалось, так как он был дядей, то есть братом матери девушки, и ее защитником, так как она была защищена в покоях королевы леди Беатрис, не было даже истребовано – я не хочу сказать, что им пренебрегли [485] .

Посредством этого брака Альвар Перес и Лопе Диас были связаны друг с другом очень крепким союзом, как они сами признавались, против общих врагов. Остальные люди подозревали, что договор был направлен против людей, близких к королю, я не хочу сказать - против короля. Это проявилось позже. Несомненно, Альвар Перес, насколько он мог, укрепил оружием [...] и рвом город Паредес (Paredes) между Паленсией и Каррионом, который был его собственным наследным имуществом. Он говорил, что хотел остаться в своем собственном поместье и что, как он говорил, это ему было разрешено в соответствии с fuero Кастилии, хотя король уже занял земли, которые Альвар Перес держал от него [486] .

Когда король услышал это, он пришел в негодование, и с твердым намерением напасть на тот город он собрал дружину из своей знати и соседних народов. По этой причине он отправился в Валенсию [487] . Но Альвар Перес, следуя мудрому совету, отдался на милость и расположение королев, леди Беренгелы и леди Беатрис. Посоветовавшись с умными людьми, они повелели Альвару Пересу покинуть Паредес таким, как он был прежде, и отправиться в изгнание из всего королевства в страну сарацинов или куда-либо еще, и оставаться там до того, пока он не сможет добиться королевского прощения; его сторонникам возвращалось королевское расположение. Это было сделано безо всяких условий и без предварительного договора.

Лопе Диас признал, что семнадцать замков, которыми он владел в королевстве Кастилия, но не получил от королевского чиновника (bailiff), принадлежат королю. Он получил их из рук короля, через его представителя (bailiff), и его земли были закреплены за ним на 50 лет королевой леди Беренгелой при многих почетных условиях; ее сын подтвердил решение матери. Так, посредством милости Божьей, который есть мир наш [488] , все успокоилось, и земля была тиха и спокойна [489] . Все это было совершено в городе Паленсуела (Palenzuela) накануне праздника Сретения [2 февраля 1235 года] [490] .

В начале следующего поста, пока король находился в Вальядолиде, Альвар Перес с его разрешения направил свое путешествие в землю сарацинов. Однако королевы, крайне благоразумные дамы, предвидя несчастья, которые могут произойти на наших границах из-за союза Альвара Переса с Ибн Худом, королем Морокко по эту сторону моря, приложили усилия, чтобы Альваро Перес смог возвратить расположение короля; что и было сделано; и так он возвратил себе свои земли и замки [491] .

Позднее следующей весной в 1235 год от Рождества Христова Альвар Перес по велению короля отправился в земли сарацинов воевать против Ибн Худа. Король следовал за ним с благородной дружиной и немногими незнатными людьми. Затем, опустошив урожаи Хаэна и Архоны (Arjona) и деревень неподалеку, при посредничестве Альвара Переса он заключил соглашение с Ибн Худом, который осаждал тогда Ниеблу (Niebla), расположенную между Севильей и Португалией [492] , что Ибн Худ за перемирие до следующего мая выплатит нашему королю 430 тысяч мараведи; около трети от той суммы было выплачено немедленно; еще одна треть должна была быть выплачена в конце следующего сентября, а последняя треть – в конце января [493] .

Порешив на том, постольку поскольку они впоследствии могли подтвердить это, король возвратился из земель Кордовы и осадил Изнатораф (Iznatoraf), хорошо укрепленный замок, который сдался ему немедленно, сохранив жизни мавров и все движимое имущество, которое они могли унести с собой. После того как он доверил защиту (security) [494] и охрану этого замка некоему рыцарю и другим, бывшим с ним, он отправился к неприступному замку Сан Эстебану (San Esteban), который причинил много вреда христианам, в особенности, перекрывая дороги, идущие к Убеде и Баесе. Alcaide того места [495] и те, что были с ним, в одночасье сдали замок королю, приняв от него некоторую малую сумму денег и лошадей, и, я не ведаю, насколько большое число мулов. Обеспечив средствами к существованию тех, кто оставался в замке, король возвратился в Толедо к своей матери и жене.

Затем, пройдя через Сеговию накануне праздника Успения Пресвятой Богородицы [14 августа], он прибыл в Бургос, где его приняли с великой радостью и почестями. Когда было заключено перемирие, было условлено, что, если король пожелает осадить или сможет захватить те два замка, упомянутых выше, Ибн Худ не станет защищать их, и они не были включены в перемирие [496] .