Чтение онлайн

Не то чтобы короля сильно заботила неверность супруги, но власть упускать он не собирался, и события разворачивались быстро.

Срочно закончив на севере, Фульк весной 1132 года вернулся в столицу, где тайно, но всерьез занялся расследованием. Первым делом, принялись пытать приближенных Мелисенды, «ромейский умелец, служащий королю, сажал их на вертел и поджаривал». А Готье де Гранье, вдруг взял, да и вызвал отчима Гуго на поединок. Обвинив в разнообразных нарушениях рыцарской чести. Де Пюизе вызов принял, но на встречу не явился, из столицы сбежал и попробовал поднять Яффу. Среди низшего слоя феодалов уклонение от шоу многие сочли бесчестьем, и от лидера заговора стали отходить, а неуемный Роман де Пюи, граф Хамы, наоборот, воспрял и выступил в поддержку Гуго II.

С Яффой не вышло, поскольку там фаворита ждал подоспевший от Фарамы граф Хомса Балиан Ибеллин с дружиной, вполне лояльный королю. Ибеллин, проживая на границе и предпочитал крепкую центральную власть, прекрасно помня, кто его в Дамаске из осады спасал. Ибеллин удостоился признательности Фулька и долгой ненависти Мелисенды.

По сути, на этом заговор провалился. Но де Пюизе, не сумев мобилизовать собственный домен, бежал с небольшой свитой в Пелузий к египтянам, где его радушно приняли и доверили фатимидские войска, которые граф повел на Аскалон, пытаясь все же доиграть партию в союзе с Романом де Пюи.

Фульк, додавив мятеж в центре страны, летом развернулся было обратно к Хаме, но на полдороге узнал о новом повороте. Пока король соображал, кого бить первым, на арене появилась королева Мелисенда.

Королева хотела вернуть любовника и обрести власть.

Первым делом, она объявила борьбу за мир, сообщив, что грозящую вторжением египтян междоусобицу пора прекращать. И прекратить ее может только законный опекун законного малолетнего Балдуина III. Даму поддержал патриарх Иерусалима Вильгельм Мессинский и ряд баронов, среди которых набирала популярность идея «нулевого варианта». По местным меркам, свары и впрямь далековато зашли, тут не Европа — фронт цивилизаций. К «партии королевы» присоединился Понс Триполийский, выказавший желание мира и готовность забыв раздоры идти воевать Египет. Звучало вполне благородно, а его дружина придавала Мелисенде уверенности.

Позиция «партии королевы» выглядела не убиваемой, отчего король пришел в некоторое замешательство.

Открыто выступить против мира и совместного похода на Фатимидов, он, понятно, не мог, свои не поймут, даже анжуйцы. Демонстрировать слабость тоже не хотелось.

В этот момент, гирьку на весы бросило третье сословие, и что особенно интересно — нелатинское. Патрициат Дамаска, Тира, Акры и Бейрута (в основном из восточных христиан, кроме Дамаска, где мусульмане лидировали), заявил о поддержке короля. Кварталы итальянских республик (Венеции, Генуи и Пизы), на удивление совместно, проголосовали также.

Это выглядело резким новшеством, ранее как «субъекты политики» рассматривались только франки из феодалов и духовенства. Но ситуацию поменяло, силы супругов оказались равны.

В такой, окончательно ставшей несуразной ситуации, Фульк и Мелисенда пошли на переговоры. Гуго II де Пюизе с египетским контингентом взял многострадальную Фараму и осадил Аскалон, вопрос требовалось решать. Договорились на, в сущности, действительно равных условиях.

Романа де Пюи вновь лишили лена, на сей раз окончательно и выслали в Европу.

Хаму передали Балиану Ибеллину, отняв Хомс — королева не простила срыва яффского мятежа. Впрочем, обмен был не так уж неравнозначен, Хама смотрелась победнее, но латинизировалось дольше и лежала дальше от направления главного удара, так что и затрат требовала меньше. И все понимали, что сдача союзника в ранге графа, требует размена фигур.

Хомс получил Понс Триполийский, на правах лена от Иерусалима, за каковой (но не за Триполи) принес вассальную присягу, а позже женил сына, Раймунда II Триполийского, на сестре королевы Годиерне, скрепив нерушимый союз доменов браком. Схема не только привязывала Понса к трону, но и укрепляла границу, Триполи располагало большими силами для защиты крепости.

Остальные вассалы, кроме де Пюизе получили амнистию независимо от сторон, а города дополнительные привилегии для коммун.

С графом Яффы история не кончилась. После соглашения коронованной семьи, коалиция умиротворенных вассалов выбила египтян из-под Аскалона и прошла на запад, вновь вернувшись к Пелузию, где граница стабилизировалась.

Де Пюизе вернулся в Иерусалим, покаялся и «молил короля о прощении». Это входило в сделку, он тут же получил просимое, с сохранением лена и титула, но с высылкой на три года из Заморья, для очистки репутации королевской семьи и охлаждения страстей. Тем бы дело и кончилось, но пока Гуго ждал корабля в Европу, на него напал рыцарь из свиты короля и нанес несколько ранений, поначалу сочтенных смертельными. Рыцаря задержали, пытали, подозревая покушение по заказу Фулька, но тщетно. Шевалье упорно брал все на себя, даже на эшафоте — а его, разумеется, казнили — заявив, что покушение затеял в одиночку, желая добиться королевского расположения.

Гуго де Пюизе выжил, отъехал на Сицилию, где вскорости и умер, после чего Яффа вошла в королевский домен.

Мелисенда, несмотря на тщательное следствие, невиновность мужа в покушении, похоже, так и не признала. И возможно, была права — мало ли способов стойкости показаний добиться, тем более в те времена, когда к верности сюзерену относились куда серьезнее? Оттого Фульк, по слухам «до конца жизни носил под одеждой тонкую кольчугу и опасался яда».

Но в целом, кризис завершился.

Фульк и Мелисенда несколько лет соблюдали соглашение и правили совместно, как отмечал хронист «король никогда не пытался взять на себя инициативу без согласия Мелисенды». В 1136 году на свет появился еще один их сын, Амори.

В 1135 году, сразу после завершения смуты, пришлось вернуться к Египту. В Каире как раз вновь началась борьба за власть, а у Эдессы и Антиохии обострились отношения с Киликией. Жослен II Эдесский опасался проармянского восстания в своем графстве, такие настроения у части местных князей существовали. В Египте же имелась сильная армянская община, частью исламизированная, но во многом лояльная христианству.

Логичным следствием стало переселение из Эдессы нелояльных князей в знакомый им по родственным связям Египет. Подкрепленные отрядами Иерусалимского королевства, армянские дружины князей Ваграма и Васака Пахлавуни (кузенов знаменитого католикоса Григора Вкайасера, кстати), отбили Пелузий, отдохнули в Тиннисе, после чего взяли Дамиетту, богатый и важный портовый город.

В городе создали вассальное Иерусалиму княжество во главе с Ваграмом. Как отмечали современники «когда Ваграм утвердился в Дамиетте, он пригласил своих братьев и единоплеменников. И призвал их из Телль-Башира (Турбессель) и из Армении, так что число их достигло 30 тысяч человек. И притесняли они мусульман, и был мусульманам от христиан большой вред. А брат его, известный как Васак, управлял Пелузием».

Насчет тридцати тысяч, традиционное преувеличение, но восточные рукава дельты Нила отошли франкам. В Каире халиф Хафиз сохранил власть, посидев в очередной раз в темнице, но окончательно обстановка стабилизировалась лишь к началу 1140-х годов.

В Европе бушевала очередная схизма, папа Иннокентий II воевал с антипапой Анаклетом II (напомню, папой мы зовем победителя, от легетимности это никак не зависит), в чем приняли живое участие германский император Лотарь II и граф Рожер II Сицилийский. Победил Иннокентий II, но затем он попал в плен к Рожеру II, и пришлось последнего признать королем Сицилийского королевства, и капитулировать по всем спорным вопросам. Англия и Франция оказались заняты внутренними сварами, да еще в обоих сменились короли, что на некоторое время интерес к Леванту там тоже снизил.