Чтение онлайн

Поток пилигримов из Европы, тем не менее, сохранялся, но переселенцев стало меньше, несмотря на годы затишья в Святой земле. Кончилась передышка в 1136 году, когда новый князь Антиохии Раймунд затеял войну с Киликией, а годом позже на границе снова появился Зенги

Несмотря на междоусобицы первых лет, годы правления короля Фулька для Заморья, и в первую очередь для Иерусалимского королевства, стали периодом расцвета. Основную часть латинских земель распри вообще не коснулись или затронули по минимуму, феодальные войны велись строго спортивно промеж сеньорами. Границы оставались… ну, не то чтобы мирными — набеги не прекращались никогда, но по меркам того века спокойными. Серьезных вторжений случилось немного, да и те не продвинулись дальше пограничных крепостей, так что внутренние земли переживали непривычное время мира.

Эдесское графство, после утверждения Жослена II, вошло в стадию уверенного роста. Граф, как и его мусульманский сосед Тимурташ Мардинский, предпочитал мирный образ жизни и воевал редко. Он перенес резиденцию из приграничной Эдессы в Турбессель, где «проводил дни в праздности и веселье».

Несмотря на общепринятое мнение о его слабоволии и трусливости, на домене это отразилось позитивно. Уклонение от общефранкских военных операций снижало затраты казны и вассалов, отказ от участия в междоусобицах наносил ущерб только личной репутации графа, сохраняя активы, а хорошие урожаи влекли стабильный денежный поток. Кроме того, Эдесса выиграла от походов Византии и войны за трон в Багдаде. Бои, охватившие Малую Азию и Месопотамию, перекрыли тамошние караванные пути. Набеги турок на Алеппо и походы из Пальмиры снизили трафик в Сирии, отчего основными торговыми магистралями стали дороги на Милитену — через Мардин или Хасанкейф, но и из Ракки через Эдессу.

Во второй половине 1130-х, в агросекторе начался вызванный климатическими условиями спад, общий для всего Ближнего Востока (по Египту, о чем мы еще поговорим, это ударило куда сильнее). Но снижение урожаев, ухудшающее жизнь низов общества, влекло повышение цен — Эдесса, напомню, была мощным экспортером сельхозпродукции, что приносило доходы казне и купцам, так что баланс интересов сохранялся.

Снижение внутренних противоречий достигалось экспортом пассионариев, в виде эмиграции в соседние сеньории, ограниченных контингентов королю Иерусалима и непрекращающейся пограничной войне с Мосулом. Восточную границу, при этом, достаточно надежно защищал постоянно улучшаемый укрепрайон, с опорой на Эдессу, Харран и цепочку возводимых в тех местах замков, на что тратилась заметная часть поступлений в казну. Остальные рубежи опасности не представляли.

В других латинских доменах, жизнь развивалась интереснее.

Раймунд, став князем Антиохии, получил сразу две проблемные границы, с Киликией и Мосулом. Армяне давили с севера, наместник Зенги Савар, постоянно опустошал окрестности Алеппо. Добавлял остроты и внутренний конфликт с патриархом.

Первый латинский патриарх Антиохии Бернар, занимавший должность с 1100 года, умер в 1135 году. Его преемником стал епископ Мамистры Рауль Домфрон. Нормандец, более рыцарь, чем прелат, человек не особо интересующийся теологией, хитрый, высокомерный и тщеславный.

Выборы патриарха прошли не вполне канонично и без участия представителей папы, отчего Рауль первым делом непочтительно отозвался о римском и константинопольском понтификах, заявив, что патриархия Антиохии основана раньше, а потому по статусу выше обоих Римов будет. Папа Иннокентий II спорить не стал, опасаясь, что Заморье поддержит антипапу Анаклета II, а Константинополь просто не отреагировал — там вообще продолжали назначать в Антиохию своих патриархов «в изгнании», и латинян не признавали. Но заявка «от третьего лица», пусть пока и не серьезная, запомнилась.

Патриарх помог Раймунду получить княжеский трон, но вскоре перессорился с князем и местными клириками. Разрастанию конфликта помешал осадивший город василевс, вынудив Рауля о месте его престола во времени позабыть и просить у папы помощи… но о том ниже.

С королем Иерусалима у Раймунда сложился союз, и первым делом они решили закрыть северный вопрос. Фульк попытался втянуть в поход на армян Жослена II, но тот воевать и вообще не хотел, а с соседом и родственником (он был племянником Левона I по матери) тем более. Хуже того, после первых успехов Антиохии, граф Эдессы отправил на помощь Киликии добровольцев из числа подвластных армян и «взявших отпуск» вассалов, вместе с которыми Левон I наступление князя Раймунда отбил, и стороны перешли к переговорам.

Занятостью князя в том же 1136 году воспользовался Савар. С отрядом туркмен он обошел Алеппо и прошел рейдом до Антиохии, «завладев при этом огромными трофеями». Как писал арабский хронист «туркмены (да умножит Аллах их число и поддержит их в трудную минуту) собрались численностью в три тысячи всадников и отправились набегом на города и районы франков, где их никто не ждал, и мало что было сделано для отражения их набега. Они вернулись и привели с собой пленных и сто тысяч голов скота, а район, который они захватили и опустошили, превышает сотню деревень, больших и малых. Такое несчастье еще никогда не обрушивалось на неверных. Все пленные будут проданы по разумной цене, и никакие скидки не будут делаться с первой объявленной цены. Туркмены отвели пленных в Ракку, Диярбакыр и Джазиру».

В игру вмешался вассал Раймунда, граф Марраша Балдуин, который рыцарские понятия отринул, и по-простому, по-восточному, во время переговоров захватил Левона I в плен. Его сюзерен против вероломства не возражал, пленника принял и заточил в Антиохии. Князь Киликии заплатил выкуп, а кроме денег обещал еще два города, но освободившись, насчет последнего передумал. Между княжествами снова началась было война, но тут пришли вести о приближении византийского императора Иоанна II. Имперская угроза противников мгновенно объединила, разногласия отошли в сторону, а проведение отпуска в частях Левона I мгновенно вошло в моду и у рыцарей Антиохии.

Василевс продолжал методично зачищать восточный рубеж.

После усмирения Трапезунда и стабилизации отодвинутых границ с сельджуками, весной 1137 года он отправился в Киликию, числящуюся мятежной провинцией. Левону I помощи, кроме франкских добровольцев, ждать было неоткуда, а договориться не получилось. Императору здесь не требовались вассалы, он предпочитал наместника. Византийские легионы вошли с трех направлений — вдоль берега, при поддержке флота, из Кесарии и Эльбистана, и за несколько месяцев киликийцев просто раздавили. Некоторые города открыли византийцам ворота без боя, многие дрались до последнего, как отметил византийский хронист «армяне не просили пощады и нисколько не боялись сражения». Княжество Рубинянов пало, пленного Левона I с семейством (кроме двух младших сыновей, сумевших уйти в Эдессу) этапировали в Константинополь, где князь и один из двух старших сыновей в темнице вскоре и умерли.

А василевс двинулся дальше. Осенью он осадил Антиохию.

Претензий к латинскому княжеству хватало — и помощь Киликии, и старый, неисполненный договор о передаче города еще Алексею I Комнину. Франки же увязли на востоке, где в Мосул вернулся Зенги.

В мае 1137 года, Зенги вновь прошел через Пальмиру и осадил Хомс. С собой атабек притащил через пустыню солидный запас осадной техники, и правящий в Хомсе сын графа Триполийского Раймунд II быстро осознал, что долго обороняться не сможет. Его отец торопливо отмобилизовался, обратился к королю Иерусалима за помощью и два недавних врага ринулись спасать крепость и наследника.