Чтение онлайн

— Идут! Идут! Не знаю, что с нами и будет: при одном — пика, второй камни собирает, третий орет: «Ко-кого ррубить? Ку-куда ррубить?»

— Плохо наше дело, — испугался волк. — Давай-ка схоронимся мы с тобой, кабан, в куче хвороста, заяц пускай на всякий случай на крыше остается, а уж ты, медведь, с ними разделывайся.

— Да как же я один-то? — отнекивается медведь. — Я лучше на сосну заберусь, а там видно будет.

Ладно. Пришел Погис со своим войском — ни души! Уже собрались они было уходить, как вдруг кот в хворосте кончик кабаньего хвоста приметил. Подумал кот, что это мышь, и как прыгнет! От боли кабан выскочил из хвороста да прямо волку на спину. Волк подумал: «Уж если кабан удирает, так мне-то что же оставаться?» — и побежал вслед за кабаном, да чуть не налетел на гусака. Тот отскочил в сторону и толкнул петуха. Петух подумал: «Плохо мое дело!» — и взлетел на сосну — спрятаться. А на сосне медведь сидит, только о том и молит, чтобы бог его от страшилища с двумя хлопушками по бокам спас! Скатился медведь кубарем с дерева, чуть шею не сломал.

А заяц с крыши поглядывает: «Что-то будет?» Но сам ни с места.

Сошлись они потом все в лесу и удивляются: «Вот так войско у Погиса!»

Волк говорит:

— Меня хотели пикой проткнуть, да я удрал.

Медведь говорит:

— Мне хуже всех пришлось: тот, с хлопушками по бокам, как вскочит на сосну! Да как заорет: «Ко-кого ррубить! Ку-куда ррубить! Давай его!..» Я с дерева кубарем… хорошо, что пень меня удержал, а не то бы и вовсе разбился.

А заяц смеется:

— Вы все улепетывали, а я выжидал! Вот у меня шкура и цела.

дному хозяину много лет верно служил конь. Вот вышли его годы, работать ему уже не под силу стало. Хозяин и говорит:

— За то, что ты столько времени верно служил мне, не стану я тебя на живодерню отправлять, а подкую и отпущу на волю.

Свел его хозяин к кузнецу, подковал в последний раз и отпустил в лес.

Вот бродил, бродил конь по лесу, повстречался с медведем. Захотел медведь с конем схватиться. Конь и говорит:

— Если хочешь со мной силой помериться, — пойдем к тому камню. Кто из него сможет огонь высечь, тот и сильнее.

Подошли они к камню, конь как ударит по нему копытом, так искры и посыпались. Треснул медведь лапой по камню — ничегошеньки не высек. Заскучал от обиды медведь и пошел прочь.

Встречает волка и рассказывает ему, какого он невиданной силы зверя повстречал. Волк говорит, что это, верно, был конь, да медведь тому не поверил.

Решил волк увериться, попросил медведя поднять его повыше и показать этого зверя.

Сгреб его медведь, поднял и спрашивает:

— Ну как, видишь его?

— Нет, не вижу.

Медведь его выше поднял, да покрепче стиснул, еще выше, еще крепче. Волк не выдержал, да и сдох.

Бросил медведь волка наземь и говорит:

— Эх ты, серый! Еще похвалялся, что можешь того зверя осилить. Как только увидал, так от одного страху помер.

то приключилось в древние времена, когда деревья и звери еще разговаривать умели. Была у волчицы изба, ладная да просторная. Самой-то ее целыми днями дома не бывало, все на охоту ходила. Она охотится, а дети одни-одинешеньки остаются.

Приметил это заяц, Лесной Янка, и повадился волчат дразнить. Волчица уйдет, а заяц на порог заберется и давай орать:

— Дети, мать дома?

— Нет, — отвечают волчата.

— Эх, была б она дома, я б ей задал, я б ее отлупил!

С тем заяц и уходил. Вечером волчата матери рассказывают: так, мол, и так. Был, дескать, Лесной Янка, выспрашивал — дома ли мать? Сказал — жаль, что нету, а не то отлупил бы ее. А волчица в ответ: — Пусть себе ходит Янка, все одно ко мне в лапы попадет.

На другой день — только волчица из дому — Лесной Янка тут как тут.

— Дети, мать дома?

— Нет, в лес ушла.

— Ах, чтоб ее! Была бы дома, я б ей задал, я б ее отлупил!

Вечером волчата опять все матери рассказали.

На третий день мать из дому не ушла, за печкой притаилась. Приходит заяц, скок на крыльцо и орет:

— Дети, мать дома?

А волчата все в один голос:

— Дома, дома! Сейчас тебя в клочья разорвет.

Заяц прыг за дверь — и давай бог ноги. Волчица — следом. Видит заяц, что не спастись ему, бедняге, — подбежал к двум сросшимся деревьям, да в щель между ними и проскочил. А волчица в щели-то и застряла: ни вперед, ни назад. Увидал это заяц, вскочил волчице на спину и ну ее бить, ну ее лупить!

Наконец волчица вырвалась. Заяц пустился удирать, бежит, бежит, видит — потухший костер. Взял да и вывалялся весь в золе: дескать, все одно пропадать! Так пусть волчица его грязным лопает, коль ей охота.

Подбегает волчица. Не признала она зайца и говорит:

— Здравствуй, батюшка-хорек. Не видал ли ты Янки Лесного?

А заяц голос изменил и отвечает:

— Не того ли, что тебя между деревьями лупил?

Застыдилась волчица и убежала. Так и остался заяц в живых.

< image l:href="#"/>

адумали ежик с братцем зайку провести.

Вдоль опушки был прорыт глубокий ров. Встал один ежик на одном конце, другой — на другом. И говорит ежик зайцу:

— Послушай-ка, заяц. Ты вот все хвастаешь: я, мол, бегун, я, мол, скороход… А я тебя обогнать надумал.

— Что ты, что ты!.. Не поверю ни за что, хоть усы выдирай.

— Чего там верить или не верить. Бежим взапуски: коли ты меня обгонишь — вырви десять волосков из моей шубки. А коль я тебя обскачу — десять волосков из твоих усов вырву. Идет? Согласен?

— Разумеется. Только жаль мне твоей шубки.

— А мне — твоих усов… Ты, верно, зайка, поверху пойдешь? А я так — низом…

Ладно. Заяц понесся, как вихрь, и впопыхах даже не оглянулся, бежит за ним еж или нет. Примчался заяц на другой конец рва, ан — еж уже тут как тут!

— Слышь, где это ты застрял? Я чуть не замерз, тебя дожидаючись.

— Нет, нет, ежик! Тут что-то не так, бежим обратно.

— Ладно, бежим.

Заяц понесся вихрем. Но на том конце еж дожидается.

— Слушай, ты что это меня морозишь? Отдавай усы.