Чтение онлайн

Донахью выступил с короткой речью о преданности и самоотверженности, в то время как Лакки задумчиво взирал на Юпитер, а вернее, на небольшой объект рядом с ним. Это была еле заметная, светящаяся полоска, изогнутая, как ноготь, и если бы тут был хоть какой-нибудь воздух, а не безвоздушная пустота Девятого, изгиб этот виделся бы бесформенным пятнышком света.

Лакки знал, что крошечный полумесяц - это Ганимед, Юпитер-3, самый крупный из спутников Юпитера и достойная луна на небосклоне гигантской планеты. Известно ему было и то, что Ганимед скоро станет центром Солнечной системы, а произойдет это по завершении работ над аграв-флотилией.

Наконец Директор Донахью хриплым от избытка чувств голосом благословил корабль, и почтенная публика небольшими, по 5-6 человек, партиями исчезла в недрах Юпитера-9. Остались лишь те, кто должен лететь. Один за другим они поднимались на эскалаторе к входному люку корабля, и первым плыл Донахью.

Лакки с Бигменом взошли на борт "Великой Адрастеи" после всех. Глава Проекта даже не обернулся.

– Лакки, ты заметил, что Рэд Саммерс тоже тут?
– взволнованно прошептал Бигмен.

– Знаю.

– Это тот самый миляга, который пытался убить тебя!

– Да, Бигмен, да.

И вот корабль, содрогнувшись, медленно пополз вверх. Гравитация Юпитера-9 составляла лишь 1/18 гравитации Земли, и хотя вес корабля измерялся сотнями тонн - не это было причиной такой медлительности. Если бы даже гравитация отсутствовала, корабль по-прежнему сохранял бы полный объем вещества с соответствующей этому объему инерцией, и привести все это вещество в движение или, если оно сдвинулось с места, - остановить, было бы не менее трудно.

Неохотно, однако все быстрее и быстрее, шахта уходила вниз, и вскоре Девятый сжался в шероховатый серый булыжник, звезды припудрили небо, а Юпитер стал казаться мраморным шариком.

Джеймс Пэннер, подойдя к ним, по-свойски положил руку на плечо сначала Бигмена, потом - Лакки.

– Не угодно ли джентльменам отобедать со мной? Ведь в обзорном отсеке сидеть пока что скучновато.
– Его большой рот растянулся в улыбке, от которой мышцы толстой шеи вздулись.

– Благодарю!
– в тон ему ответил Лакки.
– Очень мило с вашей стороны - пригласить нас!

– Видите ли, Донахью явно не собирается этого делать, да и остальные смотрят на вас косо... Мне не хочется, чтобы вы чувствовали себя неуютно. Тем более, что путешествие будет довольно продолжительным.

– А вы, доктор Пэннер, не злитесь на меня?
– довольно сухо полюбопытствовал Лакки.

– О нет! Ведь - помните?
– я уже прошел вашу проверку!

Каюта Пэннера едва вместила троих. Как и все жилые помещения на аграв-корабле, она была более чем миниатюрна Пэннер вскрыл три банки чего-то концентрированного и неизбежного на всех космических кораблях. Для Лакки и Бигмена обстановка была почти домашней: запах разогреваемой пищи, стены, давящие на тебя, за которыми - безграничная пустота космоса и гул гиператомных двигателей, преобразующих энергию поля в направленное давление, а также питающих внутренности корабля. Гул этот нетрудно было представить как воплощение древнего понятия "музыки сфер".

– Теперь, - просипел Пэннер, - нам уже не свалиться обратно.

– То есть, мы свалимся на Юпитер?
– уточнил Лакки.

– Да, хорошенькое такое падение с высоты пятнадцать миллионов миль. Как только мы наберем приличную скорость (чтоб уж падать так падать), перейдем на аграв-режим.

Пэннер вытащил из кармана часы, легко сжал их, и на циферблате вспыхнули цифры, очерченные вспышками красной дуги.

– Уже так скоро?

– Да, не заждемся. Пэннер положил часы перед собой. Некоторое время ели молча, затем инженер вновь взял часы в руку - Остается меньше минуты. Все произойдет автоматически.
– Хотя он старался выглядеть невозмутимым, рука слегка дрожала.
– Внимание!

И наступила тишина. Полная. Исчез шум двигателей. Вся необходимая энергия поступала теперь от гравитационного поля Юпитера.

– Эй, на носу!
– крикнул Пэннер.
– Потрясающе!
– Он отложил часы в сторону и теперь на его широком, некрасивом лице была не только сдержанная улыбка; на нем еще можно было прочитать гордое: "Вот сейчас мы действительно на аграв-корабле!"

Лакки тоже улыбнулся.

– Мои поздравления! Я рад, что нахожусь на борту в такой момент!

– Еще бы! Вы, надо сказать, здорово потрудились для этого! Бедный Донахью!

– Извините, что мне пришлось так сурово обойтись с ним, но иного выхода не было.
– Лакки стал серьезным.
– Я во что бы то ни стало должен был попасть сюда.

Пэннер очень внимательно посмотрел на него.

– Должны были?

– Именно - должен был. Потому что, вне всяких сомнений, шпион находится здесь - на корабле.

10. В СЕРДЦЕ КОРАБЛЯ

Пэннер удивленно уставился на Лакки.

– Почему?

– Сирианцам наверняка не терпится узнать, как ведет себя корабль в космосе. И если их метод шпионажа до сих пор ни разу не дал осечки, то отчего бы не продолжить его здесь?

– Что вы такое говорите! Ведь тогда получается, что робот - это один из тех четырнадцати, которые находятся на борту "Адрастеи"!

– Именно это я и подразумеваю.

– Но все люди отобраны задолго до полета!

– Сирианцы знали все о Проекте, не исключая, конечно, и критериев отбора. И своего робота они могли подогнать под эти критерии.

– Что делает им честь, - рассеянно пробормотал Пэннер.

– Это лишь предположение, - продолжал Лакки.
– Есть вариант.

– Какой?

– Робот летит "зайцем".

– Сомнительно.
– Пэннер медленно покрутил головой.

– Но не исключено. Он, к примеру, мог попасть сюда, воспользовавшись суматохой, которая предшествовала торжественной речи. Я глядел в оба, но куда там... По-моему, в машинном отделении уйма укромных местечек.

– Не так много, как вы думаете, - немного поразмыслив, возразил Пэннер.

– И все же мы должны осмотреть корабль. Доктор Пэннер, вы поможете нам?

– Я?

– Ведь вы, как главный инженер, знаете каждый дюйм машинного отделения!

– Подождите. Это дурацкая затея.

– Даже если "зайца" там не окажется, мы все равно выиграем, потому что поймем: все внимание нужно сосредоточить на людях, попавших сюда легальным путем.

– Ваше "мы" означает нас троих?

– А кому прикажете довериться, если любой может оказаться тем самым роботом, которого мы ищем? И давайте прекратим обсуждение этого вопроса. Ответьте только, вы поможете нам в осмотре корабля? Я обращаюсь к вам с этой просьбой как член Совета Науки.