Чтение онлайн

Пэннер неохотно поднялся.

– Вынужден, в таком случае.

Осторожно, цепляясь за поручни, они спускались по узкому стволу шахты к первому машинному уровню. Освещение было мягким, и огромные конструкции совершенно не отбрасывали тени.

Не было слышно ни звука, ни даже шороха, который позволил бы догадаться о том, какие колоссальные силы действуют здесь. Бигмен искал глазами хоть что-то знакомое и не находил. Казалось, от обычных рабочих узлов космического корабля, вроде их "Метеора", ничего не осталось.

– Все спрятано внутри, - сказал он вслух.

Пэннер кивнул.

– Предельная автоматизация. Потребность в человеческом участии сведена до минимума.

– А если авария?

– Исключено. Здесь на каждом шагу альтернативные цепи, дублирующие устройства, блоки самоконтроля, которые включат все в нужный момент.

Узкими переходами Пэннер повел их дальше. Он двигался очень осторожно, будто опасаясь, что на них вот-вот набросится кровожадный зверь; методично, уровень за уровнем, боковыми стволами удаляясь от центрального прохода, с уверенностью и дотошностью эксперта главный инженер проверял каждый уголок.

Наконец они оказались в самом низу, у огромных сопел, сквозь которые - если полет проходил в обычном режиме - вырывалась наружу сила, толкавшая корабль вперед.

Отсюда, изнутри, укрытые многослойной теплоизоляцией, сопла выглядели довольно невинно - как четыре гладких трубы, каждая примерно вдвое толще человека; их венчали невыразительные конструкции с гиператомными двигателями.

– В одной из труб!
– осенило Бигмена.

– Нет, - флегматично возразил Пэннер.

– Но почему? Ведь он запросто может там спрятаться! Открытый космос ничем ему не грозит!

– Гиператомных толчков, - сказал Лакки, - не выдержать даже роботу. А их еще час назад было предостаточно. Сопла отпадают.

– А это означает, - обрадовался Пэннер, - что в машинном отделении никого нет.

– Вы уверены в этом?

– Абсолютно. Нет места, которого бы мы не осмотрели, а маршрут, мною выбранный, не позволил бы никому улизнуть незаметно.

Легкая реверберация придавала звучанию их голосов что-то ирреальное.

– Дьявол! Возиться с этими четырнадцатью парнями!
– возопил Бигмен.

– Их уже одиннадцать, - уточнил Лакки.
– Донахью, Норрич и Саммерс отпадают.

– А я?
– обиделся Пэннер.
– Неподчинение приказу! Остается десять.

– Вы затронули очень интересную тему...
– улыбнулся Лакки. Насколько глубоки ваши познания в роботехнике?

– Мои?
– удивился Пэннер.
– Я даже не знаю, с какой стороны к этим игрушкам подходить!

– Так я и думал. Земляне создали позитронного робота и впоследствии значительно усовершенствовали его - но все же, за исключением нескольких специалистов, никто ничего не знает о роботехнике! Роботов не изучают в школах и не используют в практической деятельности. Я сам знаю кое-как Три Закона и немного сверх того. Директор Донахью об этих законах лишь догадывается. А теперь вообразите, каких вершин могли достичь сирианцы с их насквозь роботизированными структурами! Вчера, чтобы хоть как-то восполнить пробел, я взял одну книжицу - единственную, кстати, по данному предмету во всей вашей библиотеке.

– Вот как?

– И вскоре понял, что Три Закона отнюдь не так просты, как может показаться... Кстати, не пора ли нам вылезать отсюда? Заодно проверим все еще раз.
– И он двинулся по нижнему уровню, с любопытством озираясь по сторонам.
– Я, например, думал, - продолжал на ходу Лакки, - что достаточно будет отдать любой идиотский приказ, подождать, не будет ли он выполнен, - и все сразу станет ясно. Но оказывается, позитронный мозг робота можно настроить таким образом, что он будет выполнять только приказы, непосредственно относящиеся к роду его деятельности. Однако он может выполнить и приказ, который противоречит его служебным обязанностям или не относится к ним - при условии, что приказ этот будет предварен определенными словами-кодом. В роли кода могут выступить и чисто внешние признаки человека. То есть, в особых ситуациях этот робот будет подчиняться своим надсмотрщикам и игнорировать прочих людей.

Пэннер, который уже ухватился за поручень, разжал руку и медленно повернулся к Лакки.

– Иными словами, то, что я не снял по вашему приказу рубашку, - еще ничего не значит, да?

– Вернее сказать - могло бы ничего не значить, доктор Пэннер! Так как раздевание не входит в ваше служебные обязанности, а мой приказ, естественно, не содержал кода.

– То есть, вы хотите сказать, что я - робот?

– Нет. Сирианцы не смогли бы подменить главного инженера Проекта. Им пришлось бы напичкать своего робота колоссальным объемом информации по аграву. Если бы они изначально располагали ею, не возникло бы нужды в шпионаже.

– Ну, спасибо.
– Пэннер произнес это полусердито-полупольщенно и вновь взялся за поручни.

– Не двигаться, Пэннер!
– Бигмен, произнесший грозную фразу, уже держал наготове свое знаменитое оружие.
– Торопишься, Лакки, торопишься... С чего ты взял, что он такой знаток аграва? Это только предположение, не более. Разве он демонстрировал нам свои знания? Что-то не припоминаю. Где он был, когда "Адрастея" переходила на аграв-режим? Отсиживался в своей каюте, вот где он был!

– Ты знаешь, я тоже обратил на это внимание. И отчасти потому затащил Пэннера сюда. Так вот: он явно знает свое дело. Я следил за тем, как он все здесь проверял, и утверждаю, что это были действия истинного знатока своего дела.

– Удовлетворен, марсианин?
– сверкая глазами, поинтересовался Пэннер и, сопя, стал взбираться по трапу.

Они остановились на следующем уровне.

– Хорошо, остается десять человек, - возобновил разговор Пэннер. Два офицера, четыре инженера и рабочие. Что вы намереваетесь делать? Просветить каждого в отдельности, да?

Лакки мотнул головой.

– Слишком большой риск. Сирианцы наверняка позаботились о маленькой защитной хитрости. Ведь они научили робота передавать сообщения или выполнять секретные задания - по приказу. Значит, робот не сможет сохранить тайну, если человек должным образом попросит ее открыть! Что же делают сирианцы? Они снабжают робота взрывным устройством, которое немедленно срабатывает при угрозе разоблачения!

– И если окунуть его под рентгеновский душ - он взорвется?

– Весьма вероятно. Он должен держать в тайне саму свою природу и отреагирует на любую попытку в эту тайну проникнуть. Сирианцы, однако, не предвидели появления В-лягушки.
– Глаза Лакки наполнились скорбью.
– На нее не было предусмотрено никакой реакции, и роботу приказали убить беднягу.

– Но ведь робот своим самоубийством может нанести вред находящемуся рядом человеку! Не будет ли этим нарушен Первый Закон?
– язвительно улыбнувшись, спросил Пэннер.

– Нет. Потому что взрыв не контролируется роботом. Устройство реагирует на чьи-то определенного рода вопросы или действия, робот ничего не решает.

Они поднялись еще на один уровень.

– Так что же все-таки вы думаете предпринять?
– не успокаивался Пэннер.

– Даже не знаю, - честно признался Лакки.
– Нужно заставить робота выдать себя. И использовать для этого Три Закона, со всей их зыбкостью и многозначностью. Что требует, однако, хорошего владения предметом... Как вынудить робота разоблачиться и не потревожить при этом взрывное устройство? Если бы у меня была возможность так манипулировать Тремя Законами, чтобы они вступали в конфликт один с другим, - это сирианское создание было бы полностью парализовано! Если бы...