Чтение онлайн

Я проснулась первой. Что-то настойчиво брынькало, и, разлепив глаза, я увидела его телефон на прикроватной тумбе. Солнце взошло, сегодня понедельник, и, черт возьми, я могла проспать работу! Схватив телефон Конора, чтобы взглянуть на время, я наткнулась на пару уведомлений. Кровь застыла в жилах.

Ким: «Куда ты пропал? Ты ведь обещал заехать за мной»

Ким: «Так дела не делаются, Конор! Ты ведь писал, что скучаешь!»

Я сглотнула подкатившую тошноту. Медленно положив телефон на место, я встала с кровати на ватных ногах. «Дыши Селина, дыши» – повторяла я, стараясь унять ноющее сердце и подходившую рвоту. Я взглянула на Конора. Русая шевелюра, мокрая от пота, закрывала ему лоб. Лицо источало умиротворение, спокойствие. Этот козел был спокоен, а я… разрывалась на тысячи частей!

Не помню, как я оделась, и как мне удалось бесшумно удалиться из его дома. Семья Конора жила в частном секторе с шикарными домами мечты, и добираться отсюда на работу было намного сложнее и дольше, чем если бы я ехала со своего района. Я последний раз посмотрела на его мощеный, роскошный дом. Окна третьего этажа были нараспашку, ночью нам стало жарко, и мы решили пустить прохладу. От воспоминаний о его прикосновениях я вздрогнула, с ненавистью оглядела белую, усыпанную кустами пионов беседку и бросилась наутек.

Слезы обжигали щеки, пока я ждала такси. Я редко пользую таким элитным способом передвижения, но других вариантов, чтобы успеть к открытию, не было. Как только я села в такси, то сразу достала телефон и принялась строчить Эбигейл:

С: Эб, ты сегодня в школе?

Э: И тебе доброе утро. Нет, сегодня у нас матч в другой школе, так что я пас. Я уже на подъезде.

С: Слушай, я приеду к вечеру, ладно? Часам к семи, и ты сразу поедешь домой.

Э: Что-то случилось?

С: Усталость навалилась. Пожалуйста, угости Дороти в мое отсутствие.

Э: «сердитый смайлик»

– Будьте добры, сверните к Стейшн-стрит. – Обратилась я к водителю.

– Как скажете.

Мы подъехали к кинотеатру. Мне отчаянно хотелось убежать, спрятаться, упасть и утонуть в своих слезах. Только вот бежать было некуда. Дома слишком много лишних глаз, на работу с красными глазами я заявиться не могла, в парке… в парке мы были вчера с Конором, и это только сильнее ударит по моему сердцу.

В кино идти передумала, представив, как будут беситься зрители, слушая мои завывания. Пришлось бродить по улицам неприкаянной. Я купила багет и присела на лавочку, чтобы покормить голубей, или чтобы самой пожевать теплое тесто, не знаю. Я ничего не чувствовала, кроме адской боли предательства. Как не пыталась я истолковать сообщения некой Ким, не нашлось у меня ни одного разумного объяснения. Точнее, аргумента в защиту Конора.

Интересно, думал ли он о ней, когда приглашал меня к себе? Когда зажимал в кулак мои волосы и ненасытными толчками возрождал меня к жизни? Наверное, думал. Ведь все пошло не по плану. Вместо быстрого просмотра фильма и встречи с Ким, ему пришлось плестись по парку. Вероятно, не получив желаемого от Ким, он решил снизойти до меня. Просто удивительно, что он выбрал меня.

– Вот вы все кормите этих крылатых тварей, а они и гадят по всей аллее! – Буркнула мне мимо проходящая старушка.

Я воздержалась от комментариев, но кормить голубей не прекратила. Я совсем забыла о музыке! Утерев слезы, я включила Lil Peep – Star Shopping. «Могла выбрать ещё более трагичную песню?» – спросил у меня разум, и я тут же послала его на три буквы, слушая любимого исполнителя. Пока я наслаждалась красивым текстом песни, пришло сообщение от Конора:

К: Ты на работе? Почему не разбудила?

Я заблокировала телефон и продолжила листать песни, решив немного размять ноги. Спустя полтора часа я добрела до доков. Оказывается, пешая прогулка с музыкой в ушах ещё приятнее поездки на автобусе, но в другие дни у меня на неё не нашлось бы ни сил, ни времени. На подходе к кафе я вытащила наушники.

– Да, скоро буду ездить на собеседования в колледжи.

Резвый голосок Эбигейл был слышен за столиком у стены. Надо бы её отругать за вольное поведение и пустующую стойку, но ведь клиентов не было, да и Эбби меня сегодня выручила. Я включила фронтальную камеру: глаза у меня ещё были красными, как и кончик носа, предательски выдавая недавние слезы. Но как только я увидела, с кем так непринужденно трещит рыжеволосая девчонка, и горе, и спокойствие меня тут же покинули.

– Выметайтесь отсюда. – Прорычала я.

Дьявол медленно, грациозно обернулся и оценивающе оглядел меня.

– Селина! Как ты можешь…

– Я дважды не повторяю. – Снова рыкнула я.

– Селина…

– Молчи, Эбби!

– Я всего лишь забежал за стаканчиком холодного кофе. – Улыбался он, мурлыча. – Хорошего вечера, С-е-л-и-н-а.

Растянул он мое имя, точно пробуя на вкус, затем прошел в сантиметре от меня. В нос вдарил уже знакомый мне запах табака и пороха. Как только дверь за Дьяволом закрылась, Эбби вскочила со стула.

– Селина, как это понимать?!

– А как понимать, что ты воркуешь с клиентами, пока касса пустует?!

– Да ведь кафе пустое! – Возмущался рыжий бесенок, надув губы. – Зачем ты так?!

– Он… нехороший человек, Эбби.

– Откуда ж тебе знать? – Глаза Эбби округлились. – Постой, вы знакомы?

– И да, и нет. Не до этого сейчас, Эбс.

Тут-то она и заметила мое раскрасневшееся лицо, лопнувшие сосуды и следы от слез на воротнике пальто.

– О, Боже, Селина… Что-то все-таки случилось?!

Эбигейл обняла меня, погладила по волосам и, зная мои привычки, побежала делать мне холодный латте с лавандовым сиропом.

– Этот козел, да? Он тебя обидел?

– Все намного хуже, Эбби. Мы…

Я рассказала ей обо всем, кроме процесса, коим мы занимались всю ночь. Эбби то охала, то бранилась, на чем свет стоит. Я не могла сдержать смеха, хотя во время повествования у меня снова покатились слезы. В итоге Эбби доработала смену со мной, и мы вместе поехали домой. Без музыки. В молчании. Только её рука, не переставая, сжимала мою.

– И все же я не пойму, что же ты так взъелась на этого красавца? – Спрашивала Эбби, пока мы брели каждая к своему дому.

– Красавца? Господи, ты про этого Дьявола?! – Я издала смешок. – Скажи, он угрожал тебе?

– У тебя сегодня что-то с головой. С чего бы ему мне угрожать? Он заказал кофе, оставил щедрые чаевые…

– Сколько? – Вырвалось из меня любопытство.

– Тридцать фунтов, Сел! Это, между прочим, больше, чем наша выручка ещё две недели назад.

– Тридцать?! – Я оторопела и чуть не врезалась в велосипедиста. – Неслыханная щедрость. Чем же ты его очаровала?

– В том-то и дело, Сел, ничем. Сделала кофе, он тут же принялся его попивать, рассевшись на стуле. Для меня, конечно, он староват…

– Я что же, по-твоему, уже старая перхоть? – Ущипнула я рыжего бесенка.

– Ай! Ему уж точно не двадцать два, может, около двадцати восьми… Короче! Он начал расспрашивать меня о кофейне. Вернее, о том, почему я здесь, потому как по мне видно, что я ещё и школы не успела окончить. Ну, и понеслось. Я ему с потрохами выложила свою несчастную судьбу дочери бедных, зависимых родителей.