Чтение онлайн

Къ утру, когда свча ея уже догорала, она заснула, но ненадолго: горничная ранехонько постучалась въ дверь. Нелли быстро вскочила, одлась, осмотрла карманы — въ нихъ не осталось ни одного пенни, — и сошла внизъ къ ддушк.

Старикъ былъ уже готовъ и, нсколько минутъ спустя, они шли по большой дорог. Двочк показалось, что онъ избгаетъ ея взгляда и ждетъ — не заговорить ли она сама о пропаж. Разумется, она должна сказать, иначе онъ догадается обо всемъ…

— Ддушка, какъ вы думаете, эти господа, что вчера играли съ ваши въ карты, честные люди? спросила она дрожащимъ голосомъ, когда они съ милю отошли отъ трактира.

— А что? и старикъ затрясся всмъ тломъ. — Кажется, что честные: въ картахъ они не плутовали.

— Я вамъ сейчасъ объясню, почему я васъ объ этомъ спрашиваю. Видите ли, милый ддушка, ночью изъ моей комнаты пропали деньги. Можетъ быть кто взялъ ихъ ради шутки, просто хотлъ подтрунить надо мной. Милый ддушка! я бы первая отъ души разсмялась, если бы только могла въ этомъ убдиться.

— Да кто-жъ беретъ деньги ради шутки! перебилъ ее старикъ. — Возьметъ, такъ не отдастъ. Какія тутъ шутки!

— Ну, такъ, значитъ, у меня ихъ украли изъ кармана, замтила Нелли упавшимъ голосомъ.

Отвтъ ддушки разрушилъ ея послднюю надежду.

— И у тебя ничего не осталось, Нелли? спросилъ старикъ. — Неужели все взяли, до послдняго пенни?

— До послдняго пенни, отвчала двочка.

— Надо будетъ какъ нибудь раздобыть ихъ: намъ нужны деньги, во что бы то ни стало. Ты не горюй объ этой пропаж, Нелли; мы вернемъ все съ избыткомъ, — какимъ образомъ вернемъ, это ужъ мое дло. — Только, Боже сохрани, никому ни слова. Стало быть, ихъ украли у тебя во время сна? бдная моя Нелличка! прибавилъ онъ, и въ голос его слышалось состраданіе, которое такъ противорчило его предыдущимъ лукавымъ словамъ.

Двочка шла понуря голову и плакала. Она не сомнвалась въ томъ, что ддушка искренно сочувствовалъ ея горю. Вдь все, что онъ длалъ, онъ длалъ ради нея. Какой ужасъ!

— Такъ слышишь, милочка моя, ни съ кмъ, кром меня, не говори объ этой пропаж, да и со мной не къ чему, никакой пользы отъ этого не будетъ, поспшилъ онъ прибавить. — Не плачь, дитятко, не стоитъ изъ-за денегъ тратить твои драгоцнныя слезки, тмъ боле, что мы все вернемъ.

— Богъ съ ними, съ этими деньгами, промолвила двочка, взглядывая на старика. — Я бы не пожалла о нихъ ни одной минуты, даже въ такомъ случа, если бы въ моемъ кошельк вмсто каждаго пенни лежало по фунту стерлинговъ.

— Хорошо, хорошо.

Старикъ готовъ былъ разсердиться, но вовремя сдержался.

— Она ничего не знаетъ, но я долженъ благодарить за это Бога, подумалъ онъ.

— Послушайте, что я вамъ скажу, ддушка, серьезно заговорила Нелли. — Хотите меня выслушать или нтъ?

— Я готовъ, я готовъ тебя слушать, засуетился старикъ, все еще избгая глядть на нее. — Какой милый голосъ, прибавилъ онъ про себя, — точь-въ-точь, какъ у ея покойной матери. И какъ сладко онъ всегда отзывается въ моемъ сердц!

— Умоляю васъ, бросьте вс эти карты, забудьте о всякихъ выигрышахъ и проигрышахъ; будемъ думать только о той прибыли, которую намъ доставляетъ нашъ трудъ, наше общее дло.

— Да вдь и эта цль у насъ, кажется, общая, возразилъ ддъ, какъ бы разсуждая самъ съ собою. — Чье имя я мысленно произношу, садясь на карточный столъ?

— Разв мы хуже себя чувствуемъ съ тхъ поръ, какъ ушли изъ дома и, сбросивъ съ плечъ вс эти ненавистныя заботы, скитаемся безъ пристанища по Божьему міру? продолжала Нелли.

— Она правду говоритъ, истинную правду, бормоталъ старикъ вполголоса, — но я все-таки исполню свой долгъ.

— Вспомните, ддушка, какъ намъ было хорошо, когда мы въ первый разъ вышли за городъ! Какія чудныя прогулки мы длали, съ какимъ аппетитомъ мы ли, какъ сладко отдыхали. Чего, чего только мы не видали за это время и какъ были довольны. А почему съ нами произошла такая перемна?

— Не мшай, не мшай!

Старикъ попросилъ ее замолчать на нкоторое время. Онъ, молъ, чмъ-то занятъ. Немного погодя, онъ поцловалъ ее въ щеку, сдлалъ знакъ рукой, чтобъ она еще не говорила, и они молча продолжали путь. Повременамъ онъ останавливался и, наморщивъ лобъ, глубокомысленно глядлъ въ землю: видно было, что онъ напрягалъ вс свои силы, чтобы собраться съ мыслями. Разъ даже она замтила слезы на его глазахъ. Такъ прошли они еще съ полмили, а въ это время съ него, какъ-то незамтно, спало все его недавнее оживленіе: онъ покорно вложилъ свою руку въ руку внучки, и Нелли по-прежнему стала его вожакомъ и покровительницей.

Предположеніе Нелли оправдалось. М-съ Джарли была еще въ постели, когда они вернулись домой. Съ вечера, какъ ей передали, она немного безпокоилась о нихъ, до одиннадцати съ половиной поджидала ихъ и отправилась спать въ полной увренности, что, застигнутые бурей, они зашли куда нибудь переночевать и раньше утра не вернутся. Съ удвоенной энергіей принялась Нелли убирать залу. Когда любимица королевской фамиліи и высокопоставленныхъ лицъ сошла внизъ къ завтраку, все было въ порядк и сама Нелли уже была одта и причесана.

— За все время, что мы здсь, выставку постили только восемь воспитанницъ изъ пансіона миссъ Монфледерсъ, а всхъ ихъ двадцать шесть, сказала м-съ Джарли посл завтрака. — Ко мн приходила ея кухарка: я ее разспросила кое-о-чемъ и подарила ей билетъ на выставку. Придется послать имъ новыя афиши. Ты, милочка, снесешь ихъ въ пансіонъ и посмотришь, какое впечатлніе он произведутъ на двицъ.

Порученіе было крайне важное, поэтому хозяйка принялась сама снаряжать Нелли: собственноручно надла на нее шляпу, восхищаясь ея красотой — она, молъ, длаетъ честь выставк,- дала ей подробную инструкцію какъ идти, съ какой улицы надо повернуть направо, съ какой налво и отпустила ее съ Богомъ. Напутствуемая такими указаніями, Нелли безъ всякаго труда добралась до пансіона.

Пансіонъ миссъ Монфледерсъ помщался въ огромномъ дом, обнесенномъ высокой стной, съ огромными воротами, выходившими въ садъ. На этихъ огромныхъ воротахъ красовалась большая мдная вывска. Въ калитку было вдлано маленькое ршетчатое окно, черезъ которое горничная миссъ Монфледерсъ осматривала каждаго постителя, прежде чмъ впустить его въ домъ, такъ какъ ни одно живое существо въ образ мужчины — даже молочникъ — не могъ, безъ особаго разршенія, переступить за эти ворота. Да что ужъ говорить — самъ сборщикъ податей, здоровенный дтина, что ходить въ очкахъ и широкой шляп, получалъ деньги черезъ ршеточку. Эти ворота, такія же заколдованныя, какъ алмазныя или мдныя, о которыхъ говорится въ сказкахъ, казалось, хмурились на весь свтъ. Мясникъ, и тотъ переставалъ свистть, дергая за звонокъ у воротъ пансіона.

Въ ту самую минуту, когда Нелли подходила къ нимъ, они заскрипли на своихъ петляхъ и медленно растворились. Изъ таинственной аллеи торжественно вышли воспитанницы — попарно, съ открытыми книжками въ рукахъ, а нкоторыя и съ открытыми зонтиками. Длиннйшій рядъ, въ хвост котораго шла, подъ лиловымъ зонтикомъ, сама миссъ Монфледерсъ, поддерживаемая съ обихъ сторонъ улыбающимися учительницами, смертельно ненавидвшими другъ друга, но одинаково преданными своей патронесс.

Воспитанницы такъ безцеремонно осматривали Нелли и перешоптывались между собой, что совсмъ сконфузили ее. Бдная двочка стояла съ опущенными глазами, пока вс он прошли мимо нея, а затмъ сдлала реверансъ содержательниц пансіона и подала ей афиши. Та скомандовала, чтобы вс воспитанницы остановились.