Чтение онлайн

Возвратившись домой, Брассъ съ видимымъ удовольствіемъ выслушалъ докладъ Дика о вторженіи незнакомаго господина въ его домъ и еще больше просіялъ, когда тотъ вручилъ ему билетъ въ 10 ф. стерл., оказавшійся, по тщательномъ осмотр, настоящимъ билетомъ англійскаго банка. Словомъ сказать, онъ былъ въ такомъ хорошемъ расположеніи духа, что отъ полноты душевной пригласилъ Дика распить съ нимъ бокалъ пунша «какъ нибудь на-дняхъ», — это «какъ нибудь на-дняхъ» не даетъ точнаго опредленія времени и легко можетъ быть отложено до безконечности, и вообще восхвалялъ его таланты, которые онъ такъ блестяще выказалъ въ первый же день службы.

Для того, чтобы языкъ ходилъ легко, свободно, точно подмазанный, — что необходимо каждому адвокату, — слдуетъ, по мннію Брасса, поддерживать его гибкость постоянной практикой, а для этого нтъ ничего лучше — благо такая практика не стоитъ ни гроша — какъ говорить всмъ и каждому комплименты. Брассъ не пропускалъ случая упражняться въ подобномъ краснорчіи, и это вошло у него въ такую привычку, что уста его были, можно сказать, медоточивыя, что не совсмъ согласовалось съ его хмурымъ, вчно недовольнымъ лицомъ; съ нимъ не такъ-то легко было справиться. Можетъ быть природа, по благости своей, и тутъ хотла поставить вху для предупрежденія всхъ предпринимающихъ путешествіе по волнамъ закона, что ихъ, молъ, на пути ожидаютъ подводныя скалы и мели, чтобъ они не довряли тихой, зеркальной поверхности водъ и искали пристани въ боле надежной гавани.

На миссъ Брассъ приключеніе съ навязчивымъ жильцомъ произвело обратное дйствіе: она привыкла въ судебныхъ длахъ изощрять свой умъ на всякихъ прижимкахъ и крючкахъ и съ жадностью бросалась на мелкую прибыль и захваты, поэтому она нашла, что Дикъ продешевилъ: ему вовсе не слдовало такъ скоро сдаваться на условія незнакомца: какъ только онъ замтилъ, что квартира понравилась, онъ долженъ былъ удвоить, утроить цну. Но ни похвалы братца, ни выговоры сестрицы не имли ни малйшаго воздйствія на молодого человка. Сваливъ разъ навсегда вс свои поступки, — какъ въ прошломъ, такъ и имющіе быть въ будущемъ, — на злосчастную судьбу, Дикъ совершенно успокоился и съ истинно-философскимъ равнодушіемъ относился ко всему, что говорилось въ похвалу ему или въ осужденіе.

— Здравствуйте, м-ръ Ричардъ, привтствовалъ его Брассъ на слдующій день. — Вчера вечеромъ сестра купила для васъ подержаный стулъ, она такъ дешево уметъ покупать вещи, я вамъ скажу, что просто удивленіе! Посмотрите, какой прекрасный стулъ!

— Съ виду довольно старый, замтилъ Дикъ.

— А попробуйте-ка ссть на него, не захотите встать. Онъ мсяца два стоялъ на улиц, знаете тамъ, въ Вайтчепс, какъ разъ противъ больницы, поэтому немножко запылился и почернлъ отъ солнца, но стулъ, могу васъ увритъ, отличный.

— Гм! Надюсь, онъ не зараженъ лихорадными или какими другими міазмами, промолвилъ недовольнымъ тономъ Дикъ, садясь между Брассомъ и цломудревной Сэлли. — Одна-то ножка длинне другихъ, прибавилъ онъ.

— А мы, сударь, подложимъ бренно, успокаивалъ его хозяинъ. — Мы подложимъ бревно. Ха, ха, ха, что значитъ имть хорошую хозяйку въ дом; она обо всемъ вовремя позаботится, и бревномъ запаслась на рынк. Миссъ Брассъ, м-ръ Ричардъ…

— Да замолчишь ли ты, наконецъ? перебила его ceстра, вскидывая на него глазами. — При такой болтовн невозможно работать.

— Какой у тебя непостоянный характеръ, дружище, то ты сама любишь поболтать, то сердишься, когда другіе болтаютъ, право не знаешь, какъ теб угодить, возразилъ адвокатъ.

— Теперь я занята и прошу мн не мшать, да и его, она кончикомъ пера указала на Дика, — не отрывай отъ работы; онъ и безъ того не особенно прытокъ.

У Брасса очень чесался язычокъ, но онъ заблагоразсудилъ вовремя остановиться и только ворчалъ себ что-то подъ носъ, уномянулъ о «раздраженіи», о «бродяг», не относя этихъ словъ ни къ кому лично, а такъ себ, будто размышляя о чемъ-то отвлеченномъ. Наступило молчаніе, такое скучное и продолжительное, что Дикъ, постоянно нуждавшійся въ возбудительныхъ средствахъ для поддержанія бодрости, нсколько разъ засыпалъ надъ работой и, сонный, вмсто буквъ выдлывалъ каракули на бумаг.

Миссъ Сэлли первая нарушила тишину: она вытащила изъ кармана жестяную коробку, довольно энергично потянула щепотку табаку и многозначительно промолвила, что Дикъ «надлалъ дла».

— Что я такое надлалъ? спросилъ Дикъ.

— Да какъ же! Жилецъ до сихъ поръ не просыпался: никто его не видлъ и не слышалъ со вчерашняго дня, а онъ чуть не въ полдень завалился спать.

— Я думаю, ма'амъ, что онъ можетъ спать сколько его душ угодно, на вс 10 ф., которые онъ заплатилъ впередъ.

— Чего добраго, онъ и совсмъ не проснется, замтила миссъ Сэлли.

— Да, это что-то такое необыкновенное, непостижимое, промолвилъ Брассъ, кладя перо въ сторону. — Я объ одномъ васъ прошу, м-ръ Ричардъ, не забывайте, что вы получили эти 10 ф. въ счетъ двухгодичной платы. Мало ли что можетъ случиться? этотъ господинъ можетъ повситься въ своей комнат, и вамъ придется давать показанія. Такъ вы, пожалуйста, помните это. Не лучше ли вамъ сдлать маленькую замточку?

Дикъ досталъ огромный листъ бумаги и принялся самымъ серьезнымъ образомъ выдлывать крохотныя буквы на одномъ уголк.

— Знаете, осторожность никогда не лишняя, ораторствовалъ Брассъ; люди такъ недоброжелательно относятся другъ къ другу, да, такъ недоброжелательно! Не говорилъ ли вамъ этотъ господинъ?.. впрочемъ, объ этомъ посл, кончайте вашу замтку.

Дикъ кончилъ и подалъ ее Брассу, шагавшему по комнат.

— Это ваша замтка? неужели? удивился онъ, разсматривая документъ. — Отлично, отлично. Такъ скажите, пожалуйста, м-ръ Ричардъ, не говорилъ ли вамъ еще чего этотъ господинъ?

— Ничего не говорилъ.

— Да такъ ли, уврены ли вы въ томъ, что онъ вамъ ршительно ничего не говорилъ?

— Ни чорта не говорилъ.

— Подумайте хорошенько, м-ръ Ричардъ. На мн, какъ на заслуженномъ член почтенной юридической корпораціи, которую можно назвать первой не только въ нашемъ отечеств, но и на всемъ земномъ шар, даже во всей вселенной, если правда, что звзды, сверкающія по ночамъ надъ нашей головой, тоже населены людьми, на мн, говорю я, лежитъ обязанность задать вамъ вопросъ первостепенной важности въ этомъ щекотливомъ и серьезномъ дл. Поэтому прошу васъ сказать мн откровенно, не говорилъ ли вамъ господинъ, принявшій отъ васъ вчера, въ полдень, квартиру въ верхнемъ этаж и пріхавшій съ сундукомъ, замтьте, сударь: съ сундукомъ, — не говорилъ онъ вамъ еще чего нибудь, кром того, что вами записано на этомъ лист?

— Не корчи изъ себя дурака, язвила сестрица.

Дикъ посмотрлъ на нее, потомъ на братца, потомъ опять на нее и повторилъ прежнее: дескать, ничего не слыхалъ.

— Однако, чортъ возьми, какъ вы недогадливы, м-ръ Ричардъ! крикнулъ Брассъ, и лицо его расплылось въ улыбку. — Ну, словомъ, ничего онъ вамъ не говорилъ о своемъ имуществ, о сундук?

— Вотъ такъ-то будетъ лучше, и сестрица одобрительно кивнула головой.

— Не сообщалъ ли онъ вамъ, напримръ, — тутъ Брассъ заговорилъ самымъ сладкимъ, въ душу проникающимъ голосомъ, — имйте въ виду, м-ръ Ричардъ, что я вовсе не утверждаю, будто онъ непремнно вамъ это говорилъ, а только прошу васъ возстановить въ памяти вчерашнее происшествіе, такъ не намекалъ ли онъ вамъ, напримръ, что онъ только что пріхалъ въ Лондонъ, что не можетъ, или не хочеть дать о себ никакого отзыва, хотя и знаетъ, что хозяинъ дома иметъ право требовать отъ него таковой, и что онъ желаетъ, чтобы все находящееся при немъ имущество, если бы съ нимъ что случилось, было передано мн, въ вид вознагражденія за хлопоты и безпокойства. Однимъ словомъ, м-ръ Ричардъ, вы его впустили въ мой домъ на вышеизложенныхъ условіяхъ, не правда ли? закончилъ Брассъ медовымъ голосомъ.