Чтение онлайн

— Такты, что, ей ничего не говорил? — поразился Бобров.

— Нет. А надо было?

— Ну-у, братец, — развел руками Бобров, а Серега добавил: — Тебя, глядишь, скоро начнут нам в пример приводить.

— Так что, — поинтересовался Никитос. — Я могу вот сейчас прямо жене все рассказать?

— Конечно можешь. Что же здесь тайного. Только объясни мне, что ты со-брался рассказывать?

— Я расскажу, — загорелся Никитос. — Что я стал компаньоном богатых иноземных купцов и совладельцем большого дома с лавкой…

— Стоп, стоп. Не суетись, — остановил его Бобров. — Не надо так сразу пу-гать женщину, а то еще подумает невесть что. Во-первых, мы хоть и иноземные купцы, чего не скроешь, но не такие уж и богатые, чего тоже скрыть нельзя. Теперь насчет дома, ты официально считаешься владельцем, потому что по законам полиса покупать недвижимость имеют право только его граждане. А мы у тебя как бы квартиросъемщики. Правда, внутри дома, о чем остальным знать не надо, мы меняемся ролями. Но ты не делай испуганное лицо. Ты остаешься полноправным компаньоном, но младшим. Это значит, что при принятии решений, твой голос равен одному, тогда как у нас будет по два. Ну, и при распределении прибыли, ты получаешь одну пятую, в то время как мы по две пятых. Если тебе это кажется по какой-то причине несправедливым, лучше скажи прямо сейчас. Потому что, когда мы отдадим деньги задом, будет уже поздно.

— Ну что ты, Александрос! — горячо возразил грек. — Меня все устраивает. Условия просто великолепные. Я даже мечтать о подобном не мог.

— Ну, тогда информируй жену, да пойдем. Хочется уже начать.

Никитос поспешил уйти. Минут через десять из дверей выскочила его растрепанная жена и принялась кланяться и даже порывалась облобызать Бобровские сандалии. Серега ее еле оттащил. Бедная женщина все хотела устроить пир из всех своих скудных запасов, но Бобров попросил ее подождать и устроить пир уже в новом доме. Женщина, подумав, согласилась.

— Видал, какой неприкрытый энтузиазм, — сказал Бобров Сереге.

Тот важно кивнул.

— При такой смене статуса у любого крыша поедет. Это она еще не знает всех перспектив.

— Если честно, я их и сам еще толком не знаю, — признался Бобров.

Дом, который они собирались купить, оказался совсем недалеко от более чем скромного жилища Никитоса. И Никитос, уже на правах будущего собст-венника, постучал в калитку. Привратник задерживался. Никитос вопросительно посмотрел на Боброва. Тот поощрительно кивнул и Никитос постучал еще раз, уже громче. Калитка тут же распахнулась без предваряющего рассматривания посетителей. Привратник, кланяясь, попросил гостей пройти в перистиль. Атам уже дожидался Герасимос. Он был не один, рядом стоял какой-то неопределенный грек с незапоминающейся внешностью профессионального шпиона, но в отглаженном длинном хитоне с накинутым поверх красным гиматием.

— Привет вам, — произнес Герасимос важно. — Я правильно понимаю, что ваш приход означает, что деньги вы принесли?

— Совершенно верно, досточтимый, — слегка поклонился Никитос.

Не зря по дороге сюда Бобров его накручивал, мол, ты теперь богатый человек, так и держись соответственно. На довольно робкие попытки Никитоса сказать, что он пока плохо представляет себе, как должен держаться богатый человек, Бобров посоветовал держаться предельно нагло, но с достоинством. И теперь Никитос пытался определить грань между наглостью и достоинством. Надо сказать, у него получалось.

Герасимос не стал тянуть тельца за хвости обратился к тепло одетому греку. Тот вытащил откуда-то из складок гиматия скрученный в трубку лист папируса и подал Герасимосу, который его развернул и приготовился зачитывать. Бобров слегка подтолкнул Никитоса и тот протянул руку.

— Позвольте, уважаемый.

Герасимос удивился и безропотно бумагу отдал. Никитос, видно, что с трудом, но все-таки прочел. И даже пальцем по строкам не водил. На вопросительный взгляд Боброва он ответил почти незаметным наклонением головы. Бобров слегка расслабился и кивнул Сереге. Серега сделал небольшой шажок назад. А Бобров передал Никитосу мешочек с драхмами. Последовала процедура пересчета и проверки. Довольно длительная, надо сказать, процедура. Ведь чтобы перебрать триста монет надо много времени. Но наконец, все закончилось, и Герасимос повел покупателя, так сказать, принимать помещения.

— Ну вот, — сказал Бобров. — Мы и обзавелись домусом на первое время. Теперь нам надо бы как-то стремительно разбогатеть, чтобы прикупить участок на мысу.

— Разбогатеем, шеф, — безапелляционно заявил Серега. — Здесь же целина непаханая с нашими-то товарами. Нам бы только выяснить, что из местного там у нас будет пользоваться спросом.

— Вот это-то и есть самое трудное, — вздохнул Бобров. — Ладно, вон уже Никитос идет. Я так понимаю, что процесс передачи закончен.

Герасимос, подойдя, церемонно раскланялся. Следом раскланялся безы-мянный грек, так и оставшийся безымянным.

— Кто это был? — поинтересовался Бобров.

— Это? Ах этот. Это представитель городского самоуправления, — непонятно ответил Никитос.

Бобров проводил уходящих подозрительным взглядом. Потом обратился к Никитосу.

— Ну, веди хозяин. Поговорить надо бы.

Никитос оглянулся.

— Да можно и здесь поговорить. Все равно прежние хозяева всю мебель вывезли. И теперь во всех помещениях одинаково голые стены.

— Ну, здесь, так здесь. Вобщем, давай пока сделаем так. Ты переезжаешь сюда со всей семьей. Женщин поселишь в гинекее, все как положено. Мы с Серегой занимаем андрон и таблинум. Ну, столовка, то есть, тьфу ты, триклиний, конечно, остается триклинием. Все остальное там: кухня, кладовые, помещение для привратника тоже остаются при своем прежнем назначении. Теперь, лавку придется слегка переделать. Каким образом. В стене сделаем широкое окно, которое на ночь будем закрывать крепким ставнем. Сразу за окном будет прилавок, потом место для приказчика, это такой человек вроде продавца, и сразу за ним полки с товаром от пола до потолка и во всю ширину помещения. А за ними небольшой склад. Я прикинул, там места должно хватить. Поэтому надо привлекать столяра, а лучше двух — пусть трудятся. Опять же, мебель нам нужна. Так что, для столяров работы хватит.

Бобров перевел дух. Продолжил Серега:

— Хозяйством заниматься придется пока твоей жене и дочкам. Как дума-ешь, потянут, то есть, справятся?

Никитос совсем не древнегреческим жестом поскреб затылок. А потом ответил вопросом на вопрос:

— А что, мы слуг брать не будем?

— Будем, будем, — успокоил его Серега. — Но не завтра. Кстати, сколько у вас стоит приличный раб?

Никитос опять было полез в затылок, но опомнился.

— Я точно не знаю, — сказал он виновато. — По-моему, где-то мин до шести. Но это если квалифицированный раб, ну, то есть, знающий ремесло.

— Ну ни хрена себе! — присвистнул Серега. — Раб стоит как два дома. Шеф, может нам начать сюда рабов поставлять?

— Ага, — сказал Бобров. — Смелкова. Он правда неквалифицированный.

Серега жизнерадостно заржал. Потом резко закрыл рот и опять обратился к Никитосу:

— Так ты не ответил, справится твоя жена или нам придется срочно искать раба?

— Наверно, — страдальчески сморщился Никитос. — Только дом очень большой и ей с уборкой не справиться.

— Вон ты о чем, — с видимым облегчением сказал Серега. — Нет, убирать она будет только свои комнаты. Остальные пока подождут. А вот сготовить на два дополнительных рта сможет?

Никитостоже облегченно вздохнул.

— Конечно сможет.

— Ну и ладушки, — подвел черту Серега.

Никитос отправился перевозить семью, а Бобров с Серегой в «отель» подсчитывать свои возможности. Однако перед подсчетом возможностей зашли пообедать. Отведав местного варева, Бобров поморщился и попросил Серегу смотаться в комнату за коробочкой с пряностями, а когда тот принес, сыпанул себе перца. Это не укрылось от глаз Агафона, который старался держать заморских купцов в поле зрения. Он тут же подошел якобы справиться о самочувствии и попутно обратил внимание на коробочку, которую Бобров поставил на край стола.