Чтение онлайн

На причал порта Бобров сошел первым, перекинув через левое плечо длинный красный гиматий, достающий почти до земли и очень удачно скрывающий подсобой перевязь с коротким мечом. Женщин сегодня оставили дома под охраной Евстафия и Боброва сопровождали только мужчины: Серега, Вован, Андрей, Андрэ и еще три капитана с его кораблей. Предваряли группу двое воинов в полном боевом и двое таких же замыкали. Никто из обывателей над странным вооружением не смеялся. Все уже знали, что местное оружие эти доспехи не берет.

Группа не спеша и даже немного торжественно прошествовала на агору уже полную народа и скромно пристроилась сбоку. Правда, воины там предварительно кого-то немного разогнали, но это, нисходя к торжественности момента, мало кого волновало. Стратег со своего возвышения величественно кивнул. Бобров поприветствовал его поднятой рукой. Вот против стратега он ничего не имел, как, впрочем, и против всех остальных. Но ежели посягнули — получите. Действие равно противодействию — этот постулат никто не отменял.

Что там говорили с возвышения, Бобров не прислушивался. Прошка, шастающий в толпе потом все перескажет близко к тексту. А вот когда дошло до голосования, стало интереснее. Бобров уловил несколько брошенных в его сторону взглядов. Ненависти в них не сквозило, скорее заинтересованность из чего он сделал вывод, что остракизм ему сегодня вряд ли светит. То ли Агафон оказался таким влиятельным, то ли угроза Сереги так подействовала.

Цепочка голосующих продвигалась к пифосу и бросала внутрь свои черепки. Наконец она иссякла и архонты провозгласили конец голосования, содержимое пифоса высыпали на стол перед комиссией и та принялась возиться в груде черепков, сортируя их и раскладывая. Потом занялись подсчетом. Народ терпеливо ждал. Наконец самый почтенный из архонтов с длинной седой бородой, что, видимо, подчеркивало его статус, назвал народу имя несчастного подвергшегося остракизму. Имя Боброву с соратниками было совершенно неизвестно.

Бобров с Серегой переглянулись.

— Вот так закончилась наша эпопея с набегом, — резюмировал Бобров. — Пойдем, отдадим Агафону драхмы, даже если он здесь и ни при чем. Сделаем вид, что мы ему поверили, это поднимет его самооценку.

Серега хихикнул.

В спальне было уже жарко, хотя солнце еще толком и не встало. Сквозь деревянные жалюзи проникал отраженный от плит двора свет, ложась на потолок ровными полосками. Вставать не хотелось. Снаружи должно было быть еще хуже. Бобров повернулся на ложе. Простынь, втом месте, где никто не лежал, сохранила прохладу, и это было очень приятно.

— Златка, — позвал Бобров.

— М-м-м, — донеслось с другого края ложа.

Бобров приподнял голову из-за подушки, которая оказалась почему-то между ним и всей остальной кроватью. Надо сказать, что ложе себе Бобров заказал квадратное, чтобы иметь возможность спать и вдоль и поперек. И теперь его возлюбленная оказалась на другом краю вне досягаемости его рук. Бобров с досадой отбросил подушку. Картина, представившаяся его взору, вдохновила бы не только художника. Обнаженное девичье тело проступало в полумраке смутными очертаниями холмов и низин, переходящих друг в друга по столь плавным линиям, что взгляду просто не за что было зацепиться и он скользил, скользил… Златка пошевелилась, со стоном повернувшись на бок. Рисунок резко изменился. Плавно поднимающаяся линия бедра, круто упала вниз, к тонкой талии и опять стала подниматься. Струившаяся до этого вдоль спины чуть вьющаяся масса волос, упала на подушку, заслонив собой прелестнейшую головку.

Не в силах выдерживать больше такого издевательства Бобров пополз через ложе, намереваясь захватить Златку врасплох. И почти коснулся ее, когда она опять повернулась медленно-медленно и сквозь ворох льняных волос насмешливо глянул на Боброва смеющийся глаз.

— Нет, ну я так не играю, — обиженно сказал Бобров и сел на ложе, скрестив ноги.

Златка, откинув волосы назад, подперла рукой голову и посмотрела на него с интересом.

— Издеваешься, да? — сказал Бобров. — Отказываешь. Между прочим, герой жаждет любви. А его единственная женщина, священной обязанностью которой является как раз обеспечение этой самой любви, своей обязанностью злостно манкирует. Я буду жаловаться прямо собранию архонтов. Ты еще сильно пожалеешь. Ой, пожалеешь.

— Ладно, — подумав, ответила Златка. — Архонты, это конечно впечатляет. Считай, что этим ты меня просто ошеломил. Вынуждена подчиниться обстоятельствам. Приди ко мне, мой герой, — и она распростерлась на ложе, раскинув в стороны руки и ноги, и даже глаза закрыв для пущего правдоподобия.

— Ха-ха, — сказал Бобров, вставая. — Я тебе не верю, лицемерка.

Златка не выдержала и фыркнула. Обратно в образ ей уже не хотелось.

Она гибко встала, заставив Боброва замереть в восхищении, потянулась, отчего груди ее слегка приподнялись, в два шага достигла его, стоящего столбом и, обняв, впилась поцелуем в губы. Бобров понял, что сегодня ранней побудки не получится, как, впрочем, и вчера.

Через полчаса в дверь, представляющую собой довольно таки шаткую преграду, грубо постучали. Похоже, что ногой.

— Изыди, плебей, — лениво ответил Бобров с ложа.

Златка, лежа щекой на Бобровском животе, слегка приподняла голову и согласно кивнула.

— У нас гость, — поведал замогильный голос из-за двери. — Из будущего.

— Юрка, что ли? — спросил Бобров, однако, не двигаясь.

— Ук-кат-тал, — согласился голос. — Так что, выходи.

— У меня тут голая женщина, — сообщил Бобров.

— У всех голые женщины, — не согласился голос. — Но, тем не менее…

— Ладно, — сказал Бобров. — Твоя взяла. Где он сейчас? Небось, в таблинуме?

— Хе-хе, — ответил голос. — Вовсе даже в триклинии.

— Я пойду, маленькая, — извиняющимся тоном сказал Бобров. — Видишь, дела какие. Аты полежи еще, если хочешь.

— Нет уж, — сказала Златка. — Так просто ты от меня не отделаешься. Где мои шорты? И топик?

В триклинии действительно сидел Смелков и уже ел. Он поприветствовал входящих Боброва и Златку поднятием вилки. Серега сидел напротив и с интересом наблюдал за процессом. Юрка запил проглоченный кусок могучим глотком белого, отдышался и сказал:

— Все-таки, мужики, кормят у вас намного лучше.

— Чем где? — тут же спросил Серега.

— Чем у нас, — ответил находчивый Смелков и продолжил занятие.

Бобров вопросительно посмотрел на Серегу, мол, какого черта ты оторвал меня от интересного дела. Серега кивком показал на жующего Смелкова и развел руками. Бобров правильно понял, что надо было быстрее шевелиться, сел и тоже приготовился ждать. Златка, видя такое дело, фыркнула и вышла.

Наконец Смелков насытился и попытался вытереть руки о скатерть. Серега стукнул его по рукам и всучил салфетку.

— Откуда этот дикарь в нашей цивилизованной Элладе? — поинтересовался Бобров.

— Он из двадцатого века, шеф, — сказал Серега, подмигивая.

— Да ну вас, греки недоделанные, — сказал Юрка. — Не даете варвару проявить свою глубинную натуру. Может у вас и в портьеру сморкаться нельзя?

— Нет у нас портьер, — пригорюнился Серега. — Но специально для тебя — найдем.

— Хорошо, — сказал Смелков. — Ты пока поищи, а я шефу доклад учиню. Кстати, а где Вован? У меня к нему поручение.