Чтение онлайн

— Вован в Гераклее, — ответил Серега. — Ежели все нормально, то послезавтра должон быть. Так что, если задержишься, он может тебя и застать.

Юрка подумал и кивнул. Потом раскрыл лежащую рядом пластиковую папку и откашлялся.

— Для начала. Шеф, в твоей квартире ремонт закончили. Как ты и говорил, без особого фанатизма. Но теперь она выглядит нарядно и свежо. Мебель, правда, старая. На новую указаний не было, а сам я не рискнул, потому что у нас вкусы разные. Балкон застеклили, окна поменяли. Вот тебе ключи, потому что замок я тоже сменил.

Теперь перейдем к делу. Что касаемо плавсредств. Бот покрасили, днище очистили, двигло перебрали. Выглядит теперь как картинка. Прикупили ялик-шестерку с местом и будкой. Будка во втором ряду, слева от дежурки. Затрачено на все про все жалких тысяча долларей. Да-да, Серега, такие сейчас цены. Потому что, если считать в купонах, то это надо на вес.

Теперь, что касаемо нашей с вами торговли. Значит, прошлое, то есть вы, поставляет нам пока три позиции. Это, конечно же, рыба, это оливковое масло, и совсем недавно мы стали брать вино. Начнем по порядку. Рыбы мы получаем примерно сто килограмм в день. Номенклатура зависит от сезона. В основном это, конечно камбала, ставрида и султанка. Все остальное в пределах статистической погрешности. Я так понял, катранов и прочих морских лисиц вы и сами не пропускаете.

Бобров, сидя напротив, задумчиво кивнул.

— Ага. Спешу уведомить, что все выбитые Вованом квоты, мы выбрали уже много раз, поэтому тащить улов на причал, где нас встречает вечно пьяный инспектор, стало чревато, хотя, если честно, мы никакого вреда тамошней экосистеме не наносим. Это потому, ну сами знаете почему. По этому поводу Вована я дождусь, и ему надо будет смотаться в Керчь и откоррумпировать тамошнюю Инспекцию, чтоб, значит, мы местного товарища могли вполне легально послать. А пока приходится извращаться и ходить разгружаться на Щитовую. И там платить приходится, хорошо, что пока немного. Так вот, по сути, до коей наконец добрались — в среднем за день получается до полутысячи долларов. Причем, если камбала, то и до тысячи может дойти. Есть у нас пара ресторанов, берут аж влет и откуда не спрашивают. Султанка тоже очень дорогая, тем более такая, которую мы предлагаем. Такой больше нигде нет. Не скажешь же клиенту, что она еще до нашей эры выловлена.

Вокруг невесело засмеялись.

— Итого, — сказал Юрка и перевернул лист. — Получается пятнадцать тысяч долларов. Это на рыбе. Теперь переходим к оливковому маслу. Почем вы его здесь берете, меня не волнует. Зато меня последнее время стал волновать объем. Я бы с удовольствием стал брать и по три амфоры, то есть, если по-местному, три метретеса или сто двадцать литров. Это на американские деньги уже сейчас потянет на три штуки. А ежели через день, то сорок пять в месяц.

— Да как не хрен делать, — сказал Серега. — Хоть пять амфор. Ты же там у себя столько просто не потянешь. Да и вытаскивать нашу тару будет сложно. Мы-то через портал протащим без проблем, а вот как тебе?

— А давайте уйдем от этих ваших амфор, — предложил Смелков. — И перейдем на возвратную тару в виде алюминиевых молочных бидонов на сорок литров. Они ведь герметично закрываются. Мы у себя заливаем их водой и топим на месте. Вы вытаскиваете, промываете, пропариваете и наполняете маслом. Сто двадцать литров — это как раз три амфоры. Только связывать надо, чтобы не потерялись.

— Мы прикинем, — сказал Бобров, который, в отличие от Сереги, категоричностью не грешил.

— Только не тяните с этим, — сказал Смелков и опять уткнулся в свои записи. — Теперь проясним вопросы, связанные с вином. Мы там нашли знатока, который технолог якобы на Инкерманском заводе и дали ему попробовать вашего вина, естественно, не называя источник. Так этот бедолага вел себя как алкоголик со стажем при виде бутылки водки. Вобщем, вино оказалось просто великолепным и такое, ежели в бутылках, выпускают только для избранных и в очень небольших количествах. А когда тот товарищ поинтересовался, сколько мы можем поставить и я ответил, что несколько ведер в неделю, его аж зашатало от жадности. Ну договорились встретиться, но телефонами не обменивались. Я потом тихо поинтересовался, кто окучивает завод, и что-то мне расхотелось с ними иметь дело. Так что на встречу я, пожалуй, не явлюсь.

А вот есть еще такие нехорошие ребята, которые устроились неподалеку в гараже и разливают в бутылки бормотуху. У них и этикетки фирменные и акцизные марки, и даже пробки из Испании. Вино только дерьмовое. Хорошо хоть не отрава. Так вот, мы с одним выпили, он поразился, откуда, говорит, такой нектар. Я ему толкую, что со старых виноградников и если хочет, я ему могу цистерну продать, но не всю и не сразу. Он захотел. Так что, мужики, обеспечите мне цистерну?

Бобров с Серегой переглянулись.

— Даже железнодорожную, — сказал Серега. — Но сам понимаешь…

— Не, железнодорожную не надо, — отмазался Смелков. — Я вообще-то имел в виду молочную.

— Ну молочную тебе вон Андрей нальет и на его запасах это даже не скажется. А вообще можем даже с Хиоса привезти, но там оно уж очень дорогое. А местное практически даром. Что такое восемь-девять драхм за амфору. Слушай, Юр, а может завести через подставных лиц фирменную торговлю?

— Это как? — не понял Смелков.

Бобров тоже с интересом посмотрел на Серегу.

— Да очень просто. Мы заказываем нашим гончарам литровые амфоры в количестве, положим, тысячи штук, заполняем содержимым, замазываем горлышко смолой и опечатываем. Ну а вы, соответственно, клеите классную этикетку, марку и гоните это количество в Москву. Ну а там в какой-нибудь роскошный магазин. Думаешь не возьмут? Могу даже документ от ареопага предоставить.

Смелков хрюкнул.

— С ареопагом это ты погорячился. А вообще конечно мысль занятная. С бумагами, что-нибудь придумать можно, это не проблема. Труднее всего будет на границе — там такое жлобье стоит, что даже просто проехать страшно, а уж с товаром… Но аутентичное херсонесское… Никто ведь не поверит. Ладно, я там посоветуюсь кое с кем. Теперь, огласите ваш список.

— А что наш список, — пожал плечами Серега. — У нас общество, в отличие от вашего, стабильное, пристрастия практически не меняются…

— Так что, то же самое что ли? — перебил его Смелков.

— Ну да, только фитилей для керосиновых ламп побольше. А то мы опарафинились здесь по самые уши.

— Фитили, — повторил Юрка, записывая. — Дизтопливо надо?

— Бочку, — сказал Серега. — Или лучше две? Да, и бензинчик. Тоже, пожалуй, бочку. Ты пиши, пиши.

В результате стабильное общество с неменяющимися пристрастиями назаказывало Юрке такой список, что у него кончился блокнот.

— Все, — сказал Смелков. — Отвали, бондарь. Иди в будущее и живи там. А то, понимаешь, все норовит совместить. И на ёлку влезть и не уколоться.

— Юрик, — вдруг сказал Бобров. — У тебя свободной тысчонки на недельку не найдется?

И Смелков и Серега посмотрели на шефа с недоумением.

— Хочу в будущем погулять, — пояснил свои слова Бобров. — И девушке своей показать, как не надо жить. А то, понимаешь, не ценит она настоящее.

— Ну что ж, — рассудительно сказал Смелков. — Для таких целей конечно найдем. Со мной пойдете?

— Ну да. А тебя какое плавсредство будет забирать?

— Шестерка. В принципе мы там все поместимся. Вот как только вас подать. А то нарисуетесь прямо из глубин. У народа могут возникнуть ненужные вопросы.

— А не фиг народу любопытствовать. Возьмем надувной матрас, надуем его и будем делать вид, что мы только что приплыли с Песочного. А ты представишь нас как своих знакомых.

Юрка с сомнением покрутил головой и сказал:

— Ну ладно.

Когда Бобров оповестил о договоренности подругу, она сначала обрадовалась, а потом жутко испугалась. Буквально до дрожи. Ее пугало все, начиная от необходимости нырять до косых взглядов на улицах. Бобров всячески ее успокаивал. Ничего не помогало. Тогда он прибегнул к последнему средству, к которому вообще еще ни разу не обращался.