Чтение онлайн

Она замолкает ; она не обижена ; такие комплименты трогают чувствительную струну и всегда достигают цели.

— Смотрите, — указывает Лея, — вон та женщина в светлом платье, на другой стороне улицы ; как можно выходить в этом в такую погоду!

С другой стороны бульвара — изящно одетая женщина в светлом платье.

— И правда, забавно ; хотя платье очень даже ничего.

— Но в такую погоду!

Она удивленно смотрит на меня с полуулыбкой.

— Да, это действительно не очень принято.

— Вот именно.

Она не понимает, моя бедная Лея, что я смеюсь над ней и что она смешна ; порой на нее находит это необоснованное удивление и негодование ; она все еще не опомнилась от этой истории с Жаком.

— Сегодня на улицах почти никого, — говорит она.

— Хотя такой прекрасный вечер!

— Да, но немного прохладный.

— Уверен, что вам холодно ; п

очему вы не хотите вернуться?

— Да нет же, мне не холодно.

Она упрямится ; ей холодно ; не хочет этого признать ; до чего непонятны женщины! становится все холоднее ; в деревьях гуляет сильный ветер ; а вот и площадь Терн ; мы в жизни не доедем до Елисейских Полей ; на бульваре никого ; улицы до ужаса грустны ; если мы поедем до Елисейских Полей, то не вернемся раньше полуночи или часа.

— Холодно, — говорит Лея. — Вернемся, если хотите.

Ну наконец!

— Кучер, назад ; улица Стивенс ; четырнадцать.

Кучер останавливается ; экипаж делает поворот ; лошадь напрягается под натянутыми вожжами ; едем ; снова рысью ; лошадиная рысь и тряска экипажа ; и монотонное движение ; звонкий щелчок хлыста ; с нами равняется другой экипаж ; обгоняет нас ; почему мы едем так медленно? два глубоких старика на тротуаре ; шум колес ; легкое покачивание ; снова парк Монсо, ротонда ; приедем через четверть часа ; что скажет Лея? я поднимусь с ней ; нужно подняться с ней ; мы войдем в комнату ; пустит ли она меня? в прошлый раз она хотела, чтобы я немедленно ушел ; да, но обычно я жду до тех пор, пока она не начнет переодеваться ; когда мы подъедем к двери, нужно будет из вежливости спросить, могу ли я ее проводить ; она выйдет первой ; она справа, значит, она будет со стороны тротуара ; по крайней мере, она должна разрешить мне проводить ее в комнату ; а что она скажет потом? позволит, наконец, остаться? нет, не может такого быть ; да я и не хочу ; четверть часа в комнате, пока она снимет пальто и шляпу ; так лучше всего ; но вдруг захочет, чтобы я остался! она думает, наверное, что рано или поздно ей придется это сделать, хоть раз ; сегодня она вроде бы освободила себе вечер ; если бы сегодня! если бы не сегодня! надо в конце концов, чтобы она приняла решение ; не воображает же она, что я собираюсь вечно довольствоваться платоническими шалостями ; я не заявлял о таком намерении ; пусть не думает, что может заставить меня терпеть все, не получая ничего ; ох, сколько проблем! приближается длинная цепь фонарей ; другие экипажи ; бульвар Малерб ; мы все ближе ; с чего бы ей согласиться сегодня, если не согласилась вчера? уже столько времени ей удается мило спроваживать меня ; но я ничего и не просил ; я не делал вид, что чего-то прошу ; так что же, ей надо было просить самой? вот было бы прекрасно, если бы она, она сама однажды захотела! Вот она, рядом со мной, неподвижная ; увы! как далека эта надежда! неподвижна, равнодушна и обычна, вот она ; вяло смотрит перед собой ; прячет руки в пальто : эти ее открытые глаза без всякого выражения ; мы без устали едем сквозь тихую ночь ; высокие и полусумрачные дома с яркими красными окнами ; слева деревья ; размеренная рысь по мостовой ; бело-серая лошадь мерно перебирает ногами ; здесь — она, молчаливая и неподвижная, явно грезит, она, безразличная, обычная, неподвижная, неподвижная и не любящая ; о, когда же наступит тот день, когда же она отдастся, если вот он, белый женский силуэт, совершенно лишенный любви! но разве не родится в глубине этой кроткой, неведомой души хотя бы простой дружбы? Моя неизменная преданность не могла же не тронуть ее совершенно ; любовь проникает в любимое сердце ; желание зовет и влечет ; это магнит, любовь ; почему не родиться чувству в глубине ее существа, почему не вырасти, не стать любовью? Сегодня, если ее губы так же молчаливы, как глаза, то это потому, что дружба прорастает вдали от губ и глаз, в глубине ее сердца ; убаюкаем же себя моим желанием, моей химерой ; однажды она меня полюбит, дитя, сидящее здесь телом к телу со мной ; такое хрупкое, беззаботное дитя возле меня, прохладной ночью, отдается своей грезе о безмыслии, под небом, усеянным звездами. По туманным дорогам, по дорогам без горизонта, в покачивании сонной езды и под низким и гармоничным стуком колес, все дальше по улицам едет счастливый экипаж, где мы вдвоем… я с любовью говорю Лее, только чтобы прервать вечернюю тишь, я говорю :

— Друг мой, о чем вы задумались?

Она обращает ко мне блеклый взгляд, будто лишенный мысли ; она молчит ; экипаж подпрыгивает на мостовой ; Лея молча смотрит перед собой ; она не задумалась, она не думает ; о чем вы задумались? ни о чем ; о чем вы задумались? я не знаю ; о чем вы задумались? я не могу ; о чем вы задумались? ни о чем, я не могу, я не знаю, я не задумываюсь и не думаю ; увы! увы! я не стану предметом твоих дум, и вечно ты будешь без движения и без любви ; она вяло смотрит перед собой ; светлое небо, уже не такое светлое, все еще мерцает ; экипаж блуждает между рядами деревьев ; вздымается сутулый серый силуэт старого кучера ; раздается голос Леи :

— Лишь бы Мари не забыла про огонь!

— Вам холодно, Лея.

— Немножко.

— Прижмитесь ко мне.

Она легонько прижимается ко мне, улыбается, склонив голову.

— Ну вот, — говорю я, — так вы согреетесь.

— Да, с одного боку.

— Так прижмитесь сильнее.

— Да успокойтесь же вы!

Она слабо ворчит на меня ; мы на виду ; нужно держать себя ; да, на нас смотрят ; кто этот элегантный господин, который идет навстречу и разглядывает нас? что это он на нас уставился? прошел ; тоска какая ; проходит мимо экипажа ; посмотрим, не обернется ли ; нет, не обернулся ; чего он хотел? Лея его видела? вроде бы нет ; этот господин знает Лею ; наверняка ревнует ; этот малый завидует мне ; еще бы, не каждый ездит на полуночные прогулки с Леей д’Арсе ; далеко он отошел? нет, вон он ; а, оборачивается, оборачивается! еще чего, дружок, мечтать не вредно.

— Вот и площадь Бланш, Лея ; скоро будем у вас.

Щелчок хлыста ; экипаж едет по мостовой.

— Смотрите-ка, Лея ; этот дом, похоже, сносят.

— Что это за здание? Кафе?

Но мы все ближе… я сказал “ у вас ” ; у нее ; значит, решающий момент?.. глупо так волноваться, так внезапно и без причины ; со мной рядом самая красивая девушка ; я только что ездил с ней на прогулку ; я поднимусь к ней домой ; что мне еще надо? Этот господин, должно быть, рассердился до чертиков ; я самый везучий из мужчин… Ах, смертельная, смертельная тоска! я схожу с ума ; разве я не счастлив, не должен быть?.. Уже площадь Пигаль ; и этот кучер гонит во всю прыть ; пассаж Стивенс ; еще минута — и дверь ; Боже, Боже, что она скажет? что она сделает? что я сделаю! кучер тормозит, поворачивает ; она опять спровадит меня ; ах, ее дом, ее комната… экипаж останавливается ; Лея встает, выходит ; эта тревога невыносима ; мой бедный друг, захочет ли она наконец? Лея! Она спустилась… что?..

— Вы что же, не собираетесь платить кучеру?

В самом деле, я не плачу кучеру ; извиняюсь ; два франка пятьдесят ; вот… Лея звонит в дверь… я пропал ; о, умоляю вас!..

— Вы разрешите мне вас проводить?

— Если хотите.

Черт подери! наконец-то… экипаж уезжает… черт возьми, вперед… сколько времени? еще нет полуночи ; у нас есть время ; когда я возвращаюсь поздно, консьерж заставляет меня по полчаса ждать у дверей ; невыносимо.

IX

Лея идет впереди ; мы поднимаемся ; наши тени вдоль бледных стен ; сколько при мне денег? В бумажнике было пятьдесят франков, в кошельке четыре луидора ; сколько будет пятьдесят плюс восемьдесят, сто тридцать франков ; дома есть еще ; в любом случае в конце месяца придется несладко ; Лее нужно умерить свой аппетит ; ладно, поднимаемся ; пришли ; дверь открыта ; Мари.

— Добрый вечер, Мари.

— Добрый вечер, месье.

Лея :

— Вы не забыли про огонь, Мари?

— Нет, мадемуазель ; если вы войдете в спальню…

В глубине коридора дверь в туалетную комнату ; за ней спальня ; Лея беспечно идет вперед, со своей милой беспечностью ; идти за ней? ждать, когда она скажет? она вроде как забыла ; но что, если она меня отвадит? тем хуже, в коридоре оставаться еще глупее ; я вхожу ; пусть ворчит на меня, если захочет ; я пересекаю туалетную комнату, дверь в спальню ; в спальне мерцает огонь ; с потолка светит ночник ; и две свечи на маленьком столике ; Лея садится к огню ; белый алебастровый свет ночника, ярко-красный огонь в камине непрерывно вздымается и дрожит ; в кресле, совсем рядом, молодая девушка ; она греется, все еще в шляпе и перчатках, неподвижна, в тени ; и мерцает, вздымаясь, огонь двух свечей ; золотые, темные отблески пламени падают на ее платье ; хорошее, мягкое тепло.

— Вам холодно, не так ли, Лея?

А еще не хотела возвращаться, упрямица.

— Лучше снимите пальто и шляпу.

Она остается у огня, в тени, освещенной огнем, в кресле ; теперь она будет упрямо жариться у камина? Но она встает, быстро, быстро встает ; и говорит резким голосом :

— Да, здесь слишком жарко.

Она снимает шляпу, бросает ее на кровать ; поправляет волосы ; снимает перчатки, кидает и их на кровать ; я опираюсь спиной о камин ; она расстегивает пальто ; я порываюсь помочь ей.

— Спасибо, Мари мне поможет.

Мари помогает ей ; я возвращаюсь к камину ; Мари уносит пальто ; огонь греет мои голени ; Лея поворачивается, улыбается.

— Ну а вы, так и останетесь в застегнутом пальто, в шляпе?

Чего она хочет? чтобы я снял пальто? зачем? остаться? неужели?.. я ответил что-то… все улыбается…

— Если вы позволите… — говорю я.

Медленно, покачивая бедрами, она медленно поворачивается к зеркальному шкафу напротив камина ; я кладу шляпу и пальто на стул возле окна ; шляпу на пальто ; Лея поправляет перед зеркалом оборки корсажа на талии и черную ленту на шее ; я стою, опершись о стену, о задернутую штору ; в зеркале я вижу ее хорошенькое личико и милые гримасы, ее тело, местами скрытое, местами подчеркнутое одеждой ; в этом прелесть моды наших дней, которая умеет и прятать, и выставлять напоказ женские формы ; она приближается ко мне чарующей кошачьей походкой, и волосы скользят по ее матовому лбу ; это то, о чем я думаю? это будет сегодня? она сказала снять пальто ; так что же? я делаю шаг ей навстречу ; мы замираем ; о, сколько нежности в ее взгляде! значит, победа! значит, все-таки сегодня? она ласково шепчет :

— Будьте так добры, подождите меня в гостиной, всего пять минут.

— Да, конечно, как пожелаете.

Она берет подсвечник с камина, зажигает свечи. Значит, она согласилась ; она хочет, чтобы я ее подождал.

— Подождите здесь ; пять минут ; и не вздумайте играть на пианино.

И закрывает дверь :

— Я сейчас.

И вот я снова в гостиной ; как она изменилась за час! очевидно, Лея хочет, чтобы я остался ; иначе она бы не просила меня подождать, пока она закончит свой туалет ; она так мила сегодня! и думать нечего, она хочет, чтобы я остался ; но почему именно сегодня? а почему бы не сегодня? нечего сомневаться, она не прогонит меня ; как упоительна эта мысль! думать, что вот-вот она позовет меня, что я войду в ее комнату, обниму ее, сниму с нее шелковистые, длинные, надушенные ткани и окажусь в ее постели!.. Только не стоит сходить с ума ; поглядим ; нужно подумать, что я буду делать ; для начала нужно принять все предосторожности, пока я один ; от писсуара на бульваре Севастополя прошло уже шесть часов… туалет слева, в прихожей ; в ласковом разговоре нужно спокойствие ; но как выйти отсюда, не наделав шуму и чтоб никто не услышал ; прихожая, конечно, освещена ; впрочем у меня есть спички ; открою дверь ; осторожно! без шума ; на цыпочках… повезло! свет ; дверь приотворена ; так… как бы не запачкаться… уф! хорошо, что я подумал об этом ; оставляю дверь приотворенной, как и было ; дверь в гостиную ; тихонько ; так ; браво! никто меня не слышал ; теперь нужно сесть в кресло, так удобней. Лея раздевается ; она наденет домашний халат ; подумать только, раньше она и туфельки при мне не желала снять ; который час?.. без четверти полночь ; обычно Лея одевается недолго ; значит, скоро позовет. Я просто-напросто смешон ; два часа назад я решил, как поступлю, все, что я обдумывал целый месяц, а теперь начисто забыл ; хотя это так просто ; Лея хочет, чтобы этой ночью я остался с ней ; что поделаешь, я должен отказать и тем самым предоставить ей наилучшее доказательство моей любви, в уважении к моей любви ; в отказе принять ее тело как дар, в отношении которого она чувствует себя обязанной, в нежелании имитировать прочих, поглощенных только тщетной страстью, в глубокой любви к ней и в желании быть любимым ; вот так ; вместо того чтобы принять ее жертву, я принесу ей жертву сам ; а если она оскорбится? нет ; я все ей объясню, и она будет тронута. Какой же я все-таки трус и болван! и еще сомневаюсь ; так долго я ждал этого шанса, и опять сомневаюсь. Все, хватит сомнений ; не так уж это сложно, черт возьми ; нужно выбрать, банально заполучить эту девчонку на одну ночь или любить и, может быть, сделать своим другом ; ни громких слов не нужно, ни дьявольских усилий ; сейчас же возьму и попрощаюсь с ней… и она подумает, что я застенчивый идиот или, того хуже, решит, что у меня сифилис, подцепленный в платонической лихорадке. Господи, сколько можно прихорашиваться! время?.. без десяти ; это никогда не закончится ; сколько раз уже она удерживала меня, только чтобы спровадить, наигравшись в кошки-мышки ; ужасно так ждать и не знать, на каком ты свете ; в конце концов, Лея просто посмеется надо мной ; она что, думает, мне в радость дожидаться в этой гостиной в надежде, что она соизволит отворить дверь? и я еще буду играть в великодушие, благородство, сражаться за чистую любовь, вместо того чтобы просто воспользоваться выгодой одной дивной ночи ; кривляние и бредни ; Лея выпроводит меня, потому что я не умею настоять на своем ; я позволяю ей играть со мной и изобретаю священные предлоги, надеясь покорить ее уважением ; я слабее и нелепей последнего мальчишки ; этому нужно положить конец ; короче, решено, сегодня я сплю с ней ; это было бы ужасно глупо ; сколько усилий потрачено, чтобы начать и поддерживать эту аферу, и все впустую? столько денег и хлопот, чтобы созерцать дивные очи этой девицы ; девицы, которая играет травести в Нувоте ; ну и чепуха! Это стоит не больше двухсот франков ; разыгрывать сантименты в этом мире! Девчонка, которая каждый вечер изощряется на подмостках, а в безденежье посещает дом свиданий ; да-да, очень может быть, меня бы это нисколько не удивило ; и горничная, которая нужна, только чтобы утешать невезучих мужчин ; черт подери, я мог бы и получше распорядиться своими деньгами, чем платить за кружева для ее костюмов ; в субботу в “ Континентале ” будет прелестно ; хорош я буду среди этих господ, которым она станет строить глазки и которые на следующий день наотправляют ей своих визиток ; и будет душно, шумно, как на Балу Артистов, где мне продавили шляпу ; и эти лавки, из которых выходишь, не имея денег на дорогу домой… Господи, сколько можно сидеть в этой комнате! Прямо неприлично. Постучу в дверь. Нет, не могу. Ох, сколько тут нужно терпения! Кажется, я ее слышу. Ничего отсюда нельзя услышать. А нет ; она открывает дверь ; наконец-то!..