Лайла
Шрифт:
– Джона, не переживай, ты мне не навредишь…
Он убрал ладонь ото рта и взял меня за руку. Я чувствовала, что он весь превратился в комок нервов.
– Это мучительно?
– Что? – Глаза Джоны сверкнули.
– Когда не можешь, ну, сам понимаешь…
Вампир тяжело сглотнул.
– Да. – Он посмотрел мне на живот, затем снова поднял глаза. – Кажется, будто внутри пылает сразу тысяча солнц и единственный способ выпустить их наружу – это… – Фразу он так и не закончил.
– От человеческой крови ты такого не испытываешь?
Он покачал головой.
– А прежде чем убить женщину-вампира, ты чувствуешь что-то похожее?
Он снова покачал головой.
– Я пил из женщин-вампиров, выпивал из них всю кровь до последней капли. Но ощущения и близко не сравнятся с теми, которые даришь мне ты. Просто поверь: ты одна из нас.
– Я никогда не пила кровь человека. Я никого не убивала!
Насколько я знала, это было правдой.
– Правда? А как же тот тип из клуба?
Теперь настала моя очередь сглотнуть вставший в горле ком.
– Ты убил его – не я.
– Это сделала ты. Правда, ты меня вырубила, лишив удовольствия наблюдать за процессом, но я уверен. Кроме нас двоих там никого больше не было. Разве ты не помнишь?
Я зажала рукой рану на животе, чтобы Джону не так сильно будоражил запах крови.
Конечно, в моей памяти было много пробелов – много бездонных дыр. Она напоминала исцарапанный диск с поврежденной информацией. Я понятия не имела, кто я, но в одном была уверена: убийцей я не была. Будь я убийцей, разве Гэбриел смог бы меня полюбить? Я потрясла головой, отгоняя наваждение. Зачем Джона говорил мне такое, зачем путал меня?
Без предупреждения вампир выпустил клыки, поднес ко рту запястье и расцарапал кожу, после чего подошел ко мне, обнял меня за плечи второй рукой и тесно прижал к себе.
– Что ты делаешь? – пробормотала я.
Вызванная его действиями тревога сменилась необъяснимым волнением, которое не имело ничего общего с испугом. Странный трепет будоражил кровь, гнал по венам адреналин, наполняя меня предвкушением.
Я жаждала, чтобы Джона коснулся меня.
Он поднес запястье к моим губам. Клыки оставили на коже кровавые борозды. Я втянула сладковатый коричный аромат его кожи и будто бы снова оказалась под водой, а он стал жизненно необходимым глотком воздуха.
– Попробуй меня, – прошептал он.
– Зачем? – простонала я, не в силах оторвать взгляд от сочащейся крови.
– Если ты та, кем я тебя считаю, ты испытаешь наслаждение.
Я посмотрела ему прямо в глаза.
– Если я та, кем ты меня считаешь, я убью тебя.
– Может… Но ты узнаешь правду.
Его рука скользнула мне под футболку, провела по ране, поднялась выше и сжала грудь, затянутую в кружевное белье. Волна возбуждения такой силы, какую мне никогда не доводилось испытывать прежде, захлестнула меня, увлекая за собой. Я желала лишь одного – вкусить Джону, обладать им.
Ноги подогнулись. Вампир еще сильнее прижал меня к себе.
– Он никогда не будет с тобой. А я могу быть твоим так, как ты пожелаешь. Я хочу тебя…
Идеально белыми клыками Джона покусывал меня за мочку уха.
Я прижалась щекой к его щеке, тяжело дыша. Рот наполнился слюной. Пьянящий сладкий запах совершенно одурманил меня. Горло горело. Я послушно поднесла к губам его запястье, но все еще медлила.
Свинцовые тучи наконец-то прорвались дождем. На нас посыпались тяжелые крупные капли. Не отпуская руку Джоны, я подняла глаза к небу. Струи дождя лились мне на лицо, но не гасили пламя, сжигавшее меня изнутри. Снова опустив голову, я увидела, как мечется тьма в зрачках Джоны.
– Пожалуйста, – прошептал он.
Демон внутри него побеждал. Видимо, внутри меня тоже.
Я провела носом вдоль его вспоротой кожи, подавив подступившие слезы, взяла его ладонь и приложила ее к щеке, нашла его губы.
Он крепко держал мое лицо в своих ладонях. Как же я устала бороться! У меня не осталось сил жить, и я отдалась мраку, который окутывал меня, проникая внутрь.
На смену всему пришла лишь пустота.
Но вот вдали замаячила белая точка. Она росла и увеличивалась, пока не вытеснила тьму. Солнце. Свет ослепил меня, и я упала на траву.
От мерзлой земли шел холод, обжигавший мне спину. Растерянный Джона склонился надо мной.
– Чесси, – тихо позвал он.
Горячие руки легли мне на ключицы. От футболки на мне остались жалкие лохмотья.
– Что произошло? – спросила я, увидев, что губы Джоны были испачканы кровью. – Ты пил из меня?
Он сел рядом. Последние огненные искры в его глазах погасил мой ледяной тон.
– Что ты запомнила последним?
– Ты разодрал себе запястье, но я поцеловала тебя. Я же говорила, я не такая, как ты.
На моей коже не было следов укусов, затянулась даже рана на животе. Тогда чья же кровь была на Джоне?
– Что произошло? – повторила я.
Джона ответил очень спокойно. По глазам нельзя было понять, что он думал.
– Ничего, красавица. Все хорошо. Ты пока не готова, мне кажется…
– Не готова к чему?
– Ни к чему. Забудь.
Я приподнялась и села.
– Ну уж нет. И ты туда же. Джона, расскажи, что случилось, – потребовала я, покачав головой.
Пропустив мою просьбу мимо ушей, Джона переплел свои пальцы с моими и поднял меня с земли.
– Начни с моей футболки! Почему она разодрана? – вспылила я, вырвавшись.
Ничего не ответив, Джона поднял с земли свою кожаную куртку и накинул ее мне на плечи.
– Вернулся Этан? – с надеждой предложила я единственное объяснение, пришедшее в голову, и внимательно огляделась.
Это было вполне логично. Наверное, завязалась драка, поэтому одежда на мне оказалась изодрана, а Джона перемазался кровью. Видимо, я потеряла сознание.
Но вампир не собирался посвящать меня в детали случившегося, но, впрочем, не стал и лгать:
– Нет, он исчез, когда ты упала с моста.
– Тогда почему моя футболка изодрана в клочья? – зашипела я. – Почему у тебя лицо и губы в крови?
Во мне кипела злоба, но Джона лишь молча удалялся от меня.
– Отвечай! Немедленно! – крикнула я, и он остановился, но не сказал ни слова, не оборачиваясь и не поднимая головы. – Джона!
Оглянувшись, он наконец произнес:
– Лучше спроси, почему лицо и губы в крови у тебя?
Он не ошибся: к такому я была не готова.