Чтение онлайн

Гэбриел должен был вернуться в сочельник.

Я места себе не находила. Шагая туда-сюда по гостиной, я пыталась отогнать не дававшую покоя мысль: Гэбриел вез с собой не только ангела, но и Анору. Нам наверняка предстоял разговор об их отношениях.

Руадан заварил для меня чай. Джона и Брук давно ушли: перевалило за полдень, но их до сих пор не было. Брук уговорила Джону поехать в Тулузу на поиски «приличных магазинов», и он, разумеется, уступил ее прихоти.

Несмотря на внешнюю невозмутимость, Брук очень переживала за Джону, и когда он явился целым и невредимым, на лице ее отразилось такое облегчение, что стало ясно: он очень ей дорог. Я почти не сомневалась, что настоящей причиной поездки в Тулузу были вовсе не магазины: Брук хотелось побыть с ним наедине.

После случая на реке Джона впал в задумчивость, и я вовсе не возражала, когда он решил уехать.

– Что-то Гэбриел задерживается… – сказала я Руадану.

– Думаю, вот-вот будет. Ты же знаешь, он везет одного из своих, а тот не обрадуется нашей компании.

– Гэбриел его предупредил.

– Я полагаю, он сообщил ему об Аноре, раз они путешествуют все вместе, а вот знает ли он об остальных – большой вопрос. У ангелов не принято знаться с вампирами, а уж бродить по свету и освобождать нашего брата…

Переминаясь с ноги на ногу, я боялась спросить.

– Руадан…

– Что?

Он стоял ко мне спиной и наливал кипяток в маленькую чашку.

– Сколько Гэбриел и Анора, ну… вы понимаете…

Наполнив чашку и поставив чайник на место, Руадан обернулся и облокотился на разделявшую нас стойку.

– Между ними ничего нет, поверь мне. Причин тому предостаточно.

Руадан достал из холодильника молоко и налил его в чай, а я намеренно громко отодвинула стул от обеденного стола, как бы приглашая Руадана сесть рядом.

Поколебавшись, он взялся за спинку.

– Вообще-то я не люблю обсуждать чужие дела и отношения…

Но, видимо, у меня на лице было написано, как сильно я хочу услышать, что ему известно, поэтому он все-таки сел.

– Я ведь рассказывал, что Гэбриел нас всех спас?

Я кивнула.

– Первой стала Анора. Случилось это больше полувека тому назад. Она не сразу приняла Гэбриела. Ей было невыносимо тяжело расстаться с Гуальтьеро. Очень долго она привыкала к новой жизни, которую предлагал ей ангел.

– Ради чего он старался? Пусть бы жила, как ей нравится.

– Попытайся она вернуться, ее бы уничтожили. Она ведь сбежала, не забывай. Гэбриел заботился о ней, помогал избавиться от связи, которая держала ее под властью Хозяина. В итоге она смирилась, но, похоже, неверно поняла, почему Гэбриел проявляет к ней такой интерес и принимает участие в ее судьбе.

Я почувствовала ком в горле. Осторожнее – Руадан не должен был видеть, насколько сильно меня волновала эта тема. Хотя он, конечно, был не глуп и понимал, что я испытываю к Гэбриелу определенные чувства.

– Они были вместе?

– Нет, никогда. Он ведь ангел – дитя света, а она дитя тьмы. Они несовместимы.

– Почему?

– Потому что любовь – свет. Ненависть и зло – тьма. Это противоположные полюса. Что бы Анора ни предпринимала, как бы ни добивалась Гэбриела, ничего не выйдет…

Мне стало трудно дышать. Джона считал меня темной, говорил, что я тоже была вампиром. Если он был прав, у нас Гэбриелом ничего не получится. Руадан ведь утверждал, что… Да нет же! Джона ошибался. Я не была вампиром.

Желудок болезненно сжался. После того, что Джона сказал мне там, у реки, меня постоянно грызла мысль о том, что в его словах есть доля истины.

– Но Анора не прекратила попытки! Она из тех, кого всегда манит запретный плод. Он отверг ее, и она влюбилась в него еще больше. Страсть, похоть – это все проявления мрака.

Я была не в настроении для проповедей и хотела вернуть разговор в интересующее меня русло.

– Анора повсюду вас сопровождает?

– И да, и нет. Она уходит, когда теряет терпение, но всегда возвращается. Мы ведь в некотором роде семья, которой она лишена. Аноре плевать, что ей нельзя быть с Гэбриелом, она не оставляет попыток его завоевать.

Ну и ну! Неужели ей мало одного отказа?

– Гэбриел говорит, что никто из вас не выбирал себе судьбу. Но он готов подарить спасение тем, кто захочет, – вспомнила я. – Но почему первой стала Анора? Как он разыскал остальных?

– Пей чай, девочка, а то остынет.

Послушно сделав глоток, я ждала ответа.

– Дело случая, честно говоря. Все, что я знаю, это то, что Гэбриел пытается загладить какую-то вину… – Руадан замолчал, судя по всему, не собираясь продолжать рассказ, поэтому мне пришлось его подтолкнуть.

– Руадан, уж мне-то можно рассказать, что случилось с Гэбриелом…

– Это не касается ни тебя, ни меня. Ты спросила, есть ли у него связь с Анорой, и я ответил, что нет. Почему это вообще тебя волнует?

Я залилась краской, и Руадан удивленно посмотрел на меня.

– Нет-нет, девочка, он, конечно, заботится о тебе, но ты неправильно поняла его намерения.

Руадан потянулся через стол и взял меня за руку, будто отец, утешающий дочку после очередной любовной драмы.

– Ничего такого я не говорила! – выпалила я.

– Ты милейшее создание, но я совершенно уверен, что у Гэбриела со смертной никогда ничего не будет. Он на это не пойдет. У него уже был подобный опыт, и очень горький.

Мне хотелось и дальше расспрашивать Руадана, но я боялась перегнуть палку.

– Я вообще не должен был обсуждать это с тобой. – Руадан посмотрел мне в глаза. – Ах, Чесси, я знаю далеко не все о жизни Гэбриела, но так переживаю за него… – Вампир задумчиво поглаживал подбородок.

– А что случилось с той смертной девушкой?

Руадан отвел глаза; похоже, разговор его утомил. Тогда я прошептала:

– Я тоже переживаю за него. Мне просто хочется понять…

– Гэбриел совершил роковую ошибку – он влюбился. Лишь однажды он упомянул о ней при мне. Он бродит по земле в поисках ее души. Ты спрашивала, как он нашел нас. Вот так и нашел. Он ищет сверхъестественную энергию. Даже не знаю, почему он решил, что ее душа до сих пор в этом измерении. Мне вот кажется, что она давно на небесах.