Чтение онлайн

— Дикарка, — пренебрежительно бросила целительница. — Знаю, вы заключили с великим лекарем договор, но я вне его условий. Хочешь, я проучу ее, чтобы знала свое место? Тебе ничего делать не придется. Напоишь ее потом этим — и все.

Отлично. Самое время вспомнить, что когда Дэмин перечислял лекарей, подвластных мороку названия их таланта, имени Йоланы он не упоминал. Кьяра содрогнулась, представив, какой палач мог бы выйти из лекаря.

— Ты свободна, Йолана, — похлопал по спине женщину Олтар. — Навести Лиамею. Она нужна мне на коронации радостной и полной достоинства, как и положено матери нового императора.

— Лиамея… — начала было ошарашенная Кьяра, но вовремя прикусила язык.

— Хорошо, мой господин, — шутливо склонила голову Йолана. — Все, как вы скажете.

.

— Двинка принесла снадобья для леди Кьяры, — заглянула в комнату Лукация.

— Пригласи, — кивнул Олтар. А затем обратился к Кьяре: — Говорят, вы подружились.

— Двинка славная, — осторожно ответила Кьяра. — Она мне говорила, чтобы я боялась вас как огня.

— Что же не послушала? — иронично осведомился мужчина.

— Такое, — Кьяра выразительно указала на оплетавший ее торс заговор-сеть, — надо увидеть самостоятельно, чтобы поверить.

— По поручению Дэмина Лоани… — пробормотала вошедшая в полупоклоне служанка. Она хотела отдать флаконы Кьяре, но Олтар преградил ей путь, и девушка вздрогнула и застыла, как кролик перед гипнотизирующей его гремучей змеей. — Так для помощницы великого лекаря же, — пролепетала она, не глядя шепчущему в глаза.

— В большей сохранности они будут у меня, — отрезал Олтар, забирая у Двинки ее ношу. — Или Дэмин Лоани приказал отдать в руки?

— Нет…

— Какая удача.

— Тогда могу идти? — шагнула к двери девушка. От волнения она мяла в пальцах передник.

— Нет. Кьяра, ты умная девушка, — неожиданно повернулся Олтар. На губах его играла улыбка. — Веришь Йолане? Во все ее ужимки и заверения, что она готова сбросить платье, лишь бы быть моей, и что играет на моей стороне?

— Ну, — прочистила горло удивленная Кьяра. — Тут вам виднее. Особенно про платье. При чем тут я?

— Действительно. — Олтар в несколько неторопливых шагов оказался у щита, и Кьяре пришлось отвернуться, чтобы не задирать голову. — У меня есть два предположения, которые нуждаются в проверке. Первое — что Йолана, благодаря которой Дэмин проник во дворец, хочет помочь тебе, чтобы завоевать его расположение. Как думаешь, похоже на правду?

— Понятия не имею.

Олтар не обратил внимания на едкий комментарий Кьяры и продолжил:

— Второе — что она играет только за себя, и в этом случае ей выгодно, чтобы с тобой что-то случилось, и мы с Дэмином Лоани убили друг друга. — Олтар разжал ладонь, показывая Кьяре небольшие бутылочки в драгоценной оправе. За серым стеклом, за вязью меди и изумрудов можно было различить наполненную пузырьками прозрачную жидкость, только переливалась она медленно, как мед. Олтар подождал, пока Кьяра рассмотрит флаконы, и продолжил вкрадчивым голосом: — В первом случае данный ею эликсир — пустышка, и Йолана ненавязчиво проговорила механизм его действия, чтобы тебе было легче меня обмануть. Во втором — яд, и сказка о проходящей боли нужна для меня, чтобы тебе не успели оказать помощь.

— Или она правда за вас, — нервно ответила Кьяра, у которой слова Олтара о втором варианте выбили почву из-под ног. — Выглядела влюбленной, мне даже смотреть было неудобно, — не соврала она, помня о возможности мастера безопасности отличить ложь от правды.

— Да. Это третье. На какое ставишь ты? — И он, не дожидаясь ответа, протянул один из флаконов в медной филиграни Двинке. — Выпей.

— Нет! — вскочила Кьяра, но тут же ткнулась в воздушный слой щита. — Вы с ума сошли? А если там яд? Сами же сказали!

— Тогда убедимся в этом прямо сейчас.

— Не надо. Нет! Двинка, я приказываю тебе не пить! Брось флакон!

Девушка застыла с пузырьком в дрожащих пальцах. На глазах у нее стояли слезы. Выпустить из рук эликсир она не решалась и только смотрела затравленно то на Олтара, то на Кьяру.

— Пей, — легонько подтолкнул ее под руку мастер безопасности.

— Подождите! — воскликнула Кьяра, царапая прозрачный полог. — Если почувствовали, что Йолана врала, то зачем все это?! Чтобы меня помучить?!

— Значит, ты тоже думаешь, что она пытается провести меня, — удовлетворенно кивнул Олтар, словно только этого и ждал. — Я не знал наверняка. В миг, когда Йолана передавала снадобье и рассказывала о нем, оно имело именно тот эффект, о котором она говорила. Но с лекарями ни в чем нельзя быть уверенными: эликсир вполне мог изменить состав мигом позже. Лекари — опасная порода. Ты еще медлишь? — глянул он на Двинку, тут же поднявшую флакон ко рту и, вопреки протестующему крику Кьяры, сделавшую маленький глоток.

«Йолана за нас с Дэмином, там пустышка, — отчаянно думала Кьяра, стискивая зубы. — Точно пустышка…»

Двинка выронила флакон. Она тяжело дышала, но не падала. Затуманенный слезами взгляд метнулся за спину внимательно наблюдавшего за ней Олтара, к Кьяре. И тогда та сделала отчаянный жест: скривилась, словно от боли, схватилась за живот и изобразила страдание, надеясь, что Двинка догадается…

И умница служанка поняла — и сделала вид, что скрутилась в спазме, даже на пол повалилась.

Кьяра надеялась, что это только игра.

— Если Двинка забудет три часа жизни, то она же не сможет отчитаться Дэмину, что отнесла снадобья, — затараторила Кьяра, мысленно умоляя девушку и дальше смекнуть, что к чему. — И он решит, что вы пытаетесь его обмануть, — продолжала она нести чушь, давая Двинке время.

Олтар, присевший на одно колено над упавшей служанкой, медленно распрямился. Девушка замерла на полу, все еще держась за живот — она ведь не знала, сколько должна длиться боль.

— Хорошо, вот все и выяснилось, — сверкнул мужчина зубами, оборачиваясь к Кьяре. — Очевидно, это не яд. Я видел твою впечатляющую пантомиму в отражении оконного стекла.

— Но это ни о чем не говорит, — попыталась оправдаться Кьяра. — Это мое предположение, надежда. Вот и все.

— Вот и все, — кивнул Олтар, не отводя глаз от Кьяры. — Двинка, тебе все еще больно?

— Больно, — проговорила служанка, ища взгляд госпожи, которой отчаянно и бесполезно пыталась помочь, и которая не могла даже шевельнуться, чтобы Олтар не заметил.