Чтение онлайн

— Великий лекарь, — присела в реверансе леди Даника.

— Вы! — выплюнул Тан. — Уберите! Я герцог, тебя казнят!

— Кто, позволь поинтересоваться? — усмехнулся Дэмин, подходя к скрючившемуся на земле, как младенец, Тану ближе. — Черный герцог, который мертв? Может быть кто-то из директоров Приюта Тайного знания, которым плевать на исполнение законов Империи? На кого именно ты надеешься?

— Здесь скоро будет вся служба безопасности дворца.

— В этот сад никто не зайдет. Нас даже не слышат, — сделал еще шаг вперед Дэмин. Хоть он и говорил с Таном, но смотрел только на Кьяру, и она ощущала, как горит кожа под пристальным взглядом.

— Олтар этого не потерпит, — сжал зубы Тан.

— И Олтар мертв, — усмехнулся Дэмин. — Хотя ты плохо разбираешься в магических возможностях, раз думаешь, что он был мне противником. Кьяра, — нежно обратился великий лекарь к девушке, наблюдавшей за страданиями Тана со смешанными чувствами. — Ты считаешь, Тан заслужил смерти? Одно твое слово.

— Ты спрашиваешь у этой потас… — зашелся кашлем Тан. С вытаращенными глазами он попытался что-то достать изо рта, и действительно вытянул нечто темно-красное. Кьяра зашлась тошнотой: это оказался язык.

— Свет! — охнула Даника и отвернулась. Затем сглотнула и обратилась к Кьяре: — Нельзя его убивать. Он очень хороший правитель, Синие земли с ним в безопасности. Если цена — мое спокойствие, я готова ее заплатить. Знаю, он обидел тебя, но не стоит рубить с плеча, прошу.

— Да что я! — отступила огорошенная предложением Дэмина Кьяра. — Я и не собиралась! Это же не я его мучаю! Прекратите! — крикнула она уже лекарю.

— Ты понимаешь, насколько тебе повезло? — обратился Дэмин к молчащему Тану. Тот кивнул. На светлой бороде темнела кровь, хоть сейчас губы и были плотно сомкнуты. Он медленно поднялся. Крупные руки были прижаты к ребрам, словно он пытался сдержать что-то рвущееся сквозь грудную клетку вверх. — Если Кьяра передумает, ты умрешь. Боль останется с тобой, но считай, что отделался легко.

Тан что-то промычал. Его ненавидящий взгляд ткнулся в Кьяру, в прижавшую ко рту руку Данику. Затем он склонил голову, признавая силу, и согнулся, глядя Кьяре в глаза с яростью и признательностью, делавшей эту ярость лишь сильнее.

— Что значит «останется с ним»? — забыв, что вообще не хотела говорить с Дэмином, уточнила Кьяра.

— Что ему очень больно, — спокойно ответил Дэмин. — Учитывая, сколько ты пережила в Стратаците, это самый благоприятный исход для Тана Стелера — мучиться и знать почему. Если бы сейчас он успел причинить тебе хоть малейший вред, уже был бы мертв.

Даника, кажется, все поняла. Она вздохнула и кивнула, не проронив ни слова, и снова Кьяра подивилась ее тактичности.

— Я не нуждаюсь в том, чтобы за меня мстили, — бросила Кьяра Дэмину. — И тем более ты.

— Ты заслуживаешь того, чтобы тебя защищали, — парировал Дэмин, и снова в глубине его глаз засветилась нежность. — И я буду защищать тебя, мой упрямый пустынный огонек, даже если ты против.

— Знаешь, если тебе кому-то за меня и мстить, то самому себе!

— Я учту это, — согласился Дэмин. — И постараюсь искупить страдание, которое тебе причинил. Дай мне немного времени.

— Никакое время не вернет мне братьев!

— Знаю. И все же сдаваться не намерен. Я люблю тебя и не оступлюсь. И тебе меня не прогнать, моя самостоятельная воительница.

Кьяра резко выдохнула, не зная, что ответить. Ее собственная решимость разбивалась об эту теплую стену уверенности, так хотелось просто… забыть.

Нет.

— Тут где-то мой отец, — зло заметила она. — Не хочешь убить и его?

— Хочу.

— Да ты!..

— Но не буду, разумеется. Ты же и сама знала это, задавая вопрос. Я выбираю тебя, остальное не имеет значения. Теперь ты — мой мир.

И снова он выбивал почву из-под ног! Кьяра и не заметила, как подошла к Дэмину Лоани. Сейчас она стояла совсем близко и даже ощущала тонкий аромат трав, как обычно исходивший от его одежды и волос. Синие глаза были совсем рядом…

Вот он протянул руку и нежно, словно вкладывая в этот жест всю любовь, на какую способно человеческое существо, погладил Кьяру по щеке.

— Ты выглядишь невероятно, — тихо проговорил лекарь, и Кьяра почти против воли зарделась, вспомнив, как вызывающе и роскошно она одета. — Только ты пропорола платье, — вдруг улыбнулся лекарь.

Кьяра схватилась за рваный край: и правда, ее собственное воздушное лезвие оставило глубокую прорезь, не затронувшую только два слоя нижних юбок. Кьяра угрюмо развернулась так, чтобы Дэмин не видел прорехи, и с вызовом подняла подбородок.

— Починить? — осведомился лекарь.

— Нет!

— Как скажешь.

— Как ты можешь делать вид, что все в порядке?

— Это не так, — согласился Дэмин. — Как все может быть в порядке, если, более всего на свете желая заключить тебя в объятия, я не могу этого сделать?

— Я не хочу с тобой говорить!

— Что же тогда говоришь?

— Не буду! — вспыхнула Кьяра, понимая, что лекарь прав: ей хотелось вести этот диалог, и это было жалко. Поэтому она заставила себя больше не смотреть на человека, к которому так рвалось сердце, и обратилась к смущенно присевшей на скамью и делающей вид, что ее здесь нет, герцогине: — Леди Даника, пойдемте на праздник. Очень хочу поговорить с вами.

— Это не оскорбит великого лекаря? — осторожно спросила женщина.

— Нет, он не обидчивый! — тряхнула головой Кьяра.

***

Более странного мероприятия Кьяра не видела.

Тронный зал украсили ничуть не менее противоречиво, чем коридоры: с потолка свисали полосы черной ткани, символизировавшие траур, а под этими полотнами вились яркие магические огни, переливающиеся краснотой защитного заговора.

Трон находился на возвышении, и к нему вела почему-то расколотая широкими трещинами лестница, а за его спинкой светилось золотом громадное металлическое солнце без боковых лучей, словно кто-то обрубил их. В центре этого рукотворного светила располагался круглый портрет в широкой черной раме — Кьяра предположила, что изображенный на нем худой мужчина со злым лицом был прежним императором в молодости, — а прямо под картиной сидел, как в дреме привалившись к спинке, юный и очень красивый парень с глазами точно как у Лиамеи. Сама она грациозно расположилась подле него в кресле поменьше и, гладя безжизненно повисшую аристократически бледную кисть, что-то говорила, а лицо ее светилось такой нежностью и счастьем, что Кьяра улыбнулась. Сын, впрочем, слушал наложницу невнимательно, то и дело прикрывая глаза.

По правую руку от императора стояло пустое кресло, которое не решались занять ни небрежно поглаживающая круглую спинку Йолана, выглядевшая даже торжественнее Лиамеи, ни почтенный лекарь Шен, тяжело и неподвижно опиравшийся на резной посох. За ними с мрачными лицами стояли Вартан и двое шепчущих.

Словно не замечая мрачного потолка и траурного настроения охраны, представители именитых семей веселились внизу. Впрочем, сама Кьяра никогда бы не назвала подобное весельем: под не слишком энергичную мелодию медленно кружились около десятка пар, а остальные гости тихо разговаривали друг с другом, потягивая напитки из бокалов, которые из больших кувшинов наполняли слуги.