Чтение онлайн

— Ты что творишь, щенок! — Возопил коллежский секретарь, роняя в прыжке стул, на котором он до этого сидел, настолько его напугало подобное поведение стеклянного сосуда, просвистевшего буквально возле самого его носа.

— А вот за подобное оскорбление я ведь могу и на дуэль вас вызвать. На магическую. Я ведь дворянин. Как и вы. — Уставился я с нехорошим прищуром в сторону полицейского грубияна.

— Несовершеннолетние не могут требовать сатисфакции. Тем более у лица, находящего при исполнении, — выдавил из себя немного оправившийся от конфуза полицейский. — Пойдите прочь. Жду вас в своем стане вместе с вашим отцом!

Забрав Пашкин ранец, уже без лежавшего в нем пистолета, мы, с братом, выметнулись за дверь.

— Ты что творишь? — Вызверился на меня Пашка, едва мы с ним оказались в совершенно пустынном школьном коридоре. — Отец же нас выпорет за такое!

— Зато, может быть, сегодня в живых останемся, — принялся я разъяснять ему мотивы собственного поведения. — Ты, Пашка, думаешь, эти полицейские просто так заявились в гимназию? Они же явно выполняют заказ греков, чтобы оставить нас без оружия. Просто с этим графином я дал им понять, что и без пистолета мы можем оказаться очень серьезными противниками.

Так это было, или просто все описанные опасности я банально надумал, и мы, школьники, оказались никому и нафиг не нужны, но после окончания занятий к полудюжине наших солдат, поджидающих нас возле соседнего от гимназии перекрестка, мы возвратились без всяких проблем. И на обратном пути от Павловска до нашей Слободы лишние два ствола изъятого полицией пистолета также совершенно не понадобились.

— Значит, говорите, что этот продажный полицейский ждет меня у себя, в стане? — Переспросил отец вечером, после возвращения нас домой. Скрывать от него происшествие с изъятием пистолета нам, с Пашкой, даже в голову не приходило. — Перебьется. Совсем эти торгаши, выходит, страх потеряли. Ну, да ничего, мы им напомним, почему с военными лучше дружить, а не враждовать. Сами, как миленькие, принесут вам этот пистолет, еще и доплатят, чтобы принять согласились.

Вот такой получился разговор. Единственное, что по результатам утраты оружия отец в приказном порядке потребовал от нас еще больше времени уделять именно боевым тренировкам.

— … И чтобы всю ману сливали на этих тренировках, до упада. Я лично уже лишнюю единицу духа получил в результате подобных тренировок и, подозреваю, единица эта отнюдь не последняя. — Можно подумать, мы без него об этой возможности не знали. Собственно, именно я ж ему об этой возможности получения подобного бонуса от Системы и рассказал.

Тем не менее, подтверждение этой уже известной информации у нас проявились еще раз, пусть и не сразу. Еще по одной единице Духа у нас, с Пашкой, как и всех прочих ребят, занимающихся вместе с нами в атлетическом зале, прибыло, пусть и не одновременно, у кого-то через день, у кого-то через неделю. У Афони вон, вообще через две недели с хвостиком. Ну, и я в этой череде наших небольших радостей тоже исключением не стал: Дух +1, — пришло мне сообщение, информирующее меня о том, что помимо еще дополнительных двух-трех зарядов к моим атакующим заклинаниям, сами они стали чуть более быстрыми, дальнобойными и смертоносными.

А вот первая реакция со стороны греческих торговцев появилась только спустя без малого неделю. Все это время у нас, в классе, как и в классах остальных выходцев из Слободы, продолжалось молчаливое противостояние. Греки угрожающе зыркали, произносили какие-то непонятные угрозы-ругательства на своем языке, но от реального обострения воздерживались. Видать, тот подкупленный ими становый пристав довел мои угрозы по возможному применению нами заклинаний боевой магии до кого следовало.

Впрочем, и эта реакция, о которой я упомянул, проявилась тоже отнюдь не в пределах нашей гимназии. Нам, с Пашкой, по нашему возвращению с учебы, Наташка рассказала. Точнее даже, не просто рассказала, а что-то мини-театра перед нами устроила, где в лицах изобразила, как высокомерный посланец со стороны Павловских торговцев ругался и требовал от отца срочной отправки не прибывшей вовремя команды солдат для охраны их каравана до Бахмута.

Не удивлюсь, если в конечном итоге Система выдаст сестренке ее Класс из разряда что-нибудь наподобие Актрисы, очень уж смешно она изображала и высокомерие прибывшего к нам в дом представителя торговцев, и тональность ответа полковника о том, что выполнить он эту «просьбу» уважаемых торговцев решительно не в состоянии, весь наличный состав полка или уже находится на заданиях, или, только возвратившись с таковых, отдыхает и набирается сил для новых опасных выходов.

Хех, вот не зря греков считают доками по части коммерции! Суток не прошло после отсутствия всяких действий со стороны военных на прозвучавшие требования, как они уже все поняли, прикинули возможные убытки и предприняли первые шаги по разрешению ситуации. И начать они решили, как это обычно и водится в их среде, с уже имеющихся личных контактов. Проще сказать, что это именно это-то их предложение поступило к нам с Пашкой.

Ага, стоило только нам в очередное утро появиться в классе, как в нашу сторону уже направилась небольшая, подготовленная делегация: Гектор с парочкой своих подпевал. Еще одного его подручного в этот день в классе не было. Не то заболел, не то еще какие-то свои дела. В принципе, далеко не все гимназисты так уж пунктуально, вообще без пропусков, ходили на занятия. Если прогульщики слишком уж в своих пропусках не наглели, администрация гимназии смотрела на эти прогулы сквозь пальцы.

— Лебедевы, мне поручено возвратить вам вот это, — положил он на нашу парту завернутый в тряпку тяжелый металлический предмет, в котором без особого труда можно было признать пистолет Пашки.

— Ага, первый шаг к взаимопониманию вы сделали, — констатировал мой братец, убирая пистолет к себе в ранец. — Значит, теперь уже ничто не мешает нам с вами начать вести предварительные переговоры.

— Э-э! Зачем так говоришь? Какие переговоры? Пистолет вам возвратили, скажи отцу, что все в порядке. Пусть он положенных солдат для охраны присылает. У него же приказ об охране торговых караванов от самого губернатора имеется. У нас время уходит, караван до Бахмута стоит, товары, приготовленные на продажу, портятся.

— У вас товары портятся, а у нас солдатики досыта не наедаются. — Подхватил это высказывание противника мой говорливый с недавних пор братец. — А без кормежки откуда ж им сил взять, чтобы сопровождать ваши караваны в такую даль.

— Эй! Это вымогательство! Мой отец жаловаться самому губернатору будет. Вот увидишь, снимут твоего полковника, как пить дать, снимут! — Не удержался в русле спокойного переговорного процесса купеческий сын.

— Жалуйтесь, конечно. Вот только кому? Вроде бы, не далее, как в прошлом месяце Павловск вместе с прилегающими к нему уездами вновь присоединили к Херсонской губернии? Тогда вам с этим вашими претензиями к Баратынскому стоит обращаться. Поторопитесь. Пока вы туда добираетесь, пока в его канцелярии приказ оформляют, пока он к нам, в Слободу, поступит…. Сам говоришь, товары портятся.

— Лихо ты их отбрил! — Восхитился я, когда делегация детишек греческих торговцев-контрабандистов ни с чем вернулась за свои парты. — А вот о солдатской кормежке, как мне кажется, зря затеял разговор. Как бы отцу за это действительно не нагорело.

— Так я ж несовершеннолетний, и к командованию солдатами никакого отношения не имею! А еще за эти проведенные переговоры мне даже сама Система за них единичку в Интеллект подкинула. Скоро по этому показателю тебя, Сашка, догоню, — возгордился братец.