Чтение онлайн

И таки Пашка оказался совершенно прав. Никаких нареканий со стороны отца за превышение полномочий по отношению к нам не последовало. Наоборот, еще и похвалил Пашку:

— Молодец, сынок! В следующий раз будут трижды думать, прежде чем в обычную детскую свару подключать взрослые возможности. Но если завтра эти хитроумные греки снова к вам подойдут, все же отправляй их прямиком ко мне.

Хитроумные греки к нам не подошли, только зыркали злобно, и то издалека. И на второй день не подошли, и на третий…. Очевидно, их старшие родственники решили обойтись без дополнительной солдатской охраны. Так-то, в принципе, у них и до приказа о сопровождении грузов армейскими патрулями их караваны для всяких любителей поживиться не были такой уж беспомощной целью.

Меж тем, теплая, почти летняя погода в наших краях окончательно подошла к концу. Небо затянуло низкими, темными тучами, едва ли не сутками не прекращающийся мелкий, моросящий дождик довольно быстро сделал любое передвижение по местности до безобразия неприятной и тягомотной процедурой. В отсутствие других доступных средств развлечения наш самодеятельный атлетический зал сделался для поселковых парней едва ли не единственной отдушиной.

Хех! Никогда бы не подумал, что наш весьма просторный каретный сарай, да еще и совокупно с пристроенной к нему неиспользуемой по прямому назначению конюшней, может казаться настолько тесным.

Зато и всевозможных снарядов для атлетических тренировок у нас заметно прибавилось. Ну, условие же о приеме в нашу дружную команду исключительно только после внесения для всеобщего пользования чего-нибудь полезного для развития еще никто не отменял.

К примеру, штанга, с шестью блинами, общим весом аж в шесть с половиной пудов, купленная вскладчину сразу троими новенькими пацанами, оказалась одним из самых из самых востребованных атлетических снарядов. Остальные, уже бывалые ребята даже решили еще скинуться всем миром, чтобы заказать для нее в литейных мастерских дополнительных блинов с меньшими, промежуточными весами.

А еще одним из взносов в наш общий фонд стала дополнительная методика повышения Выносливости. На самом деле, ничего особо сложного или замысловатого: простое плавание на расстояние со всей возможной скоростью.

…Ага, и узнали мы ее именно тогда, когда температура воды в нашей речке сделалась совсем даже не располагающей к этому занятию. Думаете, это кого-нибудь остановило? Правильно! Только свой массовый заплыв мы совершили в субботу: банный день, после холоднючей речной воды погреться в густом банном пару — отдельное изысканное удовольствие. Ну, и сообщение от Системы: Выносливость +1, этого удовольствия всем нам еще прибавило.

Ввиду практической бездеятельности полка из-за раскисших дорог и отсутствия каких-либо телодвижений со стороны греков, отец наконец-то выкроил пару дней, чтобы заняться имеющимся барьером на его физических Характеристиках. Пока на одной. Из трех имеющихся у него вариантов он выбрал Выносливость. Ну, он же не какой-нибудь кабинетный военачальник, всевозможные полевые выходы у него регулярно случаются. Единственная грусть у меня, что пришлось для этого дела на время с тремя сотнями рублей попрощаться: отец пока безденежный, денежное довольствие для его полка уже на целый месяц задерживают.

Впрочем, огорчался я по поводу уменьшения своего денежного запаса не так, чтобы слишком. Сам же отцу и предложил свою финансовую помощь. Опять же с сильно ужесточенным режимом безопасности, по-прежнему действующем для ребят-гимназистов из нашей Слободы, при нахождении в Павловске, мне и потратить-то их выходило сильно проблематично.

Однако, с этими деньгами просто анекдотическая незадача получилась! Стоило мне только расстаться с частью своих денежных средств, как буквально на следующий же день обнаружил, куда бы с большой пользой мог их потратить.

На очередном уроке естествознания у меня сломалось перо. Причем, не просто кончик сломался, для этого ж в кармане всегда в наличии имелся перочинный ножик, а вобще оно расщепилось вдоль. Запасного же пера не оказалось ни у меня, ни у Пашки, пришлось в ближайшую перемену отправляться побираться по классу. Не все же у нас такие непредусмотрительные охламоны, как мы, с братом.

Перо нашел. Заодно стал свидетелем восторженного рассказа Сашки Бессонова о появившейся новинке в городской оружейной лавке: «Техасский Патерсон», пятый номер. Бессонов, выговаривая это заморское название даже глаза закатывал, показывая свое беспримерное восхищение. Пятизарядный барабанный револьвер. Причем, в этом-то, съемном, крутящемся барабане и был самый смак. А еще в том, что там перед началом стрельбы вообще не требовалось подсыпать порох на полку. Никакой полки и кремня, по рассказам одноклассника, там вообще не было! Вместо этого для воспламенения заряда в отдельных камерах барабана применялись какие-то капсюли.

— А давай, вместо последнего урока туда сбегаем? — Предложил мне Пашка, когда я пришел делиться с ним услышанным рассказом. — Последний у нас все равно закон божий, может даже, святой отец Пимен присутствующих и отмечать-то не будет.

Вообще-то я — очень ответственный человек, но не до такой же степени! Потому, услышав это предложение, немедленно и с огромным энтузиазмом согласился.

Ох уж этот револьвер! Хозяин лавки, чтобы его получше прорекламировать, для экспозиции одного единственного оружия даже отдельную стеклянную витрину выстроил. Красивым в этом новом шедевре технической мысли было буквально все: сам пистолет, вороненый, непривычно изящный, с еще одним дополнительным сменным барабаном, дополнительная картонная коробка, в которой ровными рядками тускло посверкивали в свете дополнительно установленной масляной лампы медные кружочки капсюлей: целых пять сотен штук. Даже розоватая лакированная деревянная шкатулка с выжженными на ней витиеватыми надписями, для упаковки этого совершенного орудия убийства, выглядела представительно.

Плохим во всей этой экспозиции было только одно: цена! Цена на это совершенство не просто кусалась, она едва ли не в буквальном смысле убивала наповал. Двести восемьдесят рубликов! И это, не считая той самой коробочки с капсюлями. Как выяснилось из дополнительных расспросов приказчика, за нее нужно было плюсом выложить еще пятьдесят рублей.

— А вы не могли бы сделать скидку? — На всякий случай поинтересовался я у приказчика. — У меня в наличии всего двести шестьдесят пять рублей.

Разумеется, даже этих денег у меня с собой не было, зато они лежали дома, под кроватью, в сундучке со всеми другими моими вещами.

— Нет, молодые люди, даже не уговаривайте, — помотал головой седовласый продавец. — Времена нынче такие, что у меня эти вещицы точно не залежатся. Говорят, этот Патерсон вообще свой завод, на котором он выделывал револьверы, куда-то на другой конец страны перевозит. Новых револьверов теперь долго еще не появится.

— Не расстраивайся ты так, Сашка, — попытался меня утешить мой брат, когда мы с ним шли из лавки по направлению к базару, возле которого всех гимназистов ожидали телеги с охраной (встречи гимназистов солдатами прямо возле выхода из гимназии к этому времени уже сошли на нет), — сам же слышал, производство свернуто. Где бы ты новые капсюли брать стал, когда купленные закончатся? Тем более, что с нашим нынешним запасом маны эти пистолеты нам уже не так, чтобы очень-то и нужны.

Так-то оно так, но все равно было очень грустно и обидно. Я даже украдкой с ресниц смахнул выступившие из глаз слезы.

Системные характеристики Александра Лебедева на конец девятой главы:

Класс Каллиграф-Начертатель.

Уровень 6.

Очки опыта\ до следующего уровня: 1256\3200

Основные характеристики:

Сила 8

Ловкость 12

Выносливость 8(+1)