Чтение онлайн

А чё, собственно, «чёрт»? Это же отлично! Как раз то, что доктор прописал! Напряжение зашкаливает, член — в полной боевой готовности после того стриптиза… прям идеальный момент! Ух, надеюсь, она мне отсосёт, а не только потребует своего!

Энергия вернулась вихрем. Я вскочил, подошёл к раковине, тщательно умылся с холодной водой и мылом, проверил подмышки — норм, запах пота не пробивался. Потом, пониже, быстрым, стыдливым движением проверил собственный член — тоже свежо, пахнет мылом и… надеждой на отсос. Затем последним штрихом я причесал непослушные волосы перед зеркалом и сделал вид, что они и не вихрились от страха в шкафу.

Член был напряжен, будто предвкушая, готовясь чуть что встать по стойке смирно, он прям нагло выпирал, отчётливо очерчиваясь под тканью. Я его поправил и сделал строгое деловое лицо, мол, у меня в штанах просто архитектурный изыск, не более.

— Спокойно, дружок, — пробормотал я своему непослушному органу, глядя на отражение. — Твой звёздный час настанет совсем скоро.

И в следующую минуту выпорхнул из кабинета. Дорога до обители Татьяны вдруг показалась до безобразия длинной. Я шагал быстро, почти семеня, и по пути мозг, предатель, начинал прокручивать обрывки картинок. Не Алису — её я гнал прочь. А Татьяну и её властные руки. Её губы. Я представлял, как она опускается передо мной на колени, и её взгляд полон не привычного превосходства, а… жадного, животного желания. Я видел, как она расстёгивает мои штаны, как берёт в рот, как её язык скользит…

Шаг мой тут же ускорился, и я сглотнул комок дикого предвкушения. Коридор впереди был пуст, но я на всякий случай озирался: ни Светы с её томными намёками, ни Софьи с её историями, ни, тьфу-тьфу-тьфу, Ирины.

Отлично. Просто отлично. Никого нет. И вот же впереди её дверь, за которой решалась судьба моего удовлетворения и исполнялись мои самые потаённые и неприличные желания.

Я сделал последний глубокий вдох и постучал. Голос из-за двери был ровным, без единой эмоции, как отзвук в ледяной пещере:

— Войдите.

И я вошёл, и тут же заметил, что она снова переоделась и сидела за столом в том же светлом костюме.

— Надеюсь, не опоздал, — брякнул я, стараясь звучать нейтрально, но внутри всё ещё тряслось от адреналина после шкафа.

Мой взгляд сам собой метнулся ей за спину к окну — огромное панорамное стекло выходило прямо на каток, сейчас очень кстати пустой.

Наверное, Алиса решила завершить тренировку пораньше из-за неудач на льду, а другие девушки только-только покинули каток, — подумалось мне, и я, не дожидаясь команды, щёлкнул замком на двери, и Татьяна тут же улыбнулась не хищно, а с каким-то… живейшим интересом.

— Нет, ты пришел даже быстрее, чем я думала. — она откинулась в кресле, сложив руки. — Ну что, Алексей, чем занимался этот час? Ну, помимо того, что подглядывал…

В груди что-то ёкнуло, но я сделал вид, что не понял.

— Что? Я не…

— … за девочками, — мягко перебила она. — На льду. Что ты там делал? Просто любовался или проверял, как они себя чувствуют после массажа? И… особенно Ирина.

Она смотрела на меня, и в её глазах читалось не ревность, а снисходительное, почти весёлое любопытство. Как будто она наблюдала за котёнком, который увлёкся клубком.

— Она… она просто подкатилась поблагодарить за массаж и сказала, что ей стало лучше, что она начала увереннее себя чувствовать на льду… и всё, — проговорил я, чувствуя, как звучит это до идиотизма фальшиво.

— И всё? — она приподняла бровь, губы дрогнули в усмешке. — Неужели наша маленькая хулиганка на тебя запала? — она рассмеялась, и смех был лёгким, искренним. — Не думала, что такое случится. Хотя… почему нет? Ты симпатичный парень, внимательный… И для юной горячей головы, зацикленной на своём теле, массажист — это почти что… жрец. Это даже мило. Юношеская глупость, первые наивные порывы.

Она говорила так, будто разгадала безобидную шалость. И тут до меня дошло: она и не подозревает об утреннем «событии». Для неё Ирина — просто девочка с инфантильным увлечением. Эта мысль странно успокоила и даже позабавила. Ну да, Татьяна, конечно, всё это просто глупость, и вовсе я не кончал Ирине в рот, и вовсе я не собираюсь сделать это снова…

— Ну ладно, хватит разговоров, — она встала, и её голос стал ниже, гуще. — У нас не так много времени. — она подошла ко мне вплотную. Её рука легла мне на бедро, ладонь была горячей даже через ткань. Потом двинулась чуть выше, к промежности, едва коснувшись, и снова вниз — дразнящий, едва уловимый жест. — А то я так возбуждена, — прошептала она, и в её голосе прозвучала настоящая, нетерпеливая хрипотца. — Я, если честно, и сама не могла дождаться, весь этот час думала только о твоём язычке. Вот тут… — её пальцы на мгновение прижались к промежности, и затем она бросила быстрый взгляд на окно и сказала: — Ну всё, пойдём.

Мы вошли в гардеробную. Она закрыла дверь, повернулась ко мне, и тут случилось неожиданное. Она не начала командовать. Она сделала шаг навстречу, наклонилась и… поцеловала. Но не так, как раньше — не грубо, не захватывая, а нежно. Её губы были мягкими, тёплыми, они двигались медленно, затягивая в себя.

Это был по-настоящему глубокий, почти что… сладкий поцелуй. И в то же время её рука скользнула между нами, и её пальцы обхватили мой член через ткань. Он вздрогнул, моментально налившись, и я почувствовал, как она тут же улыбнулась прямо в мои губы.

Потом она прервала поцелуй, и медленно, не теряя со мной зрительного контакта, развернулась спиной.

— Помоги мне снять лишнее, — сказала она тихо, и в её голосе была просьба, а не приказ.

Я подошёл, прижался к ней сзади, чувствуя, как мой твёрдый член упирается в упругий шёлк её юбки. Обнял за талию, прижался губами к шее, вдыхая её запах — теперь чистый, просто женский и безумно желанный. Мои руки потянулись к пуговицам её рубашки. Расстёгивал медленно, целуя каждый освобождённый участок кожи на спине — позвонок за позвонком.

Снял рубашку, аккуратно повесил на вешалку. Вернулся к юбке. Расстегнул молнию, она сдалась с тихим шуршанием. Я стал спускать юбку, прижимаясь членом к её ягодицам, теперь уже только через тонкие трусики. Она в тоже время двигала бёдрами, едва заметно растирая мой член своей задницей, и по моей спине пробежали мурашки. А когда юбка спустилась до колен, она слегка толкнула меня попкой, приподняла ногу и сама, грациозно, стянула её до конца и бросила на полку.

Теперь на ней были только белоснежные кружевные трусики и лифчик.

— Ну что? Ты готов? — спросила она, оглянувшись на меня через плечо. В её взгляде, лишённом теперь деловой холодности, плясали знакомые, горячие искорки чистого азарта.

— Да… ещё как, — прохрипел я, и голос, предатель, сломался на самой высокой ноте, выдав всё мое нетерпение и нервное возбуждение.

Она улыбнулась — губы растянулись медленно, как будто вкушая мою реакцию. Затем она отвернулась, сделала два плавных шага к низкому пуфику для обуви, стоявшему у стены, и встала на него коленями, изогнула спину отчётливой, соблазнительной дугой и упёрлась раскрытыми ладонями в стену.