Чтение онлайн

Так, Орлов, соберись. Ментол. Сегодня только ментол. Никакой ванили, никаких намёков. Чистая клиника. Ты — хирург, она — просто мышцы и фасции.

Я продолжал нарочито медленно перекладывать полотенца с места на место, делая вид, что занят делом, лишь бы не встречаться с ней взглядом.

Думай о мышцах, Орлов. Не думай о том, что её мать сейчас мысленно препарирует тебя, как лягушку на уроке биологии. Просто думай о мышцах.

Тишина в кабинете в этот момент начала давить на уши, а я сам уже не знал, что же мне такого еще переложить с места на место.

— Алексей, — вдруг раздался её голос — сухой, как осенний лист под ногами. — А почему вы вообще здесь работаете? Вы же студент-медик, насколько я поняла. Неужели не нашлось места по специальности?

Я замер с полотенцем в руках. Этот вопрос прозвучал не как проявление интереса, а как проверка — достоин ли я вообще находиться рядом с её дочерью.

— Ну… — я прокашлялся, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — Во-первых, я ещё только на третьем курсе, до полноценной врачебной практики мне далеко. А во-вторых, мой дядя работал здесь массажистом, он меня и порекомендовал.

Она чуть приподняла бровь.

— Дядя? Это вы про Виктора?

— Да, Виктор Орлов.

Елена Сергеевна на секунду задумалась, будто что-то перебирая в памяти, потом едва заметно кивнула, произнеся:

— У него действительно были неплохие руки.

Неплохие руки, — мысленно передразнил я. — Да он, между прочим, лучший массажист в городе. И еще этот мастер своего дела предупреждал меня держаться от фигуристок подальше… Эх, дядя Витя, знал бы ты, как я твой наказ выполняю…

— А ваша специализация в медицине?.. — продолжила она, и я понял, что это только начало допроса. — Вы ведь уже выбрали основное направление?

Я открыл рот, чтобы ответить, но в этот момент дверь открылась, и вошла Алиса.

Выглядела она… по-другому. Обычная её ледяная броня, казалось, дала трещину. Она казалась бледнее обычного, под глазами залегли тени, а в осанке не было той королевской уверенности — скорее скованность загнанного зверька. Присутствие матери явно давило на неё.

— Здравствуй, Алиса, — сказал я как можно нейтральнее.

Она лишь коротко кивнула и, не глядя на мать, начала раздеваться. Быстро и деловито. Сбросила обувь, стянула штаны, оставшись в спортивных трусишках и топе, и быстро легла на живот, уткнувшись лицом в подголовник.

Елена в этот момент не сводила с нас глаз.

Я налил в ладони ментоловое масло — резкий, холодящий запах заполнил кабинет, и это немного помогло и напомнило о моей профессии.

Ну, приступим, — подумал я и начал с плеч. Работал медленно, тщательно, проговаривая про себя каждую мышцу, чтобы, не дай бог, не соскользнуть куда не надо. — Трапециевидная. Надостная. Подостная. Всё чисто, всё профессионально.

Алиса лежала неподвижно, как статуя, и только когда я дошёл до поясницы и начал прорабатывать глубокие слои, она чуть вздрогнула и едва слышно выдохнула сквозь зубы.

— Ей больно? — мгновенно раздался резкий голос Елены. — Почему ей больно? Вы уверены, что делаете всё правильно?

Я заставил себя не дёргаться и спокойно, не оборачиваясь, ответил:

— Э-э-э… это нормальная реакция на проработку глубокого спазма в квадратной мышце поясницы. Хроническое перенапряжение из-за неправильной биомеханики на льду. И если не размять сейчас, то через неделю она снова будет жаловаться на боли, и это может отразиться на технике приземлений.

Повисла пауза.

Я же продолжал работать, чувствуя спиной её строгий взгляд.

Наконец Елена произнесла:

— Хм… хорошо. Продолжайте.

Я выдохнул: «Пронесло. Пока».

Дальше был самый ответственный момент — левая нога… та самая.

Я аккуратно взял её стопу, согнул колено и начал прорабатывать икроножную. Алиса напряглась, и я почувствовал, как под пальцами мышца буквально вибрирует от перенапряжения.

— Здесь… остаточный гипертонус, — сказал я, обращаясь скорее к себе, но достаточно громко, чтобы слышала и Елена. — Но уже лучше, чем вчера.

Елена промолчала, а Алиса, когда я надавил на особенно тугой узел, не сдержала короткого, сдавленного стона — «Ммхм…» — и тут же закусила губу.

Елена резко привстала со стула, что заставило меня вздрогнуть, но затем я, не оборачиваясь, продолжил:

— Это триггерная точка в камбаловидной мышце. Если её не убрать, она будет отдавать в ахилл. Сейчас… нужно чуть потерпеть, и станет легче. — я усилил нажим, медленно продавливая узел, и Алиса тут же задышала чаще, но терпела. Через минуту мышца под моими пальцами расслабилась, стала мягче, и я убрал руки. — Всё, теперь перевернись на спину.

Алиса перевернулась, и я краем глаза заметил, как Елена снова села, но теперь её взгляд был не колючим, а скорее внимательным… оценивающим и даже любопытствующим.

Что? Экзамен сдан? — задумался я, но затем мысленно покачал головой. — Нет, рано радоваться, Орлов.

Оставшаяся часть массажа прошла практически в полной тишине. Я работал над передней поверхностью бедра и голени, избегая любых «опасных» зон.

Когда я закончил, Алиса села и, не глядя на мать, начала одеваться.

— Спасибо, — сказала она коротко, и в этом слове мне почудилась искренность.

Елена подошла к столу. Она провела рукой по икре дочери, что-то прощупала, потом посмотрела на меня.

— Неплохо, — произнесла она тоном, которым королева жалует рыцаря. — Видно, что вы знаете анатомию и не боитесь работать глубоко. Но я буду наблюдать за прогрессом. Лично. — она грозно на меня зыркнула, а затем отвернулась и, направившись к двери, произнесла: — Алиса, пойдём.

И они вышли.

Ну вот, Орлов, — задумался я, прислонившись к шкафчику, и выдохнул так, будто пробежал марафон. — Ты теперь не просто массажист, а дипломированный укротитель мамаш. Пора визитки печатать.

Прошло несколько минут.

И только-только я успел сменить простыню и проветрить кабинет от ментола, как в коридоре послышались лёгкие шаги, а затем спустя мгновение дверь приоткрылась, и в щель просунулась голова Софьи.

— Лёш? Привет. Можно? — спросила она тихо.

— Заходи, — улыбнулся я, и улыбка вышла сама собой. От неё веяло теплом. Как от единственной работающей батареи в холодной общаге.

Она проскользнула внутрь, прикрыла дверь.

— Я слышала, у тебя тут инспекция была, — сказала она, подходя ближе. — Мама Алисы. Это, наверное, жесть.