Чтение онлайн

Когда автобус добрался до остановки. Я выпрыгнул и почти бегом пустился к стеклянному дворцу «Ледовой Короны». Войдя внутрь, я снова ощутил тот самый запах — денег, чистоты и едва уловимого женского аромата, который сводил с ума.

За стойкой ресепшена, как и вчера, восседала Света, секретарша-брюнетка с божественными формами. Она была в расслабленной позе, говоря по телефону и чуть ли не закидывая ноги на стол.

Сегодня на ней была яркая красная блузка из тончайшего шифона и обтягивающие черные брюки. Глубокий вырез, будто ей было очень жарко, открывал приятный вид на соблазнительные пышные формы. Это выглядело одновременно и строго, и до неприличия похабно. Мой взгляд непроизвольно скользнул по контуру ее груди, и я почувствовал знакомое предательское тепло внизу живота.

Она так увлечённо что-то обсуждает, — заметил я, а затем с глупой улыбкой подумал: — На ее лице прям очень сосредоточенная гримаска, а лучше бы… была моя колбаска. Хе-хе.

После я на мгновение задумался: «А Татьяна, скорее всего, выглядела так же, когда была моложе? Такая же… аппетитная? Хотя она и сейчас не хуже, а в некоторых местах, возможно, и даже лучше».

— Доброе утро, Света, — поздоровался я, подходя к стойке.

Она подняла на меня взгляд, и ее лицо озарила теплая, немного хитрая улыбка.

— Лёша, привет! Татьяна Викторовна просила, как только ты придёшь, отправить тебя к ней. В зал.

— В зал? — я не понял. — То есть прямо… туда? К ним?

— Да, — кивнула она и многозначительно махнула головой в сторону коридора, ведущего к тренажерному залу. — Поспеши.

Я кивнул, сглотнув внезапно подступивший комок нервов, и направился к залу. После того как я открыл дверь, перед глазами открылось завораживающее зрелище: маты, тренажёры, шведские стенки и три фигуристки, выполняющие комплекс растяжки и разминки. Софья, Ирина и Алиса. И посреди них, в самом центре, стояла Татьяна Викторовна.

Но она была не в своем строгом костюме. На ней был такой же обтягивающий синий тренировочный костюм, как у девочек. Ткань обрисовывала каждый изгиб ее тела — мощные плечи, упругую грудь, узкую талию и округлые, соблазнительные бедра.

Она выглядела… своей. Частью их команды.

Я прошел внутрь, и воздух, наполненный запахом резины и разогретых мышц, ударил мне в нос. Тишину нарушали лишь сдержанное дыхание спортсменок и властные команды Татьяны.

Алиса, с лицом, выражающим ледяную концентрацию, сидела в продольном шпагате, ее стройное, почти неестественно гибкое тело образовывало идеальную линию. Попка, плотно обтянутая тканью, была упруго прижата к мату. Ирина, стоя в глубоком выпаде, тянула квадрицепс. Ее рыжие волосы были собраны в беспорядочный пучок, а спортивный топ обнажал гибкую спину, по которой струился пот. Каждое движение ее бедер было отточено и вместе с тем исполнено скрытой мощи. Софья, улыбаясь, делала «складку», легко касаясь головой коленей. Ее невысокое, но идеально сложенное тело гнулось с поразительной легкостью, а округлые, соблазнительные ягодицы в коротких шортах были обращены прямо в мою сторону.

Я подошел к группе, стараясь не смотреть пристально на это собрание совершенных тел.

— Здравствуйте, — произнес я, чувствуя себя немного не в своей тарелке.

Татьяна Викторовна обернулась. Ее взгляд скользнул по мне быстрой, оценивающей проверкой.

— Алексей, вовремя. Молодец, — сказала она деловым тоном, будто вчера не было ни гардеробной, ни ее стонов, ни вкуса ее вагины на моих губах. — Нужно оценить мышечный тонус и готовность девочек к нагрузке до начала интенсивной тренировки. Будешь работать прямо здесь. Быстро и точечно. Начнем с Ирины.

Мое сердце упало и тут же подпрыгнуло.

Ирина, поймав мой взгляд, резко отвела глаза, и на ее щеках выступил легкий румянец. Она неуверенно подошла ближе, ее поза была скованной.

— Привет, — прошептала она так, что услышал только я, и в ее голосе я явно заметил стыд и неловкость, — снова увиделись…

Татьяна, не обращая внимания на ее реплику, четко скомандовала:

— Спина, плечевой пояс. Быстро. У Ирины сегодня сложные поддержки.

Я кивнул, стараясь сосредоточиться на работе. Но как тут сосредоточишься, когда перед тобой стоит девушка, чью грудь ты лапал вчера, а рядом наблюдает та, кому ты вчера… делал куни, и все это на фоне того, как стройное тело Софи гнется в немыслимой позе, а упругая попка Алисы маняще подрагивает при каждом ее движении?

Ирина стояла, избегая прямого взгляда, что для нее было уже странно. Обычно ее глаза буравили тебя насквозь, а сейчас она будто изучала узоры на кафельном полу. Ее поза потеряла привычную дерзость, в ней появилась какая-то неуверенность, почти девичья скромность.

Даже ее «Ну?», сказанное вскоре после распоряжения Татьяны, прозвучало не как вызов, а скорее как робкая попытка вернуть себе почву под ногами. Воздух между нами был густым, как кисель, от невысказанных слов и припрятанных воспоминаний.

Мои пальцы, будто живые существа, сами потянулись к ее плечам. Я начал с легкого поглаживания, оценивая общее состояние. Кожа под тонкой тканью майки была горячей, почти обжигающей. Затем я усилил нажим, прощупывая трапеции. Они были упругими, как туго набитые подушки, но без привычной для нее каменной скованности.

— Подними правую руку, — тихо скомандовал я.

Она послушно подняла, и я пропальпировал дельтовидную мышцу, чувствуя под пальцами каждое волокно. Моя рука скользнула ниже, к трицепсу. Мышца дрогнула под моим прикосновением, и я почувствовал, как по ее телу пробежала легкая дрожь.

— Лопатка, — выдохнула она, и в голосе слышалась неуверенность.

Я переместил руки к краю лопатки, нашел знакомый узел напряжения и начал его разминать круговыми движениями. Она непроизвольно выгнулась, подставляя спину моим ладоням, и тихо ахнула, когда я попал в особенно болезненную точку.

— Мышцы в тонусе, — констатировал я, стараясь, чтобы голос звучал ровно и профессионально, хотя сам чувствовал, как учащенно бьется сердце. — Но есть небольшой зажим. Следствие нагрузок.

Ирина лишь кивнула, не вступая в словесный поединок. Эта новая, несвойственная ей сдержанность сбивала с толку сильнее любой ее наглости.

Татьяна Викторовна, наблюдая за этим молчаливым представлением, лишь слегка приподняла бровь. Казалось, она читала нас как открытую книгу.

— Софья, твоя очередь, — ее голос прозвучал как удар хлыста, возвращая всех к реальности.

Софья подкатилась, ее добродушная улыбка стала глотком свежего воздуха в этой напряженной атмосфере. Ее осмотр прошел быстро и без эксцессов, как и у Алисы, которая, ограничилась парой ледяных, но одобрительных слов.