Лед в языках пламени
Шрифт:
– Милая моя. – вырвалось из губ, но я не узнавал свой голос. Через слова просачивался яд, а сознание затуманилось, пробуждая дикие желания.
Я видел, как изменилось лицо Ренаты. Ее испуг отразился в глазах, хоть она и старалась выглядеть сильной.
«За что ей бояться? Может она что–то скрывает?» – прошелестело в голове и ярость с новой силой накатила. Сдерживать себя стало в разы сложнее, и сила начала выходить наружу, осыпаясь к ногам пушистым снегом.
– Что с тобой? – Рената рывком дернула свою руку и вырвалась из моего захвата, приложив руку к запястью, остужая его.
Не в силах ничего ответить, подошел вплотную и повалил Ренату на кровать. Милая моя, нежная и хрупкая, но сколько в тебе силы, любовь моя. Высший прав, ты ангел и меня бесит, что это он разглядел в тебе эту красоту.
– Ты моя. – прошептал властно и с жадностью поцеловал.
Грудь любимой прижалась ко мне, и я перестал сдерживаться, а в следующий миг мои руки опустились ниже, чтобы поднять подол платья. Треск ткани на мгновенье отрезвил, но увидев Ренату во всей красе припал к ее нежным губам и забылся в бушующей страсти, колоколом отбивающей по венам, разгоняя горячую кровь.
Выпустив пар, откатился на бок и привычно прижал любимую к себе. Рената послушно придвинулась, но ее тело было напряжено.
Противный голос шептал о моей несостоятельности как мужчины, но я понимал, что дело в другом. Понимал, но не мог признаться в этом даже самому себе.
– Любимая. – прошептал в шелковистые волосы и отключил сознание. Единственное спасение от отребья Подземного мира.
Рената
Проснулась от странного гула. В груди ныло, а голова кружилась от недосыпа.
Приподнявшись на кровати, заметила на груди синяки и прикрыла глаза, мысленно посылая лед охладить жар и снять следы. Я не была лекарем, поэтому получилось не очень, но зато грудь больше не болела.
Осторожно сняла с живота тяжелую руку и выскочила из кровати, чуть не упав головой вниз, запутавшись о мужские ноги.
Ирен закопошился и сонно на меня посмотрел. Оставшиеся крохи сна ушли, как и надежда. Мои руки опустились, и я присела на кровать, еле сдерживая подступающие слезы. В глазах двоилось, но я потянулась к голове любимого, чтобы тут же отдернуть руку, как от огня.
– Когда? – севшим голосом спросила и соленая капля все же упала на мои оголенные ноги.
– Это не я. – в глазах Ирена читалась мольба. Он надеялся, что я ему поверю и я кивнула, ожидая худшего.
Ирен потер глаза и провел руками по своим волосам. Корни стали темнее: не сильно, но заметно, а это могло быть одной из двух причин.
– Когда мы подходили к проклятому городу я что-то почувствовал. – начал Ирен внимательно глядя на меня, подмечая мои реакции на откровение. – Сначала не принял значения, думал это влияние проклятой земли, но после чар захвата сознания эта тварь вырвалась наружу.
Ирен побледнел и сжал зубы. Обычные слова вызывали у Ирена боль, и я ее почувствовала, отчего мое сердце стало биться чаще.
– Я знаю, что это конец для меня, Рената. Сам себе не признавался, что стал… – Ирен крепко закрыл глаза и я взяла его за руки, пытаясь поддержать.
– Ты знаешь, кто он? – намекнула на демона в его сознании. Ирен отрицательно покачал головой. – Нужно рассказать Эмме. Она знает, что делать.
– Моя бабушка много чего знает, но также ей известно, что от этого нет лекарства. Только…
– Не говори так! – воскликнула, вскакивая с кровати и оглядываясь в поисках мешка. Хотелось идти к Эмме прямо сейчас, но не думаю, что ей придется по вкусу мое обнаженное тело. – Мы что-нибудь придумаем.
Сделала вид, что не услышала горький смех, развязала магмешок.
Достав первый попавшийся наряд, который состоял из свободных штанов и длинной туники с лентами вместо лямок, наспех завязала бантики на плечах и выбежала на мороз.
– Эмма! – нашла ее за завтраком, что–то обсуждающей с Вэем и села между ними, полагая, что Высший тоже может помочь нам с Иреном.
– Что? – Эмма была недовольна моим появлением, но я лишь указала на купол в отдалении от лагеря. – Срочно нужно поговорить! – Взяла Эмму и Вэя за руки и попыталась поднять, но кроме вопросительного взгляда никакой реакции не последовало, и я разозлилась. Воздух заискрил, снег начал подниматься и пушистые хлопья превращались в колючий лед. Призвала силу и создала воздушную подушку, чтобы прыгнуть к куполу, оставляя наших людей в недоумении.
– Что стряслось? – Вэй аккуратно высвободил свою руку, в то время, как Эмма дернула своей и Рената покачнулась вперед.
– Вот и мне интересно! – Эмма сложила руки на груди. Никогда не видела, как эта любительница загадок и меланхолии злится.
– Я покажу.
– Не стоит. – прозвучало веселое за спиной Эммы. – Они и так все уже поняли.
Ирен подошел ко мне и рывком прижал к себе, сжимая талию. На мгновенье я испугалась, но тут же осознала, что это могут быть не его действия. Нужно тянуть время и попытаться сохранить сознание Ирена, пока демон полностью его не подчинил.
Вэй стоял напряженный и смотрел снежному магу в глаза, но взгляд то и дело скользил выше, что только веселило Ирена.
Эмма жевала нижнюю губу и молчала, уставившись нам под ноги. Никогда еще не видела столько эмоций у этой женщины. Только беспокойство за родню может вызывать столь сильные чувства.
Повисла напряженная тишина. Мы стояли и смотрели друг на друга. Каждый думал о своем, но всем и так было понятно, что никакие слова, никакие действия не смогут вернуть Ирена. Хоть он и пытается сражаться, но этот бой с самого начала был обречен на провал. И все же крохи надежды теплились внутри, что еще не все потеряно, что можно что-то сделать.
Первой не выдержала Эмма. Ее взгляд потускнел, а губы сжались в тонкую полоску, обесцвечивая и без того поблекшие губы. Она развернулась и направилась к костру с опущенной головой, не проронив ни слова.
– Что скажешь Высший? – издевательски спросил Ирен.
Вэй покачал головой и обернулся, взглянув на Эмму.
– Нужно идти. – устало произнес Вэй. – Север ждет.
– И это все? – Ирен поднял брови и отступил от меня, приближаясь к Вэю.
– Да, парень, это все. – Высший улыбнулся уголками губ и отступил.