Чтение онлайн

Я задышала часто, стараясь совладать с непривычными ощущениями и проклиная себя за способность ввязываться в столь неоднозначные приключения.

Хвост Черныша, который попытался погладить меня по руке, казалось, выписывает странную траекторию, похожую на диковинное вязание, где крючком управляет совершенно невообразимое существо.

Полет закончился очень быстро. Ощущения отхлынули, возвращая рецепторам обычное восприятие.

— Фух, — выдохнула я.

— Все в порядке? — ни к кому не обращаясь спросила Ной-я.

Домовой потребовал озвучить статус команды.

— В порядке, — раздался голос Трампина.

Я услышала в его тембре совсем небольшое удивление. И скорее оно было адресовано картине, которую он видел перед собой.

— В норме, — донеслось синхронно со стороны Скорпа и Патрис.

Черныш тоже буркнул соответствующее — живой.

Я ответила последней, — убедившись в том, что и тошнота, и покалывание в пятке прекратились.

— Внутри планетной системы мы вынуждены передвигаться на малых двигателях, — голос Домового был напряжен.

Скорее всего он переживал, как поведет себя законсервированный на столь долгое время корабль.

Я бы тоже переживала, — меланхолично подумала, представляя консервную банку, пролежавшую сто лет в подвале. Есть из нее тушенку я бы не стала даже под страхом смертной казни.

Но, с другой стороны, я знала нескольких знакомых, который в том случае не только остались живы, но еще даже расстройства не заработали.

— Сейчас наши ресурсы ограничены, — раздался голос Ной-я, — я мимолетом отметила, что это неплохо, что она говорит женским голосом. Скорее всего мужской, который сказал бы эту информацию, я бы восприняла как — полундра, спасайся кто может.

А тут, даже пульс не ускорился.

— Кроме обеспечения команды водой и воздухом, в ближайшие шесть — девять часов корабельные системы не смогут предложить больше ничего. Я обесточила второстепенные помещения, и настаиваю, что бы вы использовали ресурсы разумно.

— А можно мне взять мою сумку, — я даже не поняла, как смогла вытолкнуть из себя просьбу.

— Пол часа — готовность к запуску малых маршевых двигателей, — сообщил голос, и я выбралась из кресла и в сопровождении Черныша отправилась в сторону кают-компании.

— Что скажешь, — задала я вопрос трансформонту, — когда мы отошли от остальных.

Полутемные коридоры навевали мысли о древности судна, которое при этом выглядело чем-то из далекого будущего. Это диаметрально противоположное ощущение, холодило спину и заставляло непроизвольно оглядываться.

Черныш вздохнул, — знаешь, это без вариантов, как будто нас посадили в лабиринт, стены которого невозможно разбить, и нам предстоит пробежать по нему до конца.

— Ты то хоть видишь этот конец? — спросила, входя в полутемную кают-компанию и подхватывая в охапку сумку.

— Конец есть всегда, — философски заметил он, — только мы не всегда понимаем, что он наступил.

— Так, попрошу без панических настроений, — напомни мне, что ты там распланировал для нас с Трампином?

— Это не я, — тут же попытался спрыгнуть со скользкой темы шрампитуль.

— А кто? Зефирчик? Или Папа Римский?

— Чей папа? — было видно, что Черныш не понял аллегорию. — У нас что, в команде кроме Домового Шрампинтульного есть еще и Папа Римский?

— Ну может пока и нет.

Возвращаясь к остальным, я надеялась, что Ной-я позволит нам попить чаю, а учитывая, что в моей сумке сверху была запихнута корзина для пикника, который я планировала разделить с Трампином и Чернышом, полет к точке, которую мы не должны знать, обещал стать приятным.

Глаз Ной-я посмотрел на меня как-то уж слишком строго, когда, вернувшись в рубку я предложила попить чаю.

— Нельзя, — произнесла так льдисто, что у меня прямо морозом по спине пробрало.

Я оглянулась и поискала глазами кондиционер. А что, если это и есть корабль, то оно может не только морозом обдуть из непонятной щели.

Но вслед моим оглядкам прилетело милостивое — в кают-компании можно и в столовой тоже.

Я покивала, обернувшись к глазу. Поняла, что тут не понять, насвинячим, заведутся тараканы, а не всем нравится, когда у тебя в голове поселились эти наглые насекомые.

Мне вот нравилось. Они ведь никому не мешают, просто подкидывают интересные мысли.

Я задумчиво опустилась в свой шезлонг прижимая сумку к груди.

По ощущениям корабль мелко вибрировал, словно набирал воздуха перед громогласным апчхи.

Откуда пришло это ощущение, я не поняла, но доверяя собственным ощущениям, поплотнее вжалась в спинку, еще и заорала дурным голосом, — держитесь крепче.

Ну и Ковчег чихнул, смачно продув дюзы, или что там у него использовалось для марша. Корабль с маршевым двигателем — это как солдаты на плацу. В моем воображении нам предстояло перемещаться скачками, под команды нашего кибернетического мозга — левой, правой, я сказала тянуть носок.

Нас так основательно протащило в вакууме, что светило данной системы достаточно ощутимо приблизилось к нашим носам. Надо будет спросить у Трампина, каким образом он собирается быть астроштурманом, если не учился, не стажировался, и кроме хождения по тропам изнанки мира, в ничем таком замечен не был.

Я подозрительно уставилась на стебелек с глазом и принялась рассматривать ее присоску.

А вдруг, мелькнула мысль, этой штукой она очищает воспоминания, посчитав их не нужным грузом и перезаписывает необходимые в данной ситуации навыки, поверх личности. Мысль мне не понравилась. Хоть у меня должность на этом чихающем корыте не требует переквалификации. Радовало еще и то, что я умудрилась тщательно изучить и физическое строение гностиков, поэтому накладок в исполнении должностных обязанностей в контексте путешествия непонятно куда у меня возникнуть не должно.

Кроме светила в центре немного выпуклого экрана, перед которым находились кресла капитана и первого помощника, недалеко от этого светила появились координаты, почти не видимого с этого расстояния объекта.

Домовой сосредоточенно рассматривал что-то на панели у себя перед носом.

— У нас недостаточно топлива, чтобы долететь до планеты, — выдал он свой вердикт.

— Нас словят, — попыталась выдвинуть собственное заключение Ной-я.

— Нас бы словили, — согласился капитан, — если бы у нас был обученный астроштурман.