Чтение онлайн

Именно в этот неудачный момент в комнату снова вошел Бальдр. Даже не постучавшись, никак не обозначив свое крайне нежеланное присутствие; одна рука Джул тут же метнулась прикрыть грудь, а другая скользнула между ног. За свои старания она удостоилась почти насмешливого взгляда Бальдра, когда он поставил ей в ноги таз с водой, а рядом — тряпицу, гребень, стопку одежды и небольшую металлическую фляжку.

— Вот, держи, женщина, — легко бросил он, словно вид Джул и его капитана, стоящих здесь нагишом — причем огромный член капитана стоял наполовину навытяжку, — был совершенно ничем не примечательным зрелищем. — Тебе нужно что-то еще? Или тебе, Капитан?

Гримарр, к счастью, ответил отрицательным ворчанием, и Бальдр снова затрусил прочь, опустив за собой занавеску. Оставив Джул раскрасневшейся и взволнованной — настолько, что её предательские глаза скользнули вниз, туда, где — у неё перехватило дыхание — эта огромная серая твердость чуть заметно содрогалась. Наливалась, набухала, удлинялась.

Джул пришлось заставить себя отвести взгляд; она резко схватила тряпицу, опустившись на колени и окуная её в таз с водой. Не сводя глаз со своих рук, выжимающих ткань, а не глядя на Гримарра или на ту странно завораживающую его часть. Зачем она на это согласилась, почему её это волнует, он же орк, отвратительный орк-убийца…

— Зачем вы сегодня сражались с людьми? — заставила она себя спросить из чистого отчаяния, лишь бы отвлечься, когда снова встала и осторожно промокнула самую страшную на вид рану Гримарра — глубокий порез на ключице. — Если ты знал, что это лишь даст Астину еще больше мотивов сражаться и уничтожить вас в ответ?

Из горла Гримарра вырвался очередной рык, от которого, казалось, завибрировал воздух вокруг неё.

— Не твое дело задавать мне вопросы, женщина. Твое дело — прислуживать мне в этом.

Это задело её сильнее, чем следовало; Джул хмуро уставилась на рану под тряпицей — на то, как серая кожа, казалось, уже начинает срастаться.

— Почему это не мое дело? — выпалила она. — Я знала некоторых из этих людей, мой муж платил им жалованье, они были здесь только из-за меня, а теперь они мертвы, и я не могу даже спросить тебя — почему?!

Её голос прозвучал пронзительно, пальцы ослабили хватку на ткани, глаза заморгали, глядя на неё. И тут большая рука Гримарра, уже без выпущенных когтей, сомкнулась поверх её пальцев, направляя их вниз к следующему порезу — гораздо ниже на его торсе.

— Я сделал это, чтобы показать, что я представляю реальную угрозу, — произнес он наконец ровным голосом. — Такую, от которой люди не смогут отмахнуться или проигнорировать. В этом королевстве осталось жить всего с тысячу орков, и я не стану стоять в стороне, пока нас не сведут на нет.

Тряпица в руке Джул вытирала кожу теперь уже опасно близко к этому, и она старательно отводила взгляд, пока не закончила, а затем быстро скользнула в сторону, обходя его со спины. Только чтобы столкнуться с — она вдохнула и выдохнула — могучей шириной его плеч, перекатывающимися мускулами шрамированной спины, высокой, твердой выпуклостью его ягодиц.

— Вас осталось всего тысяча? — выдавила Джул, промокая порез на его изуродованном шрамами сером плече. — Этого не может быть, разве орки не разбросаны по всему королевству?

Плечо дернулось — он пожал им, мускул перекатился под её рукой.

— Орки прячутся во многих местах, — сухо ответил он. — Но с каждым сезоном нас всё меньше и меньше. Новых младенцев мало, а смертей много.

Ох. Рука Джул продолжала вытирать, теперь уже приглаживая старый изогнутый шрам на его спине, пугающе напоминающий след от лезвия топора. К этому моменту она стерла большую часть крови, и хотя она ожидала обнаружить на нем еще и грязь, и пыль, на ткани не было и следа ничего подобного. Только кровь; возможно, орки всё-таки мылись, иначе как бы его кожа была такой отполированной, гладкой и чистой?

— Если послушать людей… — сказала Джул; неужели она уже думала о них как о чем-то отдельном? — В укрытиях скрываются тысячи и тысячи орков, только и ждущих, чтобы украсть всех женщин и перебить всех мужчин.

Спина Гримарра под её пальцами напряглась, плечи жестко приподнялись.

— Люди считают нас дикими и глупыми, — прошипел он. — Но они не умеют ни считать, ни помнить о собственной жестокости, ни слушать истории собственных женщин. Они предпочитают жить во тьме.

Кажется, Джул нечего было на это ответить — слышала ли она когда-нибудь из первых уст историю другой женщины о встрече с орком? — и после мгновения натянутой тишины она бросила тряпицу и потянулась к металлической фляжке, которую принес Бальдр. Это действительно оказалось масло, как она и просила; она налила немного на ладони, а затем — сделав ободряющий вдох — медленно и осторожно подняла скользкие руки и провела ими по широкой, покрытой шрамами серой спине Гримарра.

Мышцы слегка дернулись от прикосновения, но его кожа была такой теплой, такой гладкой. Настолько, что пальцы Джул расставились чуть шире; она усилила нажим, втирая масло в эту шелковистую, испещренную шрамами кожу. И тут ей пришла в голову нелепая мысль: у Астина шрамов не было. Его спина была бледной и гладкой, плечи — уже, чем у неё самой. И снова всплыло воспоминание о тех орках, которые искали аудиенции без кровопролития, и о том, как Астин с такой легкостью приказал их убить. Как Астин потом улыбался — холодно, самодовольно и удовлетворенно.

Джул и тогда сочла это омерзительным, и была отстраненно удивлена, заметив, что сейчас находит это еще более омерзительным. И что её руки, казалось, сами по себе потянулись вверх, к этим напряженным плечам, растирая и разминая их. Стараясь снять напряжение, почувствовать, как они хоть немного расслабляются под её пальцами.

— Ты не ляжешь на кровать? — спросила она, пока не потеряла смелость. — Чтобы мне было удобнее достать?

На мгновение он замер, но затем кивнул и сделал это. Его огромная обнаженная фигура зашагала прочь от неё, мускулы перекатывались и бугрились с каждым шагом, пока он не рухнул лицом вниз на кровать, уткнувшись растрепанной головой в руку.

Должно быть, он устал, — подумала теперь Джул; он только что вел бой, и, несмотря на слова Бальдра, оркам всё же нужно когда-то спать. В животе что-то странно сжалось, когда она взяла фляжку с маслом, гребень и неслышно подошла к нему. Снова глядя на то, как он лежит там, тихий и неподвижный; единственным движением был легкий подъем и спад его покрытой шрамами спины в такт дыханию.

Джул никак не могла перестать смотреть, когда оперлась одним коленом на кровать, а затем и вторым. И затем своими странно дрожащими пальцами щедро полила его спину маслом, которое скопилось в глубокой борозде того ужасного изогнутого шрама.

На этот раз прикасаться к нему было легче, размазывая масло по этой гладкой, шелковистой коже. А затем сильнее разминать мышцы, прорабатывая их ладонями и пальцами, в то время как её тело наклонялось над ним всё ниже и ниже. Вдыхая сладковатый аромат масла, глубоко смешавшийся со сладким мускусным запахом его кожи.

— Тебе это нравится? — пробормотала она. — Мне продолжать?

— Да, — ответил его приглушенный голос. — Ты должна поклоняться мне, как королю.

Верно. И если Джул действительно относилась к нему как к королю — она не смогла удержаться от жаркого взгляда вниз, на эту твердую мускулистую задницу, — она бы умаслила не только его спину, но и всё тело целиком, так ведь? Альтернативы ведь не было, не так ли?