Чтение онлайн

— Пожалуйста, — ахнула она; одна её рука зарылась в его шелковистые спутанные волосы, другая царапала широкий жар его спины. — Пожалуйста, не останавливайся, о боги, я умоляю тебя.

Его большое тело, казалось, услышало, подчинилось: его рык был яростным и дрожащим, когда он наконец пришел в движение — толкнулся, вонзился. Навалившись на неё, удерживая её на месте, он вбивался внутрь снова, и снова, и снова. Он не мог остановиться; Джул нуждалась в этом больше жизни, нуждалась во всем, во всем, пожалуйста…

Она кончила с криком, возможно, даже с визгом; её тело мощно пульсировало вокруг этого всё еще скользящего, всё еще вторгающегося члена. Её руки и ноги притягивали его ближе, лицо уткнулось в его потную шею, и теперь уже он выгнулся, напрягся, прицелился, выстрелил.

Семя наполнило её, как потоп: расширяющийся, набухающий поток почти невыносимого удовольствия, и на этот раз Джул действительно закричала; её руки обхватили его спину, жестко и плотно прижимая к себе. Слыша этот глубокий гортанный стон в своем ухе — долгий, низкий и мощный, вторящий этим долгим, содрогающимся пульсациям внутри; блядь, блядь.

Когда всё наконец затихло, успокоилось, Джул осознала, что почти всем своим весом навалила Гримарра на себя и что её лицо всё еще уткнуто в его горячую, липкую шею. И не было причин двигаться, отстраненно отметили её мысли, потому что он всё еще пах так чертовски хорошо — самый богатый, самый прекрасный запах из всех, что она когда-либо вдыхала в своей жизни.

— Я не раздавлю тебя, женщина? — произнес его голос, вибрируя в его шее прямо о губы Джул, и она в ответ улыбнулась.

— Нет, — прошептала она. — Мне чудесно.

И будь она проклята, она не должна была говорить подобные вещи орку, она должна была планировать месть — но тут он немного приподнялся, опираясь на эти огромные мускулистые руки, и посмотрел на неё. И он был орком, он всё еще был уродлив, но его медленная, острая улыбка всё равно затронула что-то глубоко внутри неё; как и этот безошибочный блеск тепла, одобрения в его глазах.

— Хорошо, — низко сказал он. — Это доставило мне удовольствие, женщина.

По телу Джул — от лица к паху — прокатилась новая волна жара, заставив её плоть снова сжаться вокруг всё еще погруженной в неё твердости. Возможно, это вызвало что-то еще в его черных глазах: Гримарр поднял большую руку и почти благоговейно провел ею по щеке Джул.

— Сделаешь ли ты мне еще один подарок? — спросил он, и голос его звучал так хрипло, так невыносимо мягко. — Позволишь ли мне показать нашу радость и мое семя моим братьям?

Джул почувствовала, как кивает, прижимаясь головой к его ладони, потому что в этот тихий, интимный, чудесный момент ей всё еще было всё равно. Что бы он ни сделал, чего бы он ни захотел — ради того, что он только что сделал, он мог это получить.

— Смелая женщина, — промурлыкал он; его улыбка стала почти пугающе волчьей, и он приподнялся еще немного, резко оглянувшись через плечо на занавешенную дверь.

— Бальдр, — позвал он. — Драфли. Идите сюда, посмотрите на это.

Джул моргнула, её тело странно оцепенело под ним, а мысли вдруг закричали все разом. Он не мог иметь это в виду… или постойте, мог, потому что вот Бальдр и Драфли, всё еще с обнаженными ятаганами, шагают сквозь занавеску прямо в комнату. В комнату — Джул замерла, парализованная, — где она всё еще лежала на кровати раскинув ноги, юбки задраны до талии, а огромный член Гримарра всё еще торчал глубоко внутри неё.

Он собирался показать им… это. Как он извлекает себя из неё после того, как накачал её своим семенем до краев, а затем…

— Нет, — прохрипела Джул; паника внезапно забила в набат под кожей. — Нет. Пожалуйста.

И, хвала богам, Гримарр услышал и остановился. Его брови сошлись на переносице, рука сжалась на голом колене Джул, глаза впились в её глаза.

— Нет? Ты не хочешь, чтобы мои братья стали свидетелями этого доказательства нашей радости?

— Нет! — ответила Джул, почти срываясь на вой, и наконец Гримарр повернулся к всё еще наблюдающим Бальдру и Драфли и заговорил на непонятном Черном Языке, в то время как Джул вцепилась руками в свои пылающие щеки. Этого не может быть. Этого не может быть…

В конце концов Бальдр и Драфли ушли, с лязгом покинув комнату; и только когда они оказались снаружи, Гримарр наконец извлек себя из неё. Так быстро и резко, что Джул вскрикнула — и от унизительного звука, и от ощущения пустоты внутри, когда его не стало, — а затем еще раз, от постыдного зрелища, которое он хотел им показать. Её зияющее, набухшее, переполненное тело извергало его семя, словно гейзер.

Оно брызгало на него, на кровать, на пол. И всё это время Гримарр продолжал смотреть; его жадные глаза были прикованы к ужасному, предательскому, всё еще сжимающемуся её лону, пока бьющее белое семя наконец не замедлилось до ровного, сочащегося потока.

К Джул, казалось, наконец вернулось присутствие духа, чтобы отстраниться от него: дрожащими руками она одернула юбки. А затем отвернулась и свернулась калачиком на кровати — дрожащее, ватное тело стремилось стать чем-то маленьким и безопасным. Она отомстит. Обязательно.

Но она всё еще чувствовала запах Гримарра, всё еще ощущала его: он по-прежнему стоял совсем рядом с кроватью.

— Что тебя тревожит, женщина? — спросил он, его голос снова стал гортанным, грубым и неприятным скрежетом резанув по ушам Джул. — Я не сделал ничего, чего бы ты не желала.

Джул вся содрогнулась и бросила на него из-за плеча вороватый, яростный взгляд.

— Серьезно, орк? — возмутилась она прежде, чем успела себя остановить. — Ты правда думаешь, что я бы захотела, чтобы ты и твои дружки пялились на меня и насмехались, как над… дешевым ярмарочным фокусом?!

Темные глаза Гримарра заморгали, глядя на неё, а его руки опустились туда, где — почему Джул это заметила, почему — его слишком большой, слишком мокрый член всё еще тяжело свисал из штанов.

— Я бы не стал над тобой насмехаться, — ответил он, заправляя себя обратно. — Я бы воздал тебе почести, женщина.

Горло Джул судорожно сжалось, и она поднялась на непослушные ноги, подальше от его громадной фигуры.

— Не стал бы, — парировала она. — Всё было точно так же, как прошлой ночью. Ты пытался обмануть меня, опозорить и использовать мою слабость к тебе как оружие!

Гримарр не двигался с места; его лицо скрылось в тенях, но Джул всё еще чувствовала этот наблюдающий взгляд.

— Это не оружие, — произнес его гортанный голос. — Ты моя пара. Это значит, что для тебя нет позора, если я показываю тебя обнаженной и присвоенной мной. Это значит, что тебе воздают почести. Тебя восхваляют. Тебя защищают.