Чтение онлайн

Да я и не собиралась! Как только представлю лица хулиганов в зелёный горошек, так на хохот и пробивает. Хотя это может быть и непедагогично. Зато эффективно.

Переговорив ещё раз с женщиной, будущей помощницей Липы, она сказала, что сразу видела брауни, который выглядывал из-за моей юбки, а раз брауни доверяет так хозяйке, значит, и вреда они не принесут, если их не обижать. Ещё Элси рассказала, что она сама с детства дружила с брауни у себя дома, хороший дед был. После этого и Липа перестала подглядывать на помощницу с недоверием, и они вполне мило чирикали о чем-то своем, кухонном. Оставив их заниматься обедом, поручив заодно и выдать продукты для готовки охранникам и подсказать что на первых порах новой кухарке, сама пригласила Грегора проехать до Грин Маунт, надо посмотреть, как там началось строительство социального дома. Управляющий выглядел несколько подавленным. Я поинтересовалась причиной, что его так огорчило. На всякий случай, равнодушным голосом, глядя в никуда, сообщила, что лэрд Мак-Гренн определился в своих симпатиях и это точно не Иннис. Боже! Мой железобетонный, непрошибаемый управляющий порозовел скулами! Это у него обозначает высшую степень смущения. Но свое огорчение он объяснил.

— Понимаете, леди Мэри, я раньше хорошо знал Мэтта, мужа этой дурной бабы. Он хороший воин, преданный, честный. Я его пригласил. Поэтому вроде как виноват, что жена у него такая недобрая и дети невоспитанные. Вот мне и стыдно перед вами, леди Мэри.

Я постаралась успокоить Грегора, ведь чужая семья — потемки, он не мог знать обо всем.

В деревне строительство шло полным ходом. Место для дома выбрали хорошее — с одной стороны от пронзительных зимних ветров дом защищал крутой склон холма, с другой стороны была ровная площадка, на которой можно разбить небольшие огороды. Сейчас пока успели выложить фундамент для самого дома, и быстро возводили несколько небольших каменных сараев, один для запаса угля и дров, второй можно использовать как хлев для коз и птицы. На строительстве этого дома трудились те строители, что и возводили разрушенное крыло замка. Отделочники и печники работали сейчас в самом замке. Фундамент и сараи будут выполнены из плитняка, а само здание возведем из кирпича. Ровно, красиво, оштукатурим — так еще и без сквозняков будет.

Подъезжая к стройке, услышали ругань. Оказывается, ругал старейшина строителей одного из своих рабочих. Вечером он забыл убрать мастерок после работы в закрывающийся сарайчик, а сегодня его уже не было! Вот старшина и разорялся, кричал, что закажет у кузнеца мастерок за счёт растеряхи. Тот чуть не плакал, уверял, что деньги ему очень нужны, больная мать и жениться собрался. Вид у парня и правда, убитый был. По результатам разборок стало ясно — нужен ночной сторож. Иначе добрых людей появится много. Вот зачем им мастерок — представления не имею! Вроде никто в деревне не строится. Поручила старшине строителей найти добросовестного ночного сторожа, который бы хорошо владел кнутом, арбалет боюсь давать, не дай Бог, кого подстрелит, а вот кнутом прилетит — враз охоту воровать отобьет. Не зря старшина сразу говорил, что материал для строительства надо во двор замка складировать.

Разобравшись со строительством, решила ещё заглянуть к гончару и стеклодуву, узнать, как у них дела. И там тоже шли разборки, гончар ругал подмастерье, тот угрюмо молчал, баюкая замотанную в тряпку руку. А тут опять что?

— Вот, смотрите, леди Мэри, на дурака! Занозу в руку загнал и ходил с нею, пока краснота чуть не до локтя дошла! Покажи руку, дурень!

И впрямь, предплечье у парня было отекшим, красным, а в центре просматривался явный гнойник. Фуу… я в качестве врача никогда себя не позиционировала, только пациенткой была. Но тут опять вылезла память Мэри. Она настойчиво советовала мне прокалить на огне лезвие тонкого, острого ножа, протереть его крепким виски и чиркнуть прямо по гнойнику. Боли парню не будет, там давно нет чувствительности в этом месте. Потом промыть рану отваром травы и положить тканевую салфетку с мазью, которую я приготовила недавно. Велела гончару везти своего подмастерья ко мне в замок и ждать меня там, я начала обсуждать свои вопросы с его родственником — стеклодувом. Он выглядел практически здоровым, но я все равно назначила ему пить отвар ещё месяц, хуже не будет. Но он рвался к работе. Сейчас у нас проблема стояла с помещением под стеклодувную. Даже не помещение, печь нужна была. Помещение у меня есть, во дворе сараев каменных много, хотела большую часть снести, а теперь вот, думаю, пару сарайчиков объединить надо. И печь там нужна. Инструмент у мастера был свой — и стеклодувная трубка и ножи, которыми режут мягкое стекло и скалка для раскатки, даже металлический лист, на котором раскатывают лист стекла, чтобы он был гладким — все было свое.

Но пока занимаемся перестройкой сараев и печью, уходит время. Лето неумолимо двигается к своей второй половине, скоро начнутся дожди, и похолодает незаметно. Тогда стеклодув Лахлан предложил временно пользоваться печью гончара, пока он сушит кирпичи, печь простаивает. И сразу же продиктовал мне состав шихты для получения стеклянной массы. Ничего особенного там не было, все можно было найти на моих землях, а известь привезут из каменоломни. Боросиликатное стекло изготавливать не собираемся, а для простого у нас все есть. Уговорились с мастером, что завтра он придет в замок, посмотрим помещение, определимся с печником насчёт печи, за пару дней ему доставят сырье, и тогда попробуем провести первую варку стекла. Даже не верится — у нас будет стекло!!!

Когда вернулась в замок, гончар с подмастерьем меня уже ждали. Тщательно выполнив все то, что подсказывала мне память Мэри, я, помолившись в душе, решительно провела лезвием ножа прямо над гнойником. Фуу… но вместе с гноем вышла и та черная щепка, причина болезни. Обработав рану и заложив в рану салфетку с очень солёной водой, вокруг раны положила салфетку с мазью с ксероформом, который я купила у аптекаря в городе. Уже моя память подсказала, что это прообраз мази Вишневского, только берёзового дегтя не хватает. Велев парню периодически смачивать салфетку вот этим раствором, велела завтра прийти на перевязку с утра. Отдала сразу оставшуюся соленую воду, в медицине это называют гипертонический раствор.

Вернувшись в замок и пообедав, пошла в гончарню, а точнее — сбежала из замка от шума и пыли от проходящего ремонта. Но второй этаж уже был оштукатурен, настелены деревянные полы. Теперь осталась побелка. Но все-таки меня ещё занимал вопрос освещения.

Что такое каменное масло? Хотя бы примерное устройство керосиновой лампы мне известно, без подробностей, конечно. У бабушки в деревне, частенько в грозу, пропадало электричество и тогда бабуля, кряхтя, лезла в кладовую, где с верхней полки доставалась мятая канистра с керосином и верная жестяная керосиновая лампа. Она называла эту лампу "семилинейка", почему — не знаю. Бережно доставалось завёрнутое в мягкую тряпицу стекло на лампу, зажигался фитиль, нахлобучивалось стекло, и мы коротали вечер под неверный, колеблющийся свет и ароматы керосина. И было так волшебно и чуть таинственно пить чай перед сном, а потом идти к себе в комнату, высоко подняв в руке керосиновую лампу.

Стряхнув с себя воспоминания, зарубку в памяти всё-таки оставила — поспрашивать гончаров, темнили же они насчет каменного угля, может и тут, чего знают, да помалкивают…

В гончарной все было как обычно — Иннис расписывала посуду, рядом сидела тихонько Бернис, высунув язык от усердия, тоже расписывала бракованные изделия. Пусть учится. Все равно, мы ей отдаем эти изделия, она их собирает, гордится своей, личной посудой. Ну и ладно, не жалко. Кстати, у нее уже неплохо стало получаться. Тут я вспомнила про свою идею с куклами, рассказала об этом Иннис. Бернис тоже внимательно слушала. Идея им понравилась. Теперь надо сделать гипсовые формы для голов кукол и отлить их из керамической массы. Дело было недолгое, самое нудное было тщательно вылепить лицо, да разные прически изобразить — кому-то косу вокруг головы, кому — задорные кудряшки. Некоторые головки оставила без волос, потом сделаем им искусственные. Бернис, смущаясь, попросила, можно ли сделать на пару кукол больше, она хочет подарить сестричкам. Я добавила три заготовки. Собственно, Бернис тоже ещё не вышла из возраста, когда играют в куклы.

А дальше опять закрутился гончарный круг, руки привычно звонко шлепают очередную порцию керамической массы на круг, создаётся очередная посудина. И мне это не надоедает. Кстати, вот вспомнила свое первое изделие в том мире — уродливую напольную вазу, которую я в насмешку выдавала бизнес — партнерам Мишки, как вазу династии Мин, или Цин, не помню. И которую потом Мишка и разбил случайно, надравшись до изумления на каком-то мальчишнике. При воспоминании о Мише привычно уже резануло болью в сердце — как ты там, без меня, любимый? Будь счастлив! Я любила тебя, пусть тебе повезет ещё раз, и ты встретишь ту, которая так же безоглядно будет любить тебя! А я буду жить и помнить… Боль была уже привычной, тупой, после нее уже не хотелось немедленно бежать к ближайшему водоёму топиться, просто понимаешь, что будешь жить с этим. Это как плохо зажившая рана — не трогаешь, вроде и не болит. Но лучше не трогать.

Следующее утро было тихим и мирным, ни криков, ни скандалов. Только Дэвена заходила и, смущаясь, попросила ещё мыла. Я удивилась, вчера же она тоже брала мыло, что же они им делают? Для стирки выдавалось другое мыло, сродни нашему хозяйственному, только жидкое, в глиняном горшке. Но дала ей мыло. Потом посмотрим. Далее день помчался вперёд просто сумасшедшими темпами. Приходил Лахлан, осмотрели нужные сараи, там и перестройки немного — сломать одну стену, сделать окно большое, поставить печь, и кое-какую необходимую мебель — столы, лавки, пара стульев со спинкой. Стеклодувы опираются на нее во время длительного выдувания нужного изделия. Пару рабочих для перестройки возьму из деревни, пока там хватает их и так, а вот печнику придется отвлечься от замковых печей для стеклодувной. С замковыми печами нашли интересное решение, и мастер-печник, увлекшись новинкой, тоже подавал любопытные идеи. На кухне уже готовы были две печи, одна служила плитой изрядных размеров, а другая выполняла функции духовки. Заодно они обогревали то крыло, где проживали слуги и были другие служебные помещения. Остальные несколько устанавливались в полуподвальном помещении, рядом и системой теплопроводных каналов обогревали остальные помещения замка. Камин остался только в гостиной — и для уюта и для показухи особо любопытствующим гостям. Типа, у нас все традиционно.

После этого опять в гончарню, надо расписанную посуду облить глазурью и на обжиг. А на завтра у меня запланирована поездка в деревню поселенцев, хочу посмотреть, как они устроились, приехал ли с семьёй их знакомый, да и трав некоторых надо ещё собрать.

Заготовкой кипрея теперь занимался вполне успешно Ларик. До чего же трудолюбивый брауни нам попался! Я не уставала его хвалить, впрочем, как и остальных домовиков, когда иногда приходила на их вечерние посиделки — чаепития на кухне. Годовой запас чая для личного пользования давно припасен, теперь вовсю запасаем для торговли. Тоже нужен примерно годовой запас. Широкой торговли не планирую, что называется, для ВИП-персон. Широкая торговля вызовет ненужный интерес, в том числе и лихих людей. А мы только от одного такого соседа избавились. Вряд ли, конечно, он один грабил мое несчастное поместье, но другие притихли и пока не рискуют пробовать. Хотя здесь определяющее слово "пока". Поэтому Рэнульф постоянно тренирует свое воинство.