Чтение онлайн

Бумажные украшений самых разных мастей висели то там, то тут. Одни держались на ниточках, другие — с силой намотаны до сгиба бумаги. Третьи давно унесло ветром, сегодня он разгулялся не на шутку. Потому смотрелись украшения неорганично, но зрелищно.

Без всяких сомнений — зрелищно!

За деревянными воротами раскинулся первый пятачок с шариками для детей и механическими развлечениями для взрослых. В одном ларьке мужчины играли в дартс, пытаясь попасть в подарок на крутящемся циферблате. В другом — женщины спорили за самую удобную заколку: паучок или змейка?

Спор этот начался с самого создания этих заколок, на рынок они вышли в один день и тут же поделили женскую половину человечества на два лагеря.

На мой взгляд, обе заколки выглядели страшными, а процесс закалывания ими волос вообще на грани ужасов. Только представлю, как механический паук ползет по моей голове в поиске удобного места для создания прически — брр! Мороз по коже дерет! Возможно, поэтому я длинные волосы никогда не отращивала. Объяснять каждой мадаме, на чьей я стороне, было выше моих сил.

Держась подальше от ларьков с механизмами, я повела Рика на следующую площадку. В растерянности бродила недолго. Уловив носом запах жареных кофейных зерен, последовала за ним и не прогадала. На одном из пятачков фестивального созвездия расположилась зона уличной еды. Нос привел меня к лавке с кофе.

— Пожалуй, тебе хватит! — Рик попытался увести очередную кружку у меня из-под носа.

Возмущенно сжав зубы, спрятала кружку в ладонях, как за живым щитом. Ну уж нет!

— Оно меня успокаивает!

— Кофе по определению не может успокаивать.

Мы с владельцем кофейного ларька снисходительно переглянулись. Северяне, что с них взять.

Продавец в кофейном ларьке северянином не был. Загорелый на вид он высматривал в толпе неприхотливых покупателей и подсчитывал прибыль. Видно, на Пёстрый фестиваль правда съезжались со всей страны. В том числе — чтобы подзаработать.

К сожалению, от любимого напитка меня таки оторвали. Оглушительно визжа, мимо промчалась стайка ребят. Я упиралась изо всех сил, но они вихрем снесли меня к соседнему ларьку.

Врезалась в маленькую витрину и навсегда прилипла к ней. Аромат жареной курочки запал в ноздри.

— Внуснотища!

Пока Рик вежливо проталкивался ко мне, я изучала ассортимент ларька с уличной едой. Здесь продавали аппетитную куриную грудку с овощами, завернутую в тонкий лаваш.

— Рик! — не глядя, схватила знакомое плечо. — Хочу это… эту..

— Два куриных рулетика, — сделал заказ мой спутник.

Кажется, он жалел, что подшутил надо мной и таким образом пытался извиниться. Шел туда, куда мне хотелось. Покупал всё, на что я показывала. Это было, конечно, мило, но как-то слишком.

— Если не хочешь…

— Брось, все любят куриные рулетики. Соус — с ума сойти.

Мы дождались заказ и сели за едва освободившийся столик.

— Значит, ты росла в столице?

Вопрос был не праздным, но мне хотелось поделиться.

И я рассказала.

О родителях, братьях, о жизни в Толенто. По привычке — без имен и цифр, но когда делишься частью себя, не все ли равно, как зовут твою тетю. Удивительно, такая манера рассказывать Рика не оттолкнула. Когда я затихала — начинал говорить он.

Так я узнала, что лорд Ричард Орсо родился в далекой северной глубинке и лордом стал совсем недавно, за заслуги перед страной. Подобных примеров получения титула было крайне мало, обычно титулы передавались по наследству, но Рик меня удивил. Что же он такого сделал, что император подарил ему титул? Последний вопрос задала вслух.

— То, что сделал, уже в прошлом. Сейчас я рад быть в Бьорне, здесь хорошо.

На пятачке для отдыха почти никого не было. В тени дерева мы устроились на больших мешках-пуфиках.

— Не замерзла?

— Немного.

Поерзала на своем мешке в поисках конца плащика, чтобы укрыться.

— Смотри, какие руки холодные. Иди-ка сюда!

Одним рывком Рик перетянул меня на свой пуфик и усадил на колени. Мягкий наполнитель обволок со всех сторон, не позволяя выбраться в одиночку.

— Чувствую себя гусеницей в крепком коконе, — попыталась встать.

Рик засмеялся, глядя на мои неуклюжие попытки.

— Грейся, пока можно, — и глухо: — пока ты здесь.

Слова вернули в реальность.

Ведь он прав. Завтра я уеду, мы не увидимся снова. Эта ночь — последняя.

Мне нравились его руки, тепло его тела, запах. Разумом понимала — ничего серьезного у нас быть не может. В истории бывали случаи, когда девушка скрывала свой дефект и обманом выходила замуж. Но я бы не смогла.

Не за Рика.

Никогда я не обреку хорошего человека на жизнь изгоя.

Пусть женится на сильной магичке, они родят одаренных деток и будут счастливы. А я… У меня есть целая ночь, чтобы согреть тоскующую душу.

В носу защипало. Едва касаясь руками, устроилась на краешке широкой груди. Рик спорить не стал.

Зевая, он рассказывал о созвездиях. О тех настоящих, что сейчас усыпали все небо и взирали на нас, мелких людишек, свысока.

Однажды он сумел выбраться из леса ночью с помощью звезд. Путь ему указал Полярный крест — созвездие, видное в местах севернее столицы. А где-то южнее есть Южный крест, там ориентируются по нему.

В столице же звезд не видно вовсе.

— С тобой тепло, — заметила спустя время.

— Мне с тобой тоже.

Я спрятала лицо в район мужской шеи и почувствовала, как налились щеки. До чего жарко!

— Думаю, надо проветриться.

— Раз, — выдохнул Рик мне в макушку, — два…

На счёт три мы одновременно выпрыгнули из пуфика. Примятый под нашим общим весом, он остался стоять под деревом, одинокий и ещё теплый.

Ступив не узкую тропинку, мы выбрались на площадку с администрацией и сувенирными лавками. Музыки здесь почти не слышно, зато преступники и пропавшие видны как на ладони. С серой стены администрации на нас взирали десятки черно-белых лиц.