Чтение онлайн

– Впечатляет, - серьёзно подтвердил профессор Пфафф, и я быстро вернулась на своё место.

После того, как я разрушила ветровой кабинет, надеюсь, метель не будет иметь такого большого веса. И в этот раз я, по крайней мере, никого не ранила и не несла большого ущерба.

После семинара водной теории мы отправились в Акканку. Искусственное солнце хорошо грело, и тропическое тепло накрыло меня как влажный кокон.

– Куда делся Адам?
– нетерпеливо спросил Лоренц, когда мы собрались на рыночной площади Акканки, где Грегор Кёниг уже выставил в ряд невзрачные растения.

– Вообще-то он хотел пойти сегодня на утренние лекции, - тихо ответила я.
– Скорее всего он всё ещё в Глиняном переулке 13.

– В вашем любовном гнёздышке?
– захихикал Лоренц.

– Не так громко, - прошипела я.
– Кроме того, он там с Торином, эти двое ещё тренируются.

– Ладно тебе, успокойся. То, что произошло с Гройзель-крысой мы можем обсудить и позже. Всё равно это уже случилось, - Лоренц вздохнул.

Казалось, он справился со своим вчерашним шоком.

– Думаю будет лучше говорить открыто только ещё когда мы стоим посреди толпы, и никто не обращает на нас внимание, - прошептала я.

– Не очень хорошая идея, - сказала в этот момент Лиана. – В толпе всегда может кто-то подслушать. Лучше мы в следующий раз встретимся у меня, в нашей коммуналке, внизу на рыночной площади.

– Да, думаю так будет лучше всего, - мрачно ответила я.

В этот момент подошёл Грегор Кёниг и начал урок. Он подробно объяснил к какому роду относится колокольчик Присель и какие у него бывают разные формы цветка, представив их, используя небольшие растения.

– Колокольчик Присель прекрасное средство против ожогов, вызванных огненными шарами. Берётся свежее растение, размельчается в густую кашицу и наносится на поражённую кожу. В течение короткого времени, благодаря теплу тела, из кашицы колокольчиков Присель образуется похожая на резину повязка, - он поднял рукав и показал нам эластичный, зелёный компресс.
– Спустя всего двадцать четыре часа ожёг заживает и компресс можно снять.

После того, как Грегор Кёниг ещё объяснил, в какой области можно встретить колокольчик Присель, он закончил урок. В общей суете складывающих сумки студентов, которые собирались на обед, я хотела использовать шанс и подошла к Грегору Кёниг, чтобы помочь ему с уборкой экспонатов.

– Ну и как, у вас есть предположение, против кокой команды драконов мы будем соревноваться?
– спросила я, пока мы грузили колокольчики Присель на парящие тележки.

– Я что Сибилла?
– спросил он.
– Или я так на них похож.

– Э, нет, - удивлённо ответила я и поставила горшок последнего колокольчика на погрузочную платформу.

У Грегора Кёнги было плохое настроение. Это не подходящий день, чтобы убедить его отдать мне цветок летающей фиалки.

– Извини, Сельма, - вздохнул Грегор Кёниг, после того, как мы остались одни на рыночной площади.
– С тех пор, как профессор Эспендорм сделала это заявление, репортёры осаждают меня и не перестают задавать именно этот вопрос. Я больше не могу его слышать. Я сказал им, чтобы они использовали свою голову на плечах, вместо того, чтобы отвлекать меня от работы.

– И теперь они её используют?
– осторожно спросила я.

– Надеюсь на это, по крайней мере пока они уехали, но эта свора не оставит меня в покое надолго, ты же сама знаешь, что произойдёт в ближайшее время, - он страдальчески вздохнул.

– Знаю, - сочувственно сказала я. – Скоро будет лупиться «Священное яйцо». А как назовут малыша или малышку?

– Выбери что-нибудь из примерно тысячи имён, которые предложили газетчики, - Грегор Кёниг провёл рукой по светлым волосам.

– А как дела с профессором Пошером?
– спросила я.

Когда я упомянула имя профессора, Грегор Кёниг вновь страдальчески закатил глаза.

– Есть причина, почему я на данный момент прорабатываю на уроках лекарственные растения. При виде ранений Пошер, кажется, впадает в панику и, как правило, делает всё ещё намного хуже. Я очень рад, что у нас в этом году почти не было серьёзных травм.

– Да, это большая удача, - ответила я.
– Если уж мы заговорили об удаче, в последнее время у вас получилось размножить летающие фиалки.

– К сожалению, нет, - ответил Грегор Кёниг.
– Последний цветок отцвёл в прошлом месяце, не образовав семени.

– Отцвёл?
– беспомощно спросила я, и все мои надежды рухнули.

Весь сложный план не сработает, если Виллибальд Вернер не заговорит, а добровольно он этого, скорее всего, не сделает.

– Да, но не беспокойся, растение пустило три новых бутона, и я думаю, что они скоро расцветут. Может быть тогда нам наконец повезёт, и мы сможем собрать семя.

Грегор Кёниг ободряюще улыбнулся.

– И когда же нам ждать это событие?
– спросила я.

– Что ж, сложно сказать. Может быть уже в июле, самое позднее в августе должны точно расцвести, - Грегор Кёниг активировал летающую тележку и к счастью не заметил, как меня охватил страх, и я замерла.
– Спасибо за помощь, Сельма. Сейчас придут первокурсники, а я ещё должен подготовится к занятию. Увидимся завтра на тренировке, - сказав это, он ещё раз помахал мне и направился к садам Акканки.

Во время обеда беспокойство целиком захватило меня. Вся комната гудела, напряжение было ощутимым. Сегодня после обеда состоится сдача заявлений о намерение вступить в брак, но не это заставляло меня нервничать. Не то, чтобы Грегор Кёниг не хотел отдать мне цветок летающей фиалки, цветков просто нет. Это была крошечная, но важная деталь. Я должна обсудить её с остальными, но посредине южного зала во время обеда это было просто невозможно. И снова я прокляла Энакина за то, что он наложил на меня проклятье. Прямо сейчас мне хотелось посоветоваться с Адамом.

– Боже мой, как я ненавижу этот цирк, - совершенно неожиданно сказал Адам и сел напротив.

Я испуганно вздрогнула. Я всё ещё не чувствовала, когда он находился поблизости, и мне ужасно не хватало этой связи между нами.

– Кому ты об этом говоришь, - ответил угрюмо Лоренц.

Он сидел перед своей пустой тарелкой и всё время тихо ударял по ней ложкой, как будто ритмичный стук успокаивал его.

– И когда же начнётся спектакль?
– спросила Лиана, разглядывая переговаривающиеся друг с другом головы.

– Формуляры нужно сдать между двух и шестью часами вечера, - сказала Ширли, скептично глядя на толпу.
– Я покончу с этим сразу после следующей лекции, не буду откладывать.

– И ты кого-то выбрала?
– спросил Лоренц и поднял взгляд.

– Нет, я присоединяюсь к вам, пусть и моё имя бросят в большой лотерейный котёл. Хотя отец начнёт бушевать, но пусть себе на здоровье бушует. Я ведь этого больше не услышу.

– А за кого ты вообще должна была выйти замуж?
– спросила я.