Чтение онлайн

Но я не дала сбить себя с толку, направившись к одной из верхних террас, двери которой вели в столовую. Два месяца я каждое утро сидела перед ней и знала, что стёкла здесь наверху не зарешечены так, как в комнате, в которой жила я. Кроме того, персонал имел привычку часто проветривать в комнатах, в которых принимали пищу. Наконец мои, длившиеся месяцами наблюдения, принесли пользу.

Когда я приземлилась на узкую террасу, то почти не поверила в мою удачу. Действительно сбоку была открыта небольшая дверь, в которой развивалась белая занавеска. Я проскользнула в столовую и вздохнула от облегчения, когда никого там не встретила. Комната была пустой, и я быстро её пересекла, пытаясь представить, как мыслят Арпади. Когда я открыла дверь в коридор, я всё ещё никак не могла решить, в какую сторону повернуть.

Где бы я спрятала сокровище, которое значит для меня больше всего и является основой существования и всего моего мировоззрения.

Скорее всего где-то поблизости, где я всегда смогла бы проверить, что оно ещё на месте.

Я вышла в коридор и повернула налево, где извилистые коридоры приведут меня к покоям Гвидо Арпади и его жены.

Когда я попыталась открыть запертую дверь, мне пришлось признаться, что мой план что-то найти, был не особо хорошо продуман.

Быстро приняв решение, я выстрелила сконцентрированным огненным шаром в запертую дверь, и лёд лопнул, разлетевшись на тысячи осколков. Даже не дождавшись, когда дождь из осколков упадёт на пол, я вбежала в роскошные комнаты и лихорадочно огляделась. Просторные комнаты были пышно украшены коврами, подушками и картинами. Было бесчисленное множество вариантов, где можно было спрятать лист бумаги. Узкие книжные полки стояли вдоль стен, а кристальные люстры подчёркивали излишнюю роскошь.

Я начала со спальни, пробираясь сквозь подушки, корзинки, полочки и книги. Я нашла всевозможные украшения, романтические книги со стихами и множество рукодельных вещей, которыми постоянно любила заниматься Моник Арпади. Каждая шкатулка, которую я брала в руки и с надеждой открывала, содержала ещё больше ненужной роскоши, но в них не было свёрнутой в рулон бумаги. Когда я копалась в витрине, перебирая золотые кубки, я внезапно замерла.

Я вспомнила предложение, которое Энакин сказал мне много недель назад.

Грааль имеет для Арпади особенное значение.

Я захлопнула дверь витрины и выбежала из апартаментов. Быстро, как на крыльях, я сбежала вниз по множеству ступенек, при этом чуть не сбила с ног нескольких слуг, которые торопливо бросались в рассыпную, чтобы испуганно уступить мне дорогу.

Когда я подбежала к витрине в семейном музее, я была уверенна, что нашла то, что ищу. В этом граале должен лежать свиток. Я начала медленно и осторожно топить лёд витрины. Внезапно раздался высокий звуковой сигнал, и у меня волосы на голове встали дыбом. Но я продолжила растапливать витрину, игнорируя сигнал тревоги, потому что знала, что охрана, для которой он предназначен, не придёт.

Охранники находятся в Акканке и скорее всего ищут меня там, а прислуга так напугана силой королевской крови, что не станет преграждать мне дорогу. Я схватила мокрый кубок и нетерпеливо заглянула в большую, золотую чашу.

Ничего!

Я трясла и поворачивала кубок туда-сюда.

Этого просто не может быть! Я была так уверена, что они спрятали заклинание здесь.

Я с размаху поставила грааль на место, лихорадочно размышляя, где Арпади могли бы ещё спрятать заклинание.

В тронном зале! Конечно - там Гвидо Арпади проводит большую часть своего времени.

Я быстро побежала дальше, спеша вернуться в замок.

Тронный зал был не заперт, но это ещё ничего не значит, подумала я, когда вбежала в огромную комнату. Я всё время придерживаясь широкого, красного ковра, который вёл прямо к огромному, золотому трону. Гвидо Арпади обильно придавался своим королевским фантазиям.

Я только собралась обыскать трон сверху донизу, чтобы найти какой-нибудь потайной ящик или еще какое-нибудь потайное место, как вдруг услышала тихие шаги по мягкому ковру.

Я испуганно обернулась и запаниковала. Кровь стучала в ушах как удары грома.

– Просто прекрасно, что ты мне так все упрощаешь, Сельма, - сказал Энакин, остановившись перед троном.

Я выпрямилась как в замедленной съемке.

– Упрощаю?
– спросила я, растягивая слова.
– Ты действительно вернулся в Акканку, чтобы забрать меня в Антарктику?

Я наслаждалась тем, что могла наконец произнести это слово, но хотела, чтобы на меня снова нашло проклятие, и я могла вызвать Энакина на поединок.

– Правильно, - подтвердил он мое подозрение.
– Но если ты сама нашла дорогу назад, то для меня это даже ещё проще.

– Я пришла не для того, чтобы остаться, - дерзко возразила я.
– Я пришла, чтобы забрать кое-что, и затем снова уйду.

– Дайка я угадаю!
– Энакин улыбнулся.
– Ты ищешь грааль патрициев, и никогда не скрывала этого. Но твои старания тщетны, ты не найдешь его.

– Я уже знаю, где грааль, тебе нужно всего лишь сказать мне заклинание, с помощью которого я смогу к нему подобраться, - небрежно ответила я, как будто то, что я знаю секреты семьи Арпади, было в порядке вещей. Энакин побледнел.

– Даже не подумаю выдать тебе заклинание, потому что не собираюсь менять свою жизнь, - ответил Энакин и подошел.
– Грааль останется у моей семьи и так будет всегда.

– Не будет, - ответил чей-то глубокий, холодный голос; чужой и одновременно такой знакомый, что у меня на несколько секунд замерло сердце.

В помещение вошел Хеландер Бальтазар.

– Подождите, - услышала я голос Гвидо Арпади.

Видимо он бежал за Бальтазаром. Я не понимала, что происходит. Разве Арпади не должны быть в Акканке и сидеть на торжественном приеме?

– Черт, - прошипел Энакин и к моему удивлению встал передо мной, видимо, чтобы защитить. Я в недоумении наблюдала за этим странным жестом.

Для чего Бальтазар появился здесь?

И что связывает его с Арпади?

– Отойди в сторону, парень!
– холодно сказал Бальтазар, и теперь я увидела его через плечо Энакина.

Он носил ещё всё те же старомодные усы, его взгляд был холодным, а серебреный блеск в них заставил кровь в жилах остановиться. Один раз мне удалось от него сбежать, что было скорее случайностью, а не мастерством с моей стороны. Но Адам ещё находился на пути в Шёнефельде, а моя бабушка была в Темаллине.

– Нет, не отойду. Я женюсь на ней, она станет моей женой, - внезапно решительно сказал Энакин.

Почему он так упорно на этом настаивает?

– Мы должны были привести её в Антарктику и так долго удерживать, пока она не понадобится Хеландеру. Таков был уговор, вследствие которого я вообще согласился отпустить тебя из страны, - прошипел Гвидо, и я испуганно посмотрела на него.
– Прекрати цепляться за неё, как хныкающий ребёнок.

Сердитое шипение, которое издал Энакин, удивило даже меня. Однако мне уже было знакомо его упрямство. Меня охватило тёмное предчувствие.