Ледяная принцесса для мажора, Дилогия
Шрифт:
Все внимание, все ее время достается Эрику. Этому убогому светлому, который ничего из себя не представляет. Смазливый тип с идиотсткой улыбкой во все зубы. Которые я очень хочу ему выбить, чтобы перестал скалиться. Перестал лапать мою Ледяную Занозу. Перестал целовать ее в щеку по утрам в столовой.
От этого зрелища меня выворачивает. В отместку я начинаю целовать Кейтлин, и меня тошнит от собственного лицемерия. Но я хочу, чтобы Элара хоть раз увидела это – и приревновала. Так же, как ревную я.
Внутри меня противостояние.
Злость – жгучая, едкая – требует мести. Требует показать ей, что со мной нельзя так обращаться. Что я – Деймон Аркрейн, и никто не смеет меня игнорировать.
И тоска. Жажда все вернуть. Желание забить на гордость, подойти к ней, схватить за талию, притянуть к себе. Не отпускать, пока она не посмотрит на меня. Пока не произнесет мое имя так же нежно, как говорила той ночью.
Я вспоминаю ее тело под моими руками. Ее дыхание на моей коже. Ее глаза – темные, затуманенные желанием. Ее поцелуи – жадные и горячие.
И понимаю страшную правду.
Я готов простить ей все.
Даже Эрика. Даже измену. Хоть это и безумно, считать ее поступок изменой – мы не принадлежали тогда друг другу. Ее провокацию. Ее попытку подставить меня и мою репутацию. Мой срыв из-за нее. Я готов простить всё.
Потому что я пропал.
Я влюбился в девушку, которая теперь меня ненавидит – и имеет на это полное право после того, как я обошелся с ней. Которая использовала меня для мести или развлечения – я до сих пор не понимаю. Которая сейчас смеется с другим, пока я схожу с ума. Которую я сам оттолкнул и унизил. А теперь готов на все, чтобы ее вернуть.
Это должно было стать обычным пари. Очередной игрой.
Но все пошло не по плану.
И теперь я не знаю, что делать с чувствами, которые разрывают меня изнутри. С этой болью, которая не утихает – только разгорается сильнее с каждым днем. С этой потребностью – жизненной необходимостью – видеть ее, касаться ее, быть рядом с ней.
Я смотрю на нее через весь зал столовой. Она говорит что-то своей соседке по комнате, и ее лицо светится.
Красивая. Живая. Недоступная.
Не моя.
Она должна стать моей!
И я сделаю все, чтобы так и было. Даже если для этого придется сломать собственную гордость. Даже если придется признать, что проиграл.
Потому что без нее я уже не могу.
ГЛАВА 4. ПРИТВОРСТВО
Элара
Сад академии залит холодным светом, как бывает только в дни первых заморозков.
С каждым днем здесь все меньше любителей долгих прогулок. Но мы с Эриком приходим сюда каждый день. Он – в попытках продвинуться дальше. Я – в попытках забыться.
– Элара? – голос Эрика вырывает меня из оцепенения. – Ты меня слушаешь?
– Да, конечно, – я заставляю себя улыбнуться. – Прости. Задумалась.
Он смотрит на меня с мягкой улыбкой. Добрый. Терпеливый. Красивый, в своем роде – светлые волосы, голубые глаза, мягкие черты лица. Любая девушка была бы счастлива гулять с ним по этому саду.
И я должна быть счастлива. Должна чувствовать бабочек в животе, румянец на щеках, трепет в груди.
Вместо этого – пустота. Холодная, звенящая, бесконечная.
Эрик берет мою руку, переплетает пальцы с моими. Его ладонь теплая, но я не чувствую искр. Не чувствую того жара, который разливался по венам от одного прикосновения...
Нет. Не думать о нем.
Эрик наклоняется и целует меня в щеку. Его губы мягкие, нежные. Он хороший.
Но рядом с ним мое сердце молчит. Ни трепета. Ни волнения.
Потому что оно все еще принадлежит тому, кто растоптал его. Дважды.
Отстраняюсь. Улыбаюсь – снова эта проклятая улыбка, которую я натягиваю как маску каждый день.
– Нам пора, – говорю мягко. – У меня смена в библиотеке.
– Я провожу.
– Не нужно. Я дойду сама.
Он не спорит. Он никогда не спорит. Он вообще чересчур покладистый – никогда не настаивает, не требует, не перехватывает мое запястье железной хваткой, не прижимает к стене, не смотрит темным, голодным взглядом...
Прекрати. Прекрати думать о нем!
– Увидимся завтра? – спрашивает Эрик с надеждой.
– Конечно.
Он уходит. Оборачивается, машет рукой. Я машу в ответ.
И как только он скрывается за поворотом, моя улыбка гаснет. Словно кто-то задул свечу.
Иду к библиотеке через главный двор. Можно было бы обойти – через восточную галерею короче. Но я выбираю этот путь.
Потому что знаю, что увижу его.
Ненавижу себя за это. За то, что каждый день ищу его глазами в толпе. За то, что знаю его расписание лучше своего. За то, что сердце до сих пор сжимается, когда я слышу его голос.
Он стоит у главного входа.
Не один.
Кейтлин Морроу – с факультета темной магии – висит на его руке. Черные локоны, яркие губы, платье, которое стоит больше моей годовой стипендии. Она смеется, запрокидывая голову, и ее пальцы скользят по его груди.
Деймон улыбается ей. Той самой улыбкой – ленивой, хищной, многообещающей.
Той, которой улыбался мне.
Что-то острое вонзается в грудь. Что-то горячее и болезненное. Что-то, что я не хочу признавать.
Ревность.
Это ревность. И это глупо, потому что он никогда не был моим.
Кейтлин приподнимается на цыпочках и целует его в уголок губ. Деймон не отстраняется. Его рука лежит на ее пояснице. Его пальцы касаются ее бедра сквозь тонкую ткань платья.
Отвожу взгляд. Заставляю себя идти дальше. Не бежать – просто идти. Спокойно. Уверенно. Будто мне все равно.
Ему плевать, с кем обниматься. Он никогда не умел любить. Все его слова были ложью.
Повторяю это как мантру. Шаг за шагом, слово за словом.
Ложь. Все было ложью.
Но где-то глубоко внутри – там, где я прячу свою боль – тихий голос нашептывает сомнения.
А что, если нет?
Вечерами я прячусь в библиотеке.
Это мое убежище. Единственное место, где я могу снять надоевшую маску и просто быть собой. Теперь, когда Деймон перестал притворяться, что я ему интересна, он больше не появляется в библиотеке. И я могу расслабиться.