Чтение онлайн

Рон переводит взгляд с меня на Марка и обратно. Хлопает глазами, но молчит.

Марк вздыхает, забирает у него ключи и протягивает мне.

– Забери. Мы не возьмем.

– Я проиграл, – напоминаю ему.

– Да плевать! – неожиданно орет Рон, подскакивая ко мне. Бьет кулаком в плечо. – Дейн, ты втрескался в ледышку. Это куда забавнее, чем лишить тебя самого ценного.

А Марк снова напоминает о важном.

– Давай, выкладывай, с чего ты вообще взял, что есть, кого искать?

Два дня – и никаких новостей. Никаких контактов во время учебы Элары в прежней академии. Даже Хранители Тайн бессильны. В официальных документах подобная информация не хранится.

И я срываюсь с места. Отправляюсь прямиком в приют, где росла Элара после смерти матери. В такое глубокое захолустье, что мне приходится воспользоваться тремя порталами, чтобы добраться.

Мое имя открывает все двери. Лесть открывает рты. А золото – вскрывает давно похороненные секреты и поднимает на поверхность тайны.

Я отдаю почти все, что имею на руках, но узнаю, что произошло. А главное – кто виновен. И кто в скором времени больше не увидит дневного света.

Маркус Родерик. По моим меркам – грязь под ногтями. По местным – магнат, сколотивший состояние на торговле редкими зельями.

Отправляю его имя прямиком в орден Хранителей. Они достанут все, что на него есть. А я возвращаюсь в Арканум.

Вот только я снова остаюсь ни с чем.

– В год, когда Элара поступила в академию и уехала из приюта, Родерик исчез, – докладывает Рон. – И больше нигде не появлялся.

– Его дело? Дом? Кому перешли? – встревает Марк.

– Проданы за наличку. Никаких векселей или расписок, которые можно было бы отследить. – Рон протягивает мне отчет. – Прости, друг, это все. Официальными способами его теперь не найти.

– Значит, нужны неофициальные, – рычу я. Приказываю теням не рыпаться, но они уже обвивают мои руки, запуская под кожу темное желание разделаться с этим выродком. Отрезать от него кусочек по кусочку, пока тьма во мне не успокоится.

– Извини, Дейн. – Рон разводит руками. – По этой части я уже не помогу.

– Тебе нужно в нижний город. Рядом с алым кварталом, – ровным голосом выдает Марк. Я удивленно приподнимаю бровь, Рон присвистывает. – Найдешь таверну “Беззубый лис” и спросишь Нерака.

– Охренеть, а ты откуда знаешь подобных типов? – Рон таращится на Марка, а я подрываюсь с кресла и выбегаю из комнаты, не попрощавшись с парнями.

Где алый квартал я знаю – все магистранты в курсе этого злачного района в нижнем городе.

Вбиваю сапоги в мостовую и слышу, как в такт бьется сердце. Я и без того потерял слишком много времени.

Почти две недели я не видел Элару. А когда увидел ее на лекции – не поверил глазам. Исхудавшая, побледневшая. Будто кто-то высосал из нее жизнь. Глаза – обычно яркие, живые – потускнели. В них теперь какая-то беспросветная тоска и отчаяние.

Она исчезла из аудитории раньше, чем я успел заметить. И с того раза мне не удавалось ее поймать.

В библиотеке заявили, что она здесь больше не работает.

В столовой она не появлялась. В своей комнате – тоже.

Я даже вломился в ее спальню после отбоя – ее соседка упорно отказывалась меня впустить, а когда я заставил ее посторониться, обвинила меня в том, что Элара страдает из-за меня.

Я сдержался только потому, что знал – это правда.

Но ответа, где она, так и не добился.

В груди нарастает тревога, пока я углубляюсь в сплетение подворотен и переулков. Элара, где ты, моя девочка? Что с тобой происходит?

И тут – словно в ответ на мои мысли – знакомый голос. Тихий, усталый, но я узнал бы его из тысячи.

Останавливаюсь как вкопанный.

Здесь? Что она делает здесь? В шаге от алого квартала, где юные девушки могут быть заняты только одним – продажей своего тела.

В груди холодеет, но я отказываюсь верить.

Делаю два шага к ближайшей двери. Захожу.

И вижу ее.

Элара стоит над огромным корытом. Руки по локоть в мыльной пене. Волосы собраны в неряшливый узел, выбившиеся пряди прилипли к лицу.

Форменная рубашка – промокла насквозь, прилипла к телу.

Моя Ледяная Принцесса. В прачечной. Стирает чужое белье.

Она поднимает голову. Видит меня.

В ее глазах – ужас. Стыд. Отчаяние и паника.

А меня снова разрывает в клочья от боли.

– Уходи, – шепчет она. Голос едва слышен. – Пожалуйста, уходи.

Не ухожу.

Делаю шаг вперед. Еще один. Подхожу ближе, смотрю на ее руки – покрасневшие, с ссадинами.

– Что случилось? – мой голос звучит чужим. Хриплым. – Что ты здесь делаешь?

– Работаю, – она пытается усмехнуться, но усмешка выходит жалкой. В голосе – слезы.

Я сжимаю кулаки.

– Почему? Почему не в библиотеке?

– А ты не знал? – она бросает тяжелое белье в корыто. Брызги летят на ее рубашку. Выпрямляется и смотрит на меня с ненавистью и презрением. – Меня уволили. За порочащие связи. А заодно и лишили стипендии.

– Кто посмел? – рычу.

Она наклоняет голову, будто не понимает вопроса. Горько усмехается.

– Возможно, ты ее знаешь. – От ее голоса мое сердце покрывается льдом. – Глава попечительского совета. Мирабэлла Аркрейн.

Моя мать.

– Это ошибка, – твердо заявляю я. – Брось эту дрянь и пошли в академию.

Я протягиваю ей руку, но она отрицательно качает головой. Хватается за мокрую тряпку и начинает яростно возить по деревянной доске.

– Это моя работа. А тебе здесь не место.

– Как и тебе.

Я подхожу ближе и мягко, но твердо освобождаю ее руки из этого мыльного ада.

– Элара, я все исправлю. Пойдем в академию. Пойдем со мной. – Делаю еще шаг и застываю, видя, как по щеке катится сверкающая слезинка. – Девочка моя, не нужно… Не плачь. Теперь все будет иначе.

– Не будет, – спокойно и очень уверенно отвечает она. – Люди не меняются, Деймон.

– Я докажу тебе, что изменился. – Стискиваю зубы, когда она отстраняется. Боюсь спугнуть. – Я все знаю. Я не такой, как Родерик.