Чтение онлайн

На перекрёстках дорожек в густых зарослях плюща виднелись статуи, пострадавшие от ветра и морской соли. Теперь по ним уже невозможно было угадать, кого они изображали когда-то: титанов ли, античных божеств, крылатых коней, собак с несколькими головами, фениксов или каких-то мифических фигур.

И казалось, эхом звучал здесь далёкий смех потерявшихся посетителей. Парк не работал уже многие годы, закрылся задолго до появления здесь Улисса Мура, который и обнаружил вместе с ребятами пещеры. Говорили, будто целые статуи и даже скамейки ушли под землю, когда оседал мягкий грунт. Весь этот огромный парк был разбит над бесконечной сетью подземных галерей.

Вот тут-то, вдали от взрослых, и сложилась в те далекие годы дружная компания Удивительного лета. Именно отсюда Улисс Мур и его друзья начали обследовать подземелья Килморской бухты в поисках ответов.

Так что, в каком-то смысле вполне логично, что именно отсюда нужно отправляться на поиски последней тайны, отсюда, через Дверь времени, которая открывалась ключом с головкой виде дракона, можно проникнуть в Агарти.

Джейсон никогда не бывал тут, но прекрасно знал дорогу сюда. Это ему недавно объяснил Блэк Вулкан, а ещё более точные указания мальчик нашёл в заметках Улисса Мура.

Стараясь не думать об Аните, Рике и сестре, Джейсон прошёл мимо памятника трём черепахам, служившим символом и, как сказали бы теперь, брендом строителей дверей, и двинулся дальше по тропинке, что вилась между растениями с широкими ланцетовидными ярко-красными листьями.

Гудение насекомых, кружащих над головой мальчика, становилось оглушительным. Из просветов между облаками иногда падали косые лучи, покрывая растения золотистыми пятнами.

Джейсон пробрался сквозь заросли и вышел на неширокую просеку, утопающую в тени и ограждённую кипарисами, стоящими, словно часовые, по обеим её сторонам.

Посередине просеки, невидимой для непосвящённого, случайного прохожего, Джейсон обнаружил огромную каменную голову — уродливую морщинистую физиономию то ли сатира, то ли демона с круглыми глазами и распахнутым в вечном крике (а может, в зевке) ртом. Из-за серо-зелёного мха и колючих побегов, почти полностью покрывавших её, голова была почти незаметна и не очень-то страшила.

Джейсон подошёл ближе. За многие годы распахнутый рот зарос таким густым и плотным кустарником, что его почти невозможно раздвинуть, Джейсон даже исцарапал себе все руки.

Наконец, после множества попыток, мальчик проделал достаточно широкий проход и вошёл в этот каменный рот.

Внутри оказалась невидимая снаружи старая деревянная дверь, едва различимая в полумраке, изготовленная из массива дерева с вырезанными на ней символами тарокки: одиннадцать кругов, соединённых сетью коридоров.

Джейсон уже видел такие знаки в другом месте — на недостроенной двери в Аркадии. Он не представлял, как можно достроить её, но не терял надежды выяснить это. Он знал, или думал, что знает, только одно: сломать эти двери невозможно. Их петли выдержали бы удар носорога, а дерево уцелело бы в любом пожаре.

Замочная скважина, изготовленная из металла, не имеющего названия, грозно поблёскивала. Неровное отверстие, тёмное и глубокое, открывало доступ к особому замковому механизму.

И только один-единственный ключ, кроме универсального Первого ключа, мог открыть её — тот самый, который мальчик держал сейчас в руках, — ключ с головкой в виде дракона.

Джейсон взвесил его в руке, прежде чем поднёс к замочной скважине, и вспомнил, что написано в заметке доктора Боуэна: за этой дверью можно найти любой ответ.

Он последний раз обернулся и окинул взглядом парк.

Отсюда, от этой головы, просека с её кипарисами-часовыми напоминала кладбище. Казалось, деревья источают в воздух саму печаль, некую цветочную пыльцу, доносящую аромат далёких времён — тех времён, когда росли золотые деревья и текли медовые реки.

Это конечно же воображаемое место. Как и бесконечное множество других.

Отбросив все колебания, Джейсон вставил ключ с головкой в виде дракона в замочную скважину и провернул его с лёгким щелчком.

Потом толкнул дверь.

И вошёл.

Он оказался в тёмной сырой пещере с неровными стенами, слышно было, что где-то беспрестанно капает вода.

И Джейсон сразу же ощутил холод. Сильный, колючий холод, какой бывает высоко в горах.

Мальчик не знал, что его ждёт впереди, и потому дальше двинулся очень осторожно, пока не увидел просвет и в нём — узкое горное ущелье. Запыхавшись, он прошёл последние метры к выходу из пещеры и, выбравшись наружу, онемел от изумления, увидев необыкновенный пейзаж: высочайшие снежные вершины и небольшое озеро в окружении огромных каменных глыб, отсвечивающих слюдой. Над озером поднималась ввысь отвесная скала с расселиной, по которой стекал спокойный ручеёк.

У входа в ущелье Джейсон увидел небольшое каменное строение, над которым реяло на ветру несколько белых флажков.

Джейсон не медля направился к этому сооружению, единственному признаку присутствия людей в этом недоступном ущелье, и уже спустя несколько минут оказался, тяжело дыша и потирая руки от холода, у входной двери.

Постучал.

Проведя рукой по волосам, Джейсон обнаружил, что они влажные. Воздух был насыщен холодным водяным паром.

Мальчик подождал ответа на свой стук, а потом толкнул дверь. Она оказалась не заперта.

Внутри никого не было. Осмотревшись, Джейсон увидел жалкую лежанку и крохотный алтарь с лампадкой. С алтаря, словно застывшая река, спускался до самого пола затвердевший воск, который стекал с тысяч и тысяч свечей, зажигавшихся тут многие годы. Фреска, изображавшая человека с отрешённым спокойствием сидящего со скрещенными ногами, была нарисована прямо на стене этого скромного убежища и ещё не осыпалась.

Лежанка оказалась твёрдой и холодной.

Джейсон не стал терять времени. Ясно, что уже многие годы не ступала сюда нога человека и тут нет для него ничего полезного.

Он вышел из домика и, поёжившись, направился в ущелье. В самых широких местах ширина его не превышала десяти метров, и потому здесь было очень темно, только где-то очень высоко над головой виднелась тонкая полоска голубого неба.

От ручейка, который тёк по ущелью, веяло сыростью и холодом, и, по мере того как Джейсон продвигался дальше, звук капающей воды становился всё громче, пока не превратился в грозный шум, похожий на рев двигателей взлетающего самолёта.

Джейсон прошёл несколько сот метров. Порой ему казалось, что вершины гор над ущельем вот-вот сомкнуться. Поднимающиеся на немыслимую высоту стены сверкали, словно полированные. Кое-где Джейсон замечал выдолбленные в скале ниши. Видел какую-то статую и почерневшие остатки лампадок, следы застывшего воска, какие-то надписи, сделанные мелом, на непонятном языке.