Ледяная звезда
Шрифт:
По крайней мере, куда-нибудь пропасть уже из Алфеи Ривен просто не успел. Гризельда, по случаю зимних каникул лишившаяся возможности муштровать учениц на практике боевой магии, но не признающая праздности даже в праздничные дни, сосредоточилась на поддержании дисциплины и порядка среди учениц, никуда на каникулы не разъехавшихся. Даже странно, что вчерашний визит голема обошелся без ее внимания – но вот парень из плоти и крови, кощунственно пытающийся проникнуть в женское общежитие, на такое попустительство рассчитывать не мог, поэтому, к возвращению Музы, строгим голосом зачитываемое объяснение, что она отсутствует и неизвестно, когда вернется, едва успело перевалить за середину. Ривен со слегка страдальческим видом внимал.
– Простите, профессор, похищаю, – вбежав в холл и подхватив юношу под локоть, торопливо сообщила черноволосая фея. – манеры у современной молодежи совершенно никудышные!
Заместительница директора и самоназначенная комендантка с резковатым добродушием хмыкнула и, чопорно поправив очки, удалилась из холла. Оставшиеся в школе на праздники юные феи тоже не показывались в коридорах: одни решили поспать подольше, поэтому еще не вышли из комнат, другие, напротив, уже разбежались, отправившись в город, библиотеку, оранжерею или еще куда-то – так что Муза и Ривен, совсем как минувшим вечером, остались вдвоем.
– Я хотел сказать…
– Я только хотела…
Заговорив одновременно, практически в унисон, оба смущенно замолкли и выжидательно уставились друг на друга. Повисла пауза.
– Сказать чего?
– Лучше сначала ты.
– Договаривай, раз уж начал.
– Но ты тоже собиралась что-то сказать…
– Ривен! Ну, сколько можно упираться и спорить по малейшему поводу?
– Я просто пытался быть любезным! – окончательно сорвавшись, рявкнул юноша.
– Можешь больше не пытаться. Или, по крайней мере, прекратить орать!
– Извини…
– Ты меня извини, я только…
– Да нет, все это исключительно по моей вине началось, а теперь…
– Это мне не стоило…
– Да ты издеваешься, что ли?! – зажмурившись, пронзительно взвизгнула Муза. Снова повисла напряженная пауза.
«Ну вот. Теперь я уж точно окончательно все испортила… извинение это называется! Но он тоже мог бы, по крайней мере…»
Не без опасения открыв глаза, она снова встретилась с колко-синим взглядом юноши. Тот таращился с видом человека, от которого требуют, по меньшей мере, провальсировать по минному полю.
– Муза, послушай… – наконец выдавил из себя Ривен. И замолк, дожидаясь реакции. Девушка молчала, слегка закусив губу, чтобы не сорваться и больше не перебить его, пока не выскажется. Что бы он ни собирался сказать. Выждав пару мгновений, парень, продолжая с опаской на нее коситься, потянулся в сторону и взял с одного из журнальных столиков холла букет из веток вишни, усыпанных белыми и розовыми цветами. – Гм, вот. Флора мне несколько уши пожевала, застав за вандализмом в оранжерее, но зато она что-то с ними сделала, говорит, теперь не завянут, даже срезанные. И…
Фея автоматически взяла букет в охапку и прижала ветки к груди, вдыхая невесомый немного сладкий аромат, такой странный посреди зимы. Наверное, стоило хотя бы сказать «спасибо», но ей было страшно снова сбивать его с мысли. С другой стороны, вдруг он решит, что она дуется и молчит из-за этого?
– Я хотел сказать, что никогда не считал, будто ты недостойна доверия. Ты вообще единственная девушка… нет, не так – ты первый в моей жизни человек, научивший, что доверять другим не только можно, но и нужно. Даже когда возникают какие-то сомнения… Иногда я говорю и действую, не до конца разобравшись в ситуации – трудно просто взять и с какого-то момента вести себя совершенно иначе, чем всю жизнь до того… Мне стыдно, всегда бесконечно стыдно, что я обижаю тебя… обижаю кого бы то ни было, но тебя – в особенности такими срывами. Я начинаю сожалеть практически сразу, а потом опять не могу сдержаться… это, конечно, не оправдание.
– Я понимаю. Со мной такое постоянно, каждый раз думаю, что следует быть сдержаннее, но каждый раз… Ривен, это я должна просить прощения. То, что я наговорила – это был какой-то шантаж. Нет ничего хуже, чем начинать ставить чувствам условия – ты совсем не обязан меняться, что-то в себе ломать, только потому, что мне так было бы удобнее. Я узнала тебя таким, какой ты есть. И… и полюбила таким. Это никогда не будет зависеть… ни от чего не будет зависеть. Каждый раз, когда я начну говорить, что чем-нибудь опять недовольна – просто помни, что на самом деле важно только это. И что я в любом случае хочу всегда быть с тобой рядом. И этот турнир в Гармонии – я ведь прекрасно понимаю, что шансы на победу невелики, просто само участие – тот редкий шанс, на который я еще недавно и рассчитывать не могла. Если тебя это беспокоит, просто скажи мне – на самом деле я почти ничего не потеряю, отказавшись от участия.
– Ни на какой турнир нельзя выходить с мыслями, что «шансы все равно невелики»! – мягко сжав ее плечи в ладонях, горячо возразил Ривен. – Я, может, ничего не смыслю в опере, но хорошо знаю, что такое любые состязания. К тому же это чепуха! Ты же лучшая, естественно рассчитывать на твою победу. Не представляю, кто мог бы стать Маэстро лучше тебя!
Разумеется, ничего не понимая в опере и даже не зная, какие музыканты и певцы участвуют обычно в таких турнирах, можно этого не понимать. Но подобное искреннее заблуждение с его стороны звучало очень приятно. Отпустив плечи девушки, Ривен бережно взял ее лицо в жесткие от постоянных тренировок с мечом ладони.
– Я, конечно, совершенно потерян для высокого искусства, но, наверное, даже в мире Мелоди нужна стража, своя гвардия или что-то вроде того. Даже в мирах, где не принята постоянная собственная армия, без этого не обойтись.
– Я думала, Скай пригласил вас четверых в личную гвардию на Эраклионе.
– Я согласился там служить, только пока ты не закончишь школу. В конце концов, в качестве Маэстро тебе тоже понадобится личная гвардия, которую я к тому же мог бы возглавить, так сказать, по блату, а не оказаться одним из четырех офицеров. Могу я на это рассчитывать?
– Надеюсь, тебя не слишком разочарует, когда на Турнире Бардов мне ничего не удастся! Но гипотетически – обещаю.
– Ты лучшая. Не важно даже, что будет на этом Турнире и чем он закончится, но ты все равно будешь лучшей волшебницей и самым талантливым даже на своей Мелодии человеком. И… Муза…
– Да?
– Давай поженимся. То есть, – увидев ошарашенный взгляд девушки, Ривен успокаивающе вскинул ладони. – не сейчас, конечно, летом, после твоих экзаменов и турнира на Гармонии. Я просто хотел заранее знать ответ…
– И ты хоть на полутон в нем сомневаешься? – с легкой обидой уточнила Муза. – Ох, Ривен! Ну конечно, разумеется!
Продолжая прижимать к себе букет одной рукой, фея немного неловко обвила другой его шею, сминая многострадальную цветущую вишню, и зажмурилась… но тут же озадаченно распахнула глаза – на мгновение ей показалось, что в легком и немного сладком запахе сакуры мелькнула горькая нотка полыни. На мгновение замерев, она зачем-то уставилась на тонкую царапину, росчерком красующуюся на шее Ривена от острой скулы до самого воротничка стойки. Потом щелкнула пальцами, создав щепотку волшебной пыльцы, и рассыпала ее возле самого его уха, заставив уже и так едва заметный шрамик затянуться. Просто автоматически.