Чтение онлайн

Тильда она не задавала вопросов. Мы являлись подругами так долго, что ей не нужно было говорить вслух. Она просто посмотрела на меня - ее темно- серые глаза были теплыми и озабоченными, когда взгляд устремился на меня - и я спокойно ответила, пытаясь уверить ее огорченной улыбкой, что я справилась с Константином намного лучше, чем это было на самом деле.

Конечно, Тильда догадывалась, что я сдерживалась, она приняла это, и предложила мне поддерживающую улыбку. Подруга никогда не настаивала бы и не проявляла любопытство, позволяя прийти к ней, когда мне это будет нужно.

Я пожала плечами:

– Я должна здесь спустить пар, если это ответит на твой вопрос.

Эмбэр с усмешкой спросила:

– Так плохо, а?

– Король ненавидит меня, - вздохнула я и поправила ленту на руках, когда подошла к подвешенной груше.

– Я уверена, что он не ненавидит тебя, - сказала Эмбэр.

Тильда сделала долгий глоток из своей бутылки с водой, случайно пролив несколько капель на свою мешковатую майку, а Эмбэр подошла, чтобы помочь мне. Она стала с другой стороны груши, держа ее так, чтобы та после удара долго не качалась. Я начала наносить удары кулаком, выплескивая все свое разочарование.

– Мне нужно научиться держать рот на замке, если у меня когда-нибудь появится шанс стать одной из Хёдраген, - сказала я, выдыхая слова в короткие перерывы между ударами.
– Без меня достаточно трудно разозлить короля.

– Как ты разозлила короля?
– спросила Тильда, приблизившись к нам. Она уперлась одной рукой в бедро, наблюдая за мной, другая повисла вдоль тела.

– Я просто спорила с ним. Я была права, но это не имеет значения, - сказала я, сильнее ударив грушу.
– Если король говорит, что небо фиолетовое и с него сыпятся алмазы, то так и есть. Слово короля - закон.

Я не знала, что больше меня злило. Факт, что король был неправ и не хотел признавать этого, или то, что я снова испортила свои старания стать одной из Хёдраген. Это было всем, чего мне когда-либо хотелось столько, сколько себя помню, и если я мечтала попасть в охрану, мне нужно было научиться следовать приказам без возражения.

Но я не знала, как удержать рот закрытым, если мне казалось, что король делал то, что могло повергнуть королевство опасности.

Начала чередовать удары кулаком и ногой по груше, выпуская весь свой гнев на короля и себя. Наконец, я нанесла столь сильный удар, что груша качнулась, толкнув Эмбэр на пол.

– Прости, - сказала я и протянула ей руку.

– Ни вреда, ни фола, - усмехнулась Эмбэр, когда поднялась на ноги.

– Такое ощущение, что мы живем в оруэлловской антиутопии, а я знаю, что ты так не думаешь, - сказала Тильда, но ее приподнятые брови создавали ощущение, что она не совсем была согласна с этой мыслью.

Открыто она никогда не сказала бы плохо о королевстве - да и вообще о чем-либо - но это не значило, что она одобряла все, что здесь происходило. Я тоже. Но Тильде всегда удавалось справляться с ситуацией с большим изяществом и тактом, чем мне.

– Нет, не думаю, - я потерла затылок.
– Но так никогда ничего не добьюсь, если буду продолжать спорить со всеми.

– Может, и добьешься, - сказала Тильда.
– Ты спорила и воевала всю дорогу туда, где находишься сейчас. Никто не хотел, чтобы ты была следопытом, но ты настояла, что сможешь, и теперь ты - одна из лучших.

– Спасибо.
– Я улыбнулась ей.
– Кстати, мне нужно следить за Линусом, так что скоро нужно убегать с тренировки. Хочешь спаринг?

– Я думаю, что лучше останусь в стороне, так как в последний раз ты разбила мне губу.
– Напомнила Тильда, показывая на свои полные губы.

Они были слегка опухшие и пурпурные , когда я в прошлом месяце случайно ударила ее прямо по губам, временно испортив обычно красивое лицо. Она никогда зря не жаловалась на синяки и шишки, которые мы получали раньше во время наших тренировок, но если Тильда не хотела бороться сегодня, я не собиралась заставлять ее.

– Эмбер, а ты?
– спросила я.

– Конечно. Но ты должна обещать, не бить меня по лицу.
– Она очертила круг вокруг лица.
– Я не хочу никаких видимых следов на свой день рождения.

Мне пришлось кивнуть:

– Согласна. Вперед.

Глава 7.

Положение в обществе

Я переехала три года назад, когда мне исполнилось шестнадцать, и все еще испытывала странное чувство, возвращаясь туда, где выросла. Он всегда выглядел и пах одинаково, но были едва заметные отличия, которые напоминали, что это больше не мой дом.

Мои родители жили в коттедже неподалеку от городской площади и, насколько позволяли дома в Дольдастаме, и был довольно просторен. Хотя не так хорош, как тот, в котором вырос мой отец, но он перешел к Эквелсам, после того как дедушка и бабушка умерли, так как отец отказался от титула маркиза.

Мама, наверное, тоже выросла в более хорошем доме, хотя она не часто вспоминала об этом. На самом деле, моя родительница редко упоминала о Сторваттене, если только не говорила об озере.

Как только я открыла дверь, меня окутал аромат моря. Мы жили более чем в получасе езды от Гудзонова залива, так что понятия не имею, как мама это делала, но дом всегда пах океаном. Сейчас этот запах перемешивался с ароматом лосося с лимоном - ужином, который она готовила в духовке.

– Эй?
– позвала я, поскольку никто не встречал меня у дверей, и начала разматывать шарф.

– Брин?
– Папа вышел из кабинета в задней части дома, с очками для чтения на лбу.
– Ты пришла раньше.

– Только на пятнадцать минут, - сказала я, взглянув на напольные часы с маятником, расположенными в гостиной, чтобы убедиться, что я права.
– Линус отправился ужинать со своими родителями, так что я решила, что это хорошее время скрыться. Я могу чем-нибудь заняться, пока ты закончишь.

– Нет, я просто занимался бумагами, но они могут подождать.
– Он махнул рукой в сторону кабинета.
– Снимай пальто. Останься ненадолго.

– Где мама?
– спросила я, снимая пальто и вешая его на вешалку у двери.

– Она в ванной, - сказал папа.

Я должна была догадаться. Мама всегда была в ванной. Это потому что она Скояре. Ей нужна была вода.

Одно из самых любимых моих воспоминаний о раннем детстве - это время, проведенное в ванной. Она отмокала в ванной, а я сидела на полу. Иногда мама пела мне, в другой раз я читала ей истории или просто играла со своими игрушками. Много времени было проведено там.

К счастью, у мамы не было жабр, которыми обладали некоторые скояре. Если бы они у нее были, то я не знаю, как бы она выжила здесь, где реки и залив замерзали так часто. Скояре не жили постоянно в воде, но они должны были проводить в ней много времени, иначе болели.