Чтение онлайн

– Почему?

– Я не знаю точно, - я пожала плечами.
– Мы все пришли из Скандинавии, так что наверное как-то связано с этим. Мы генетически устроены для жизни в более холодном климате.

– Ты пришла из Скандинавии?
– Линус наклонился вперед и положил руки на стол.

– Ну, не я лично. Я родилась здесь. Но наши предки, - я перебирала книги, которые принесла, пока не нашла тоненькую книжку в потертом переплете из коричневой бумаги и протянула ему.
– Это немного поможет разобраться.

– Это?
– он пролистал первые несколько страниц с иллюстрациями различных животных, живущих в лесу, и сморщил нос.
– Это история о кроликах и львах. Похоже на сказку.

– Это упрощенная версия того, откуда мы произошли.
– Сказала я.

Когда он поднял глаза, они были полны недоумения:

– Я не понимаю.

– Все тролли были одним племенем, - я постучала пальцем по картинке с изображением кролика, сидящего с пумой и лисой, которая обнималась с птицей.
– Мы все жили вместе в относительном мире в Скандинавии. Мы ссорились и нападали исподтишка, но не объявляли друг другу войну. Затем случился Крестовый поход .

Он перевернул страницу, как будто ожидая увидеть изображение священника с мечом, но там были только больше картинок с животными, поэтому он снова посмотрел на меня:

– Вроде того, как у католической церкви в Средние века?

– Точно. Ты, наверное, заметил, что тролли обладают различными способностями, вроде того, как ты можешь изменить кожу.

– Да?

– Это не единственное, что мы можем сделать, - объяснила я.
– У Трилле есть психокинез, поэтому они могут перемещать объекты с помощью мысли и видеть будущее. Скояре - амфибии и рождаются с жабрами. Виттра являются сверхъестественно сильным, и они могут породить хобгоблинов. Омте ... ну, у омте нет ничего, кроме убеждения. Это у всех троллей есть.

– Убеждение?

– Это умение мысленно принудить кого-нибудь. К примеру, я думаю: «Танцуй», и ты начинаешь танцевать,- я попыталась уточнить.
– Это как контроль над разумом.

Глаза Линуса расширились, и он откинулся на спинку стула, отодвигаясь от меня:

– Ты можешь это сделать?

– Нет. На самом деле, я не могу сделать ни одну из этих вещей, - сказала я с тяжелым вздохом, и он, казалось, снова расслабился.
– Но мы отвлеклись.

– Ясно. Тролли обладают магической силой, - сказал он.

– И во времена Крестовых походов эти способности выглядели, как колдовство, - сказала я.
– Поэтому люди начали устраивать на нас охоту, убивая десятками, потому что они верили, что мы заключили сделку с дьяволом.

На самом деле подменышам доставалось сильнее всего, но я не стала говорить этого Линусу. Я не хотела, чтобы он знал, как рисковали наши предыдущие подменыши, в всяком случае, пока.

Младенцы, обнаруживавшие хоть малейший намек на нечеловеческое, убивались. Существовали всевозможные проверки, вроде наличия у ребенка непослушного локона волос или мать могла испытывать неприятные ощущения при кормлении грудью. Хотя, некоторые из них были куда хуже, к примеру, бросание ребенка в кипяток. Они думали, что если он не обваривался, то был троллем, но это не имело значения - ребенок обваривался и все равно умирал.

Много невинных человеческих младенцев также было убито в это время. Дети с синдромом Дауна или с коликами уничтожались. Если ребенок демонстрировал любые отклонения в поведении, в нем подозревали тролля или зло, он умирал.

Это было очень темное время для человечества и для троллей.

– А мы заключили сделку с дьяволом?
– осторожно спросил Линус.

Я отрицательно покачала головой:

– Нет, конечно, нет. В нас не больше сатанинского, чем в кроликах или хамелеонах. То, что мы отличаемся от людей, не делает нас злыми.

– Так мы все жили одной большой дружной семьей троллей, пока не случились Крестовые походы. Они изгнали нас из наших домов, и я предполагаю, это то, что привело нас к миграции в Северную Америку, - Линус расчувствовался.

– Правильно. Большая часть троллей переселились сюда с первыми человеческими поселенцами, в основном викингами, вот почему большая часть нашей культуры до сих пор основывается на Скандинавском наследии.

Его брови взлетели вверх, казалось, он задумался над этим, потом спросил:

– Ладно, я понимаю, но если мы скандинавы, то почему у многих темная кожа и каштановые волосы? Не хочу показаться расистом, но разве шведы не голубоглазые блондины? Ты единственная из тех, кого я видел, выглядишь подобным образом.

– Наша внешность связана с образом жизни, - объяснила я.
– Изначально мы жили близко к природе. Омте жили на деревьях, строя свои дома в стволах или высоко в ветвях, Трилле, Виттра и Канины жили на земле. В частности, Канины жили так, как сейчас кролики, роя в земле норы и тоннели, соединяющие их.

– И как это связано с каштановыми волосами?
– спросил он.

– Это было для того, чтобы сливаться с окружением.
– Я еще раз показала картинку, указав на кролика, сидящего в высокой траве.
– Канины жили в земле и траве, и те, кто сливался с землей и травой, чаще выживали.

– Тогда что на счет тебя?

– Я наполовину Скояре, - ответила я, и как в любой другой раз, когда я говорила об этом, слова оставили во рту горький привкус.

– Скояре? Это те амфибии?

Я кивнула:

– Они жили в воде или около, были бледными, со светлыми волосами и голубыми глазами.

– Думаю, это имеет смысл.
– Он говорил не совсем уверенно, но все равно продолжил.
– Так что случилось после того, как мы пришли в Северную Америку?

– Мы уже разделились на группы. Те, кто имел определенные навыки и способности, стремились объединиться. Но официальный разрыв еще не произошел, - сказала я.
– Затем, когда мы приехали сюда, все как-то рассредоточились и занялись своими делами.

– Вот тогда вы стали Канинами и Скояре, и так далее?

– Вроде того.
– Я махнула головой.
– Мы начали расходиться в разные группы, но еще официально себя не назвали. Некоторые племена справлялись лучше, чем другие. Трилле и Канины, в частности, процветали. Я не знаю, просто ли им повезло в строительстве поселений или они работали лучше. Но, какой бы ни была причина, они процветали, в то время как другие страдали. И это действительно то, о чем рассказывает эта история.

– Что?
– Линус взглянул на книгу, потом обратно на меня.
– Мне кажется, что ты там часть пропустила.