Чтение онлайн

– Меня земные дела интересуют, но при этом я убежден, что каждый должен заниматься своим делом, – заявил Веденеев. – Какая разница, кто за чем стоит? Кто бы там ни стоял, какое отношение это имеет ко мне?

– Вот это нам и предстоит узнать, – ответил Парфенов и согнул один палец на левой руке. – Итак, Старосельцев. Затем неизвестные, которые угрожали вам по телефону. Эти лица для нас недоступны, но они дают нам понять, что против вас задействованы большие силы. Это не очень хорошо, конечно, но в некотором смысле подтверждает мои предположения… Теперь – ваш друг Чиндяйкин. Хотя теперь ваша дружба под большим вопросом. Думаю, он мало что сможет прояснить, но, возможно, он запомнил тех, кто его бил. Это может пригодиться. Дальше – ваша жена. Ее показания очень важны. Судя по тому, что вы рассказываете, на нее напали криминальные личности. Наверняка они есть в нашей базе данных, и их можно вычислить. Тем более что, как вы говорите, они именовали друг друга какими-то прозвищами. Надеюсь, ваша жена запомнила клички. И последнее. Вы запомнили тех двоих, что напали на вас во дворе?

– Плохо, – признался Веденеев. – Один высокий, худой, на голове капюшон. Я его лицо видел секунду-две. Страшная бледная рожа. Без малейших признаков интеллекта. Боюсь, точнее я описать не смогу. А второго я вообще не видел, он наскочил сзади.

– Ага, но вы думаете, что они же должны были выступить в роли понятых?

– Мне показалось, что это были они, хотя поклясться в этом не могу.

– А полицейских звали…

– Одного – Саня, а другого Данилов. Причем лиц их я не видел. Мне в лицо светили фары, и потом, все произошло так быстро… Скажите, а это очень плохо, что я напал на полицейского?

– Да уж чего хорошего! Но вы нос не вешайте. По крайней мере, для меня очевидно, что вы не совсем потеряны для общества…

– Интересные у вас шутки! – с обидой заметил Веденеев. – У меня, можно сказать, жизнь перевернулась, а вам смешно.

– Где это вы видите, чтобы я смеялся? – возмутился капитан. – А что касается жизни, так у меня она по два раза на дню переворачивается. Но вам, я думаю, в некотором смысле даже повезло. Звезды так совпали, что меня в профессиональном плане интересуют сейчас те же самые люди, что вас прищучили. Так что нам по пути.

– Но я чувствую себя не в своей тарелке, – признался Веденеев. – В последнее время у нас с женой нелады, и я, наверное, виноват перед ней. Но я не хочу уступать этим подонкам. Для меня это… это… – он запнулся, подыскивая слово.

– Да все понятно! – махнул рукой Парфенов. – Не занимайтесь самоедством. Сейчас нужно волю в кулак собрать. И вообще, я тут подумал, мы с вами вот что сейчас сделаем – поднимемся к вашей жене и проинструктируем ее, как себя вести, а то она от своей наивности тоже дров наломает.

– Мы пойдем к Елене? – поразился Веденеев.

– Ну да. Только не рассчитывайте, что я оставлю вас там на ночь. И зарубите себе на носу – ни слова о том, что будете жить у меня. Она не должна об этом знать, иначе мы можем здорово пролететь. Дайте слово, что не проболтаетесь.

– Даю, – растерянно произнес Веденеев. – А где же я живу? Что сказать?

– Придумай что-нибудь, – грубо произнес Парфенов. – И вообще, тезка, учись, наконец, врать, если жить хочешь.

– Когда же этот козел наконец явится? – с недовольством пробормотал старший лейтенант Данилов, озабоченным взглядом обшаривая улицу. – Кем они себя считают, а, Саня? Почему мы с тобой, люди, облеченные, так сказать, властью, должны прогибаться под всякую шелупонь, скажи мне, Саня!

– Наверное, есть какие-то причины, – ответил напарник, старший лейтенант Александр Торопыгин. – Например, нас попросил об этом полковник Баландин. Он попросил, но это, я тебе скажу, даже хуже, чем если бы он приказал.

Они сидели в служебной машине, припаркованной около дома, где проживал Веденеев. Улица вся в лужах. На стекла липла мелкая морось. Настроение у полицейских соответственно погоде.

– Тут я с тобой согласен, – кивнул Данилов. – Это дело такого рода, когда ты себя дважды дураком чувствуешь. Он вроде попросил, а ты уже на задние лапки встаешь. А попробуй – не встань! А второй раз, это когда эту кашу, допустим, расхлебывать придется. Ее же не полковнику расхлебывать – он что, он попросил! Расхлебывать нам, Саня! Вот я и говорю, где этот гад? Ведь уже полчаса прошло, как бабу повязали, позвонили – приезжай немедленно… Мало ли что тут случится? Нам зачем лишняя головная боль? Только люлей получать – как в прошлый раз с ее мужиком? Вот тоже сволочью оказался! Ему по-человечески – пройдемте, а он кастетом махаться! – Данилов с сожалением потрогал припухшую ссадину на левой скуле. – Пусть теперь молится, чтобы на глаза мне не попастся! Урою, если встречу!

– Вряд ли теперь уроешь, Витя, – вздохнул Торопыгин. – Чует мое сердце, хлебнем мы еще с этими придурками!

– Сказал – урою! – мрачно повторил Данилов. – А что мне еще делать? Я начальнику показал, а он смеется – ты, говорит, побои в больничке сними, мы против него дело возбуждать будем… А чего? Я снял. Вон у меня все – и справка, и рапорт под рукой лежат. Только нам что с тобой сказали? Пока не торопитесь. Вот будет команда…

– Ну и не парься! Им наверху виднее.

– Тебе легко говорить! А мне рожу раскроили.

– Да я тоже тогда ногу потянул и так хряпнулся – чуть ребро не сломал!

– Чуть-чуть не считается. На ногах нужно крепче держаться!.. Да где же этот гад? Сколько его ждать можно?

– А это не он едет?

Подъехал черный внедорожник, притормозил сразу за полицейской машиной. Из него вышел высокий черноволосый мужчина с широким улыбчивым лицом, в пальто нараспашку, с ноутбуком в руке, захлопнул дверцу и требовательно постучал по стеклу полицейской машины. Данилов нехотя опустил стекло и уставился на черноволосого.

– Почему опаздываем? У нас своих дел полно. Мы тут вас часами дожидаться не можем.

– А вы и ждали-то от силы полчаса. Да и кстати, нет у вас никаких дел. Ваш начальник Баландин звонил, что вы в полном моем распоряжении до выполнения поставленной задачи. Так что давайте знакомиться – меня Никита Олегович зовут. А вас?

– Старший лейтенант Данилов. А это старший лейтенант Торопыгин.

– Доложите обстановку – никаких неожиданностей не предвидится?

– Я не Глоба – в будущее заглядывать, – с отвращением сказал Данилов. – Пока все чисто. Гражданку Веденееву увезли в отдел под предлогом опросить насчет мужа. Ключи от квартиры вот. Можно приступать.

– Задача вам ясна? – в голосе Никиты Олеговича явственно прозвучали требовательные нотки.

Данилов глубоко вдохнул, стараясь поглубже загнать нарастающий внутри гнев.

– Ну, обеспечить вашу безопасность и как бы эту, легитимность, – нарочито монотонно пробубнил он. – На случай, если кто поинтересуется, почему в квартире посторонние люди.

– Точно, – кивнул Никита Олегович. – Только хочу еще от себя добавить – ничего лишнего в квартире не трогать. Искать буду я. Очень неприятно, когда во время обыска пропадают ценные вещи. По-человечески это понятно, но сегодня не тот случай, старлеи, – вы меня поняли? После нас не должно остаться следов пребывания – ни малейших.