Легальная дурь
Шрифт:
– На что это вы намекаете? – зло оборвал собеседника Данилов. – Мы, между прочим, офицеры! А вот вас мы вообще не знаем!
– Да я понимаю, что офицеры, – поморщился Никита Олегович. – Потому и предупреждаю… А меня вам знать вроде бы и ни к чему, ребята… Достаточно, что ваше начальство меня знает. Или вы хотите заняться выяснением моей личности? Я не против. Только, с вашего разрешения, я сначала позвоню полковнику Баландину…
– Ладно, хватит воду в ступе толочь! – зло проговорил Данилов и с треском распахнул дверцу автомобиля. – Сделаем дело побыстрее и разбежимся. Мы вас не видели, вы нас не видели…
– Ну вот это уже взрослый разговор! – благодушно заметил Никита Олегович. – Значит, как я просил – безо всякой с вашей стороны самодеятельности… Просто посидите на кухне, чайку попьете… Само собой, это тоже шутка. Не нужно, чтобы у хозяйки возникали лишние вопросы.
Полицейские больше не спорили. Втроем они поднялись в квартиру Веденеевых, ключами отперли дверь и вошли. Их появление осталось как будто бы незамеченным для соседей. Квартира их встретила тишиной и беспорядком. Повсюду валялись предметы женского туалета, упаковки от лекарств, листы бумаги. На всем лежала печать неустроенности, какого-то отчаяния, безнадежности.
Никита Олегович первым делом прошел к компьютеру и включил его. Полицейские за его широкой спиной равнодушно наблюдали, как разогревается экран монитора. Никита Олегович же хмыкнул понимающе и пробормотал себе под нос:
– Ну что ж, компьютер без информации – по-своему, очень информативно!
Он обернулся к полицейским и негромко скомандовал:
– Ну-ка, ребята, поглядите хорошенько по углам – компакт-диски, дискеты, флешки – все, что найдете, тащите сюда!
«Ребята» с оскорбленным видом разбрелись по квартире, но они могли бы этого и не делать – Никита Олегович уже сам обнаружил шкафчик, в котором хранились интересующие его вещи. Он принялся проверять их одну за другой на своем ноутбуке. Через полчаса стало ясно, что интересующих его сведений на носителях информации нет. Зато среди квитанций, кассовых чеков и инструкций по эксплуатации, до которых супруги Веденеевы, судя по всему, были большими любителями, он обнаружил чек и документацию на внешний жесткий диск, купленный совсем недавно. Дата едва ли не совпадала с днем увольнения Веденеева со службы. Никита Олегович понял, что он на правильном пути. «Как пить дать, скинул всю информацию на эту хреновину, – решил он. – Теперь вопрос – куда он ее дел?»
Никита Олегович нахмурил лоб. Девяносто девять шансов против одного, что Веденеев не хранит внешний накопитель дома. Наверняка или другу какому-нибудь отнес, или еще где-то на стороне припрятал. Принял, так сказать, меры и осложнил мне жизнь, подумал он. Конечно, это уже не принципиально. Если разрабатывать версию про наркотики и нападение на полицию, господину Веденееву уже долго будет не до исследований. При нашей системе люди в предварительном заключении могут сидеть годами, а за это время устареет любая инновация. Выйдет Веденеев из СИЗО, а тут ничего, кроме разбитого корыта. Да и не до того ему уже будет – о здоровье придется думать, о том, как бы кусок хлеба заработать. Нет, вся это возня с поисками формул – лишняя. Тем более в основных чертах все это у Куприянова уже имеется, Старосельцев передал. Конечно, не все, да и к формулам еще голова требуется. Да где ее взять? Все известные Никите Олеговичу головы для научной работы не годились. В общем, по-хорошему следовало бы плюнуть на этот накопитель и заняться целиком Веденеевым, тем более там уже слишком далеко все зашло, назад не повернешь. Но Куприянову втемяшилось в мозг, что у него должно быть все до последней формулы. Такой бзик – подстраховываться на каждом шагу. Никита Олегович придерживался мнения, что чрезмерная забота о безопасности приводит к прямо противоположным результатам. Но мнение Куприянова весило больше, а против этого не поспоришь. Главное действующее лицо в фирме. И племянник мэра как-никак.
Хотя Никита Олегович и был уверен, что накопитель информации не хранится у Веденеева дома, он решил для очистки совести проверить потайные места в квартире, тем более что в типовой квартире все подобные места давно известны – бачок унитаза, отдушины, матрас, ну и еще две-три точки. У Никиты Олеговича в этом плане рука была набита.
Он начал с туалета. Полицейские засели на кухне и смолили сигареты, выдувая дым в полуоткрытое окно.
– Сказано же было – не курить! – недовольно заметил Никита Олегович, проходя в санузел.
Полицейские сделали вид, что ничего не слышали.
Проверка бачка ничего не дала. С отдушиной было то же самое. Никита Олегович перешел на кухню. Его спутники уже закончили перекур. В воздухе стоял въедливый запах дешевого табака. Никита Олегович поморщился, но говорить уже ничего не стал. Отодвинув плечом Данилова, он принялся проверять шкафчики с посудой и припасами, и тут в прихожей явственно щелкнул замок.
На кухне возникла секундная немая сцена. Но тут же Никита Олегович метнул на полицейских разгневанный взгляд и знаками направил их в прихожую. Казалось, еще немного, и он отвесит кому-нибудь подзатыльник. Данилов и Торопыгин, сохраняя независимый вид, отправились встречать гостей, а Никита Олегович замер в напряжении, пытаясь понять, кого это принес черт и чем это явление может грозить его делу. Логика подсказывала, что открыть дверь ключами мог только Веденеев, поскольку его супруга находилась в данный момент в отделе внутренних дел, а ее ключи, обманом у нее позаимствованные, лежали сейчас в кармане у Никиты Олеговича. Коли так, то все складывается на редкость удачно, и блудный муж окажется сейчас как нельзя кстати – можно будет из первых рук узнать, где припрятан диск с информацией. И в целом ситуация изменится в лучшую сторону. Веденеев окажется там, где ему и положено быть, – в камере предварительного заключения, и многие проблемы сразу снимутся сами собой.
В прихожей послышался шум, удивленные голоса заговорили, перебивая друг друга. Никита Олегович, ожидавший услышать звуки короткой борьбы и звон наручников, понял, что на выходе происходит что-то не то, и осторожно выглянул из кухни. Навстречу ему, толкаясь в узком коридорчике, двигались три человека – Данилов, Торопыгин и еще один, совсем незнакомый. Но, как оказалось, незнаком он был только Никите Олеговичу, потому что оба полицейских выглядели слегка озадаченными и посматривали на гостя с неким смущением.
– Так я не понял, товарищ капитан, вы-то как здесь оказались? – спросил Данилов, когда вся троица ввалилась на кухню.
Гость не удостоил его ответом. Он мрачно взглянул на Никиту Олеговича – буквально обшарив его взглядом с головы до пят – и демонстративно расстегнул куртку. Под мышкой у него находилась кобура, из которой торчала рукоятка пистолета.
– Капитан Парфенов, – представился он, продолжая сверлить Никиту Олеговича взглядом. – Полиция Ленинского района. С кем имею честь?
Никита Олегович видывал виды и впросак попадал нечасто. Но сейчас он почувствовал себя полным идиотом.
«Откуда взялся здесь этот мачо? – с досадой подумал он. – Как снег на голову. Просто Санта-Клаус с подарками. А эти два идиота для чего тут трутся? Их для страховки взяли, а они яйцами трясут. Называется, сработали по-тихому…»
Парфенов выглядел вполне серьезно – неслабый, тертый мужик с тяжелыми кулаками. Такого на мякине не проведешь. И лучше с ним не связываться, даже если за его спиной нет никого из влиятельных людей. Пусть эти менты позорные сами разбираются между собой.
Никита Олегович вполне радушно улыбнулся мрачному капитану.
– Да я, знаете ли, тут, скорее, случайно. Вот товарищи полицейские поймали меня на улице, попросили быть понятым. А что, какие-то непонятки? Тогда я лучше пойду, ладно? А то мне еще работать…
Парфенов медленно обернулся к Данилову.
– Что за ерунда, Данилов? Какие понятые? Что ты вообще тут делаешь? У тебя постановление на проникновение имеется?
– Послушай, Парфенов, – волнуясь, сказал Данилов. – Я тебе потом все объясню. У меня спецзадание, понял? И тебе лучше в это дело не соваться…
– Вот как? Спецназ, значит? Армия теней? Проникаем в жилища граждан без ордеров и постановлений? А цель-то, цель какая, Данилов?
– Тебя это не касается, – бледнея, ответил Данилов. – Если тебя смущает правомерность нашего нахождения здесь, позвони Баландину – он тебе все объяснит.
– Не буду никуда звонить, – отрезал Парфенов. – Я лучше тебе объясню. Вы с напарником сейчас нарушили кучу законов и при этом прикрываетесь именем начальника. Неумно это, Данилов! Разве может начальник призывать к нарушению закона?