Легальная дурь
Шрифт:
– Так зафиксируем, – не стал спорить Дронов. – Тем и занимаемся. Только уж вы побыстрее, а то, сами понимаете, территория здесь спорная…
Рагулин ничего больше говорить не стал – отключил связь, и Михаил сразу же позвонил Валежникову. Журналист, в отличие от Рагулина, был переполнен эмоциями.
– Лечу! Только ничего там не трогайте! До моего приезда сохраняйте статус-кво, умоляю! Все окупится сторицей, увидите! У меня для вас сюрприз. Только дайте мне немного времени!
Дронову трудно было вообразить, какой еще сюрприз может преподнести ему жизнь, но энтузиазм, звучащий в голосе Валежникова, вселил в него надежду. Он устроился возле окна, из которого хорошо был виден двор, и стал ждать. Наверху было тихо, что представлялось странным, учитывая непростой характер собравшихся там людей. Но, видимо, Парфенов сумел найти аргументы, с которыми были вынуждены согласиться все.
Не зная, чем заняться, и гоня прочь мрачные мысли, Дронов принялся гадать, какая из задействованных служб приедет первой и что за сюрприз приготовил им бодрый Валежников. В голову лезла всякая чепуха, иной раз вообще ни с чем не сообразная, но до того, что случилось дальше на самом деле, не дошла даже фантазия Дронова. Шума мотора он не услышал – окна в доме не пропускали снаружи ни малейшего звука. Михаил успел заметить мелькнувший за забором силуэт машины, насторожился и шагнул к дверям, а машина уже въехала во двор и тормознула перед крыльцом. Это была полицейская тачка, которая показалась Дронову подозрительно знакомой. Но через секунду никаких сомнений не оставалось, потому что из машины выскочили в полицейской форме Данилов и Торопыгин, а с ними еще один в «гражданке». Этого высокого широкоплечего брюнета Парфенов ему однажды показывал. Его фамилия была Васильчиков, он работал в фармацевтической фирме и во всей этой заварухе играл не последнюю роль. Все трое, спеша, как на пожар, устремились к крыльцу. Дронов обратил внимание, что на бегу они задирают головы вверх, как бы опасаясь обстрела, а Данилов с Торопыгиным еще и расстегивают на боку кобуру. Вот это был сюрприз из сюрпризов!
«Будем надеяться, что Валежников имел в виду что-то другое, – с черным юмором подумал Дронов. – Если еще и пресса связана с этими подонками, то дело плохо».
Он понял, что не успевает позвонить Парфенову, и принял решение задержать коллег по возможности дольше, подняв при этом как можно больше шума, чтобы капитан наверху смог подготовиться. Он встал напротив входа, широко расставил ноги и прицелился в дверь из табельного пистолета.
Гости влетели в вестибюль, разгоряченные, с дикими глазами и увидели направленный на них ствол.
Тяжело дыша, все трое резко остановились и уставились на Дронова ошалелым взглядом. Кажется, до них не сразу дошло, кто стоит перед ними. Но постепенно глаза полицейских прояснились, и Данилов сказал хриплым от волнения голосом:
– Ага, значит, вы точно здесь!
– Козе понятно, что они здесь! – грубо заметил Васильчиков. – Вопрос в том, чтобы их тут не было!
– Да, – покорно сказал Данилов. – Именно. Дронов, скажи своему капитану, чтобы он рулил отсюда и побыстрее, если не хочет бо-ольших неприятностей!
– Да чего тут рассусоливать! – снова вскипел Никита Олегович и сделал шаг в сторону Дронова. – Ты, клоун, ты вообще знаешь, в чьем доме ты находишься? Пошел вон! Или я тебя сейчас лично…
Он сделал второй шаг, словно собираясь выполнить свою угрозу и выкинуть Дронова за порог. Лейтенант вспомнил неофициальные уроки Парфенова и без предупреждения выстрелил под ноги грубияну. Грохот раскатился по всему вестибюлю. Пуля откромсала кусок паркета в двух сантиметрах от сапог Васильчикова и заставила его остановиться.
– Ну, козел! – с удивлением произнес Васильчиков и нетерпеливо оглянулся на своих спутников. – Ну, вы, уймите наконец этого скаута! Что за беспредел? Что за стрельба в мирном жилище? У нас что тут – сектор Газа или что?
– Нет, серьезно, Дронов! Кончай дурака валять! – заговорил с глубоким огорчением Данилов. – Не усугубляй! И вообще, ты нам по барабану. Ты скажи, где Парфенов и где Мария Анатольевна, и можешь идти. Уноси свою задницу… К тебе претензий нету…
– Зато к тебе до хрена претензий, Данилов! – сказал Михаил, направляя пистолет на коллегу. – Так что валите-ка вы все отсюда подобру-поздорову. Без вас разберутся.
– Нет, он вообще оборзел! – сердито воскликнул Васильчиков. – Делайте же что-нибудь! За что вам бабки отстегивают? Короче, займитесь этим, а я пошел Марию Анатольевну выручать.
Он смело двинулся мимо Дронова к лестнице.
– Стоять! – негромко сказал ему в спину Михаил.
Васильчиков оглянулся на ходу, по-волчьи ощерив зубы. Дронов полез в карман за телефоном и позвонил. Парфенов сразу взял трубку.
– Ты где? Что за стрельба? – успел встревоженно спросить капитан.
– Тут друзья приехали, – успел сказать Дронов. – Данилов…
Подкравшийся с тыла Торопыгин ударил его по затылку рукояткой пистолета. У Михаила потемнело в глазах, он выронил оружие, мобильник и повалился к ногам Торопыгина. Васильчиков, уже взбегавший по лестнице, удовлетворенно буркнул:
– Наконец на мужиков стали похожи!.. А то бы еще час сопли жевали, блин… Прикрывайте меня, чего встали?
Между тем Данилов с сомнением посмотрел на валявшегося без сознания Дронова, потом перевел взгляд на Торопыгина и негромко поинтересовался:
– Ты на хрена это сделал? Тебе больше всех надо?
Торопыгин пожал плечами.
– Ладно, пошли! – вздохнул Данилов. – Надоело мне все! Черпаешь ты, а хавает другой. Чего-чего, а своих валить – западло.
– А он нас? – обиженно сказал Торопыгин. – Он же в тебя целил! Думаешь, на испуг брал?
– А на что же он меня брал? – сплюнул Данилов.
– Ну вы долго там будете копаться? – раздраженно спросил с верхней ступеньки Васильчиков. – Вас зачем сюда направили? – и, не дожидаясь полицейских, стал подниматься на второй этаж.
– Ишь, сука, раскомандовался! – злобно сказал Данилов и еще раз демонстративно сплюнул на пол. – Попался бы ты мне где-нибудь на узенькой дорожке! Врезал бы я тебе – от души!
– Ты что? – озабоченно воскликнул Торопыгин. – Давай, наверх пошли! А то вставит нам Баландин – год чесаться будешь!
Он поправил ремень, мимоходом посмотрел на лежащего Дронова и заспешил к лестнице.
– Да не суетись ты! – бросил ему вслед Данилов. – Успеешь получить… по шапке.
Однако после некоторого колебания он тоже стал подниматься по лестнице.
Тем временем Васильчиков уже рыскал на втором этаже. Ему был нужен Парфенов. Теперь уже не требовалось притворяться, как в первую их встречу на квартире Веденеева. У Никиты Олеговича было четкое указание любыми путями выдворить наглого капитана и ликвидировать следы всякого присутствия наркотиков в доме. Распоряжение шло с самого верха и было подкреплено присутствием двух представителей полиции, от которых, по правде говоря, Васильчиков не видел особого толку. Они и тогда на квартире заметно пасовали перед капитаном, и сейчас их приходилось поминутно подгонять. Слава богу, у них хватило соображения убрать с дороги еще одного героя с пушкой, о присутствии которого Васильчиков даже не догадывался.
Вообще он слегка нервничал. Кто знает, что эти ублюдки здесь еще натворили и сколько их? Сначала шла речь об одном Парфенове. Теперь вот оказалось, что их двое. Что дальше?
За спиной послышался шум. Васильчиков оглянулся. Его сопровождающие все-таки подтянулись к нему на второй этаж и теперь неторопливо, словно на прогулке, шли по коридору. Никита Олегович с трудом удержался от того, чтобы не обложить этих убогих, но тут совсем рядом раздался неприятный голос:
– Так! Посторонние, пошли все на хрен! У меня возможности ограничены, а характер отвратительный. Будете переть на рожон – стесняться не стану. Война все спишет.