Чтение онлайн

— Да простит мое любопытство ваше императорское величество, — вдруг сказал египетский посланник, — но не миндальные ли это печенья?

— Именно так! — ответил Фридрих, поглядывая на роскошную вазу с апетитными печеньями.

— Могу ли я спросить, не из Франции ли прибыл повар, изготовивший это чудесное кушанье?

— Думаю, что из Франции, — сказал удивленный Император и посмотрел на дворецкого. — Ведь так?

Дворецкий склонился в почтительном поклоне.

— Ваше императорское величество, — взволнованно произнес шейх Ас Саббах, — может статься, что печенья отравлены!

Фридрих засмеялся.

— Не думаю, что есть основания для беспокойства! — воскликнул он. — Всю еду, которую подают на мой стол, сначала пробуют повара и дворецкий.

Он хлопнул в ладоши, и по этому сигналу толстый дворецкий, Тиан Обержин и поваренок взяли по печенью. Всем им достались печенья в виде корон, лежавшие сверху. Перекрестившись, каждый из них откусил сначала маленький кусочек, потом еще, и наконец все трое съели свое лакомство с видимым удовольствием.

— Вот видите, ничего не произошло! — воскликнул Фридрих. — А раз так, прошу угощаться!

— Да не постигнет меня гнев всемогущего Императора, если я осмелюсь попросить об одной маленькой милости? — спросил шейх.

— Да, пожалуйста! — сказал Фридрих.

— Пусть прежде, чем мы насладимся этими великолепными печеньями, еще одно из них, с края вазы, попробует, ну, например, какое-нибудь домашнее животное.

Говоря это, шейх почему-то пристально взглянул на Кота, который спокойно сидел у двери, считая себя невидимым. Император пожал плечами:

— Вот уж излишняя предосторожность! Ну что ж, приведите Брунгильду!

У Кота Саладина шерсть стала дыбом. Он стремительно выбежал в приемную и там затаился. Поваренок, о котором все забыли, тоже выскользнул из столовой и скрылся в одном из коридоров. Между тем слуги привели красивую немецкую овчарку в золотом ошейнике. Император сам взял с вазы печенье и дал его собаке. Брунгильда понюхала его, с тоской взглянула на хозяина, и, не смея нарушить его приказание, быстро съела печенье. Через секунду она издала протяжный вой, пошатнулась и упала на пол.

— Это яд! — вскричал Император и показал на Тиана Обержина. — Он хотел отравить меня!

— Помилуйте, ваше величество! — начал было несчастный Тиан, но стража уже схватила его и поволокла прочь.

— Повесьте его на рее! — распорядился Фридрих.

Бабушка, Робин и Кот ахнули от ужаса. Два здоровенных тевтонца потащили повара по коридору, вдоль гребной палубы, затем по трапику на полубак, где они привязали его к грот-мачте. Рыцарь в железных перчатках подошел к Тиану и покачал головой.

— Пеньковая веревка не выдержит! — сказал он одному из тевтонцев. — Тащи из трюма якорный канат!

Тевтонец побежал выполнять приказание.

Бабушка, Кот и Робин стояли на палубе, с ужасом наблюдая за приготовлениями к казни бедного повара. «Как спасти Тиана?» — думали они, но ни одна полезная мысль не приходила им в голову.

— Может быть, воспользоваться Рожком? — предложил Робин.

— Но ведь если галера исчезнет, мы окажемся в открытом море и утонем! — ответил Кот.

— Интересно, почему Тиана они видят, а нас нет? — пробормотала Бабушка, но смогла найти ответа на этот вопрос.

Между тем, из трюма принесли запасной якорный канат, и матросы, отрезав кусок нужной длины, полезли на рею закреплять один конец. На другом конце была уже приготовлена петля.

В это время с нижней палубы на полубак выскочили еще несколько тевтонцев. Они построились в шеренгу и взяли алебарды «на караул». Едва они успели это сделать, как на полубак поднялся Император Фридрих и его гость.

— Жизни вашего величества постоянно угрожает опасность, — говорил посланник Султана, — поэтому я счел бы за величайшее счастье, если б вы согласились оставить у себя трех моих слуг. Каждый из них — искусный врач. С ними ваше величество может больше не бояться ядов.

— С благодарностью принимаю это щедрое предложение! — ответил Фридрих. — Передайте вашему повелителю Султану Аль Камилу пожелания мира и долголетия! Заверьте его, что я сделаю все, чтобы кровавая война между христианами и мусульманами прекратилась навсегда!

— Да хранит Аллах мудрого и миролюбивого Императора Фридриха! — сказал шейх Ас Саббах, отвесил глубочайший поклон и степенно двинулся к мостику, соединявшему две галеры. Но не успел он ступить на мостик, как в воздухе что-то прошелестело, и посланник Султана замертво упал на палубу. Из горла его торчала короткая арбалетная стрела.

— Измена! Заговор! — закричали сразу несколько голосов на палубе. Тевтонцы бросились к Императору и загородили его собой от стрел неизвестного противника.

— Стреляли с «Буцентавра»! — крикнул кто-то. Все головы повернулись в сторону этого корабля, оказавшегося совсем рядом по правому борту. На палубе «Буцентавра» шла отчаянная борьба. Один маленький горбатый человек отбивался от пятерых стражников. Те пытались повалить и связать его, но безуспешно. Ловкий горбун ударил одного из них кинжалом, перескочил через фальшборт и прыгнул в воду, подняв фонтан брызг.

— Стреляйте, он уйдет! — раздался приказ Императора.

В море полетели арбалетные стрелы, но горбун успел нырнуть и скрыться из вида.

Пока царила суматоха, Тиан Обержин остался безо всякого присмотра. Кот и Робин подбежали к нему и в два счета развязали веревку, притягивавшую повара к грот-мачте. Можно было бежать, но куда?

— В трюм? — спросил Робин.

— Все равно корабль обыщут и нас поймают! — в отчаяньи воскликнул Кот.

И тут Бабушка, которая удивительным образом умудрилась сохранить присутствие духа и не упасть в обморок, несмотря на все происшествия, подала гениальную мысль:

— Может, перебраться на египетскую галеру?

И тут все увидели, что покрытый ковром мостик все еще соединяет две галеры. Египтяне были заняты переносом тела посланника. Тевтонцы сгрудились вокруг Императора. Никто не охранял мостик и даже не смотрел в его сторону, ибо все пытались разглядеть среди волн голову горбатого арбалетчика.

— Быстро за мной! — скомандовал Кот Саладин.

Одним махом он перескачил через мостик. За ним последовали Робин, Бабушка и Тиан Обержин, которому внезапное освобождение придало сил. Через несколько секунд все четверо уже стояли на палубе египетского корабля. Теперь необходимо было спрятаться как можно скорее.