Чтение онлайн

Взгляд обезумевшего от ярости Легата вдруг остановился на Коте.

— А что здесь делает эта тварь? — вскричал он, в два прыжка приблизился к Саладину и грубо схватил его за шкирку.

— Этот молодой Кот — мой хороший знакомый, — заступился за Саладина Старец, — он не представляет угрозы для Святой Церкви!

— Ну уж нет! — не согласился Пелагий. — Я помню это дьявольскле отродье! Он подслушивал мой разговор с его святейшеством в замке Святого Ангела! Это лазутчик Гогенштауфена! Это он раскрыл врагу мои планы!

Кот Саладин хотел фыркнуть от возмущения, но не смог. Легат размахивал им из стороны в сторону, так что рябило в глазах. При этом он продолжал бегать по залу, явно не зная, какой же казнью казнить несчастного Саладина. Наконец, он принял решение и сказал со злорадной усмешкой:

— Говорят, Фридрих однажды отрубил своему коту хвост в научных целях. Ну что ж, я попробую повторить его опыт. Посмотрим, из-за чего падают кошки на четыре лапы: благодаря своим хвостам или потому что им дьявол помогает?

С этими словами Легат подтащил Кота к окну и, держа его одной рукой над пропастью, стал другой рукой доставать у себя из-за пояса кинжал.

— Саладин, — раздался голос Старца, — Твой путь к спасению в твоих лапах!

И Кот вспомнил: клубок! Зажмурившись и поджав хвост, которому грозила такая страшная опасность, он быстро подмотал провисшую нитку и три раза дернул что есть силы. Легат Пелагий уже заносил свой кинжал над замершим от ужаса Котом, когда откуда-то снаружи, с площади, донеслась спасительная песенка Рожка:

Все завертелось перед глазами Кота. Растворился в воздухе страшный Легат Пелагий, исчез Старец Горы, покосились и растрескались от времени стены дворца, высох фонтан и пропали павлины… Кот ощутил, что падает куда-то вниз. Верный хвост не подвел его и стабилизировал полет. Через две секунды Саладин мягко приземлился на все четыре лапы во дворе Музея Древностей в Дамиетте.

Стоял жаркий день. С улицы слышались гудки автомобилей и шум толпы. По залам Музея ходили немногочисленные туристы, разглядывая выставленные вдоль стен египетские обелиски, спрятанные под стекло сарацинские ятаганы, пожелтевшие папирусы и ржавые доспехи. Кот поднялся в зал, в котором только что чуть не оборвалась его жизнь. Просторное помещение занимала выставка скарабеев. Ничто уже не напоминало ни о свирепом Легате, ни о таинственном Старце. Только старое кресло из слоновой кости по-прежнему стояло повернутым к окну так, как будто столетия не имели никакой власти над ним.

— Вас ждут в вестибюле! — сказала Коту Саладину старушка-смотрительница музея и хитро улыбнулась. Кот рассеянно поблагодарил ее и запрыгал вниз по лестнице. Там, около билетной кассы, его поджидали Робин и Бабушка, которая все еще держала в руках Охотничий Рожок.

— Ну, наконец-то! — воскликнул Робин, удостоверившись, что Кот цел и невредим. — А что с тобой случилось? Кто на тебя напал?

— Легат Пелагий! — слабым голосом ответил Кот. — А у вас нет чего-нибудь съедобного?

— Нет, но Тиан Обержин должен был приготовить обед! — сказал Робин.

Они вышли из музея и пошли по главной улице к городским воротам. Время не пощадило Дамиетту. Старинные особняки с высокими белыми стенами уступили место современным многоэтажным зданиям. Тысячи автомобилей наполнили выхлопными газами воздух города. Крепостная стена была разрушена, а прямо от старых городских ворот начинался широкий бетонный мост через Нил, с которого был хорошо виден островок с руинами Цепной башни. Перейдя мост, путешественники свернули в дюны, когда-то дикие, а теперь расчерченные дорожками и испещренные указателями. Ко всеобщему удивлению, старая смоковница все еще стояла на своем месте, и Тиан Обержин, как ни в чем не бывало, накрывал изысканный обед на кашемировой скатерти.

— Тианчик, тебе удалось отдохнуть? — спросил Робин.

— О да! — ответил повар. — Мне кажется, я проспал пятьсот лет!

— Может быть, даже больше! — сказал Кот, и все уселись обедать.

За обедом Кот узнал от Робина и Бабушки историю своего чудесного спасения. Выяснилось, что Леопольд Австрийский, подъехавший ко дворцу по приказу Легата, был встречен самим Пелагием в воротах. Не предложив герцогу войти, Легат потребовал от него сделать вылазку и атаковать лагерь сарацин, расположенный выше по течению Нила.

— Вы хотите моей смерти? — спросил герцог.

— Я хочу торжества Святой Церкви! — возразил Легат. — Жизнь того или иного смертного не имеет значения, когда речь идет о Святом деле!

Герцог тяжело вздохнул и хотел было отправиться выполнять приказание, но Робин, стоявший неподалеку, улучил момент и сунул ему в карман плаща письмо Императора.

— Что это такое? — спросил Легат, увидев торчащий из кармана герцога свиток. Леопольд Австрийский с удивлением развернул его и начал читать вслух. Чем дальше он читал, тем веселее делался его голос, и тем мрачнее слушал Пелагий. Когда герцог закончил, он вскричал:

— Но вы обязаны подчиняться мне! Я Папский Легат!

— Ваше преосвященство, — с нескрываемым удовольствием сказал герцог, — если вы хотите, чтобы я предоставил вам место на одном из кораблей, уходящих в Акру, предлагаю собрать религиозные святыни, которые не должны попасть в руки сарацин, и безотлагательно прибыть в военный порт, где один из моих капитанов укажет вам вашу каюту!

— Подлый изменник! — прошептал Легат и, вне себя от ярости, ринулся внутрь своего дворца, с лязгом подняв и снова опустив за собой решетку.

А герцог тронул шпорами свою лошадь и неторопливо двинулся в сторону порта. Конный отряд тевтонцев потянулся вслед за ним. Робин проводил их глазами и приготовился было снова занять свой пост в дверях дворца, как вдруг заметил, что через площадь к нему направляется не кто иной, как Бабушка. Она внимательно смотрела на нитку, которая указывала путь, тщательно сматывала ее в клубок и совершенно не обращала внимания на то, что происходило вокруг. Только когда Робин окликнул ее, Бабушка остановилась и обнаружила, что находится всего в двух метрах от собственного внука, которого она разыскивала с таким упорством.