Чтение онлайн

Сфера развернулась, укрупнилась, а картина в ее середине вытянулась, приобретая объем, передавая движения и голос Эльзы Келлер.

– Если я правильно помню, - говорила фрау Келлер, - этого паренька все звали Скворцом. Видимо, было в нем что-то от этой птицы, внешность или поведение. Он родился и вырос в городе Арнсфельд, что неподалеку от Бранденбурга. С детства Скворец не отличался положительными качествами, а вот отрицательных у него было с избытком. В целом, все считали его пустоголовым бездельником, мучившим собственных родителей тем, что постоянно влезал в неприятности, разбираться с которыми предлагал отцу и матери.

Когда парень стал взрослее, бед от него только прибавилось. Он каждый день находил для себя приключения, а разрешал возникшие проблемы всегда одинаково - убегал к родителям, всякий раз делая вид, что осознал ошибки, исправился. И ему верили. Верили, даже когда приносимые им беды стали очень крупными, нисколько не похожими на проказы-шалости, и рассчитываться с их последствиями тоже приходилось по-крупному.

Отец Скворца погиб в результате несчастного случая, и тогда жители Арнсфельда ожидали, что пришло наконец-то время несмышленому бездельнику взяться за ум. Они ошибались.

Единственный человек, которого парень побаивался, с кем хоть немного считался, единственный, кто мог ненадолго урезонить зарвавшегося юнца, ушел из жизни. И Скворца понесло. Его совсем не заботили ни мнение матери, ни ее судьба.

Он прибился к некой шайке, состоявшей из воров, мошенников и карманников, по-мелкому промышлявших в окрестностях Брандербурга. Никакого веса в новой компании Скворец не имел, а держался в этом, с позволения сказать, обществе лишь потому, что лучше прочих знал, где и на что можно потратить деньги, добытые преступным путем.

Случилось так, что первое же дело, на которое шайка решилась взять с собой Скворца, оказалось провальным. Компании воров почти в полном составе пришлось уносить ноги, да так спешно, что в их карманах не звенело ни единой монетки. Удивительно, как приятели сами не расправились со Скворцом, ведь именно он и был виновником неудачи и необходимости бегства.

Бежав из родных мест, шайка с течением времени добралась до окрестностей городка Духенов. Дотуда от самого Бранденбурга тянулась цепочка преступлений, и если раньше банда полагала, что пусть мелкими кражами не разбогатеть, но за них, во всяком случае, не вздернут на виселице, то теперь развязала себе руки и перешла к грабежам и разбоям. Поговаривали даже, что кое-кто из этой мерзкой компании не останавливался перед убийствами.

Один разговорчивый житель Духенова, не подозревавший ничего дурного, за кружкой-другой пива рассказал беглым преступникам местную легенду об усыпальнице древнего князя и несметных сокровищах, сокрытых в том кургане и якобы расположенной совсем рядом с городом. Болтун был изрядно пьян, он смеялся и смешил своих новых знакомых. Только один из слушателей не веселился со всеми - Скворец.

Предание гласило, что в давние времена, когда все люди разговаривали на одном языке, в тех краях высилась исполинская Ледяная стена. Редкая птица долетала до ее середины. У подножья ледника обитал народ гигантов, который ничего не созидал своими усилиями, а промышлял охотой и бесконечными набегами на многочисленных южных соседей. Веками тянулось противостояние, непримиримая вражда, пока у племен юга, разоренных, но не сломленных, не закончилось терпение. Они объединились, дабы раз и навсегда устранить северную угрозу.

Начавшаяся война быстро подтвердила одну простую истину: даже если ты воин-гигант со стальным мечом, ты неминуемо падешь от камней, брошенных тысячей карликов-пахарей.

Когда исход был фактически ясен, уцелевших гигантов прижали к Ледяной стене, и их князь приказал дать последний бой, отчаянный и кровавый, чтобы старики, женщины и дети смогли вырваться из окружения и уйти в дремучие леса на востоке.

Для победы их было слишком мало. Князь понимал это и пытался спасти то немногое, что оставалось от его рода. Но сложилось иначе, и в брешь, пробитую в рядах неприятеля, никто не шагнул. Не думая о возможности спастись, даже дети подняли оружие павших и продолжили битву. Это были дикие времена диких народов, чьи нравы и помыслы нам подчас не понятны.

Гиганты были повержены, уцелели единицы, а их князь погиб. Оставшиеся в живых, решились на безумный шаг. Они вознамерились преодолеть Ледяную стену и найти себе прибежище за ней, где все можно было начать заново. Но перед этим у изгиба священной реки они похоронили князя в огромном кургане, сложив у саркофага все мало-мальски ценное, что имело племя, и что вождь должен был забрать с собой в загробный мир для всех погибших соплеменников. Семеро лучших воинов вызвались вечно охранять могилу и несметные сокровища, после чего были замурованы в усыпальнице живыми.

Оставшиеся гиганты, взяв припасы, веревки, клинья и теплую одежду, начали свое восхождение. Не известно, удалось ли им преодолеть стену. Поднимались они так долго, что еще с месяц их было нетрудно заметить невооруженным глазом, потом вниз доносились крики гигантов, переговаривавшихся между собой, звон вбиваемых в лед клиньев. Порой сверху падали те, кто сорвался или замерз насмерть.

Излагая предание, выпивоха из Духенова указывал на холм к северу от города, уточняя, что это и есть тот самый курган, насыпанный гигантами, потому как именно его огибает река, существовавшая тут с сотворения мира и упомянутая в легенде.

Ни один из членов шайки не воспринял услышанное всерьез, а вот глаза Скворца запылали свойственным ему азартом.

Он спросил:

– Если место клада известно, неужели никто не пытался им завладеть?

– Пытались, конечно. Но могилу же охраняют семеро воинов, - вроде бы подивился невнимательности Скворца выпивоха.
– И те, кто победил гигантов, и язычники, пришедшие сюда гораздо позже, считали это место запретным. Все опасались пробудить князя и его стражу.

– Теперь эти места не являются запретными, - не унимался парень.
– Вряд ли кто-то будет опасаться, что давно сгнившие язычники воскреснут и причинят вред.

– Напомню тебе, что эта байка живет здесь потому, что ее так нравится слушать проезжему люду, - махнул рукой рассказчик.
– Разумеется, нет-нет да и появляются искатели приключений, которым горожане с радостью продают лопаты, кайлы и тачки, но копатели тратят время. Никто ничего и никогда не находил внутри нашего холма, кроме мозолей и сорванных поясниц. Так что не забивай себе голову пустяками, а лучше купи-ка мне еще выпить.

Желание отыскать сокровищницу завладело Скворцом полностью. Он не мог ни есть, ни пить, ни спать, постоянно расспрашивал местных жителей, что-то уточняя у них, изучал все без исключения близлежащие холмы. Тот, на который ему указывали, интереса у парня не вызывал, так как был перекопан вдоль и поперек без какого-либо результата.

Надо заметить, отец Скворца был отличным землемером и, кроме того, умело определял по внешним признакам скрытую в толще недр воду. Кое-что из знаний отца Скворец в свое время перенял, который через пару недель поисков обнаружил неприметную возвышенность, густо поросшую лесом. Внимание парня привлекло высохшее русло реки, некогда действительно огибавшей холм, но оставившей от себя обычный овраг.

В воодушевлении вернувшись к приятелям, рассказав об открытии, Скворец принялся уговаривать банду вооружиться инструментами и откопать клад. Воры, изначально не поверившие в легенду, ответили отказом, а когда Скворец стал упорствовать, поучили его кулаками крепко и, как полагали, навсегда.