Чтение онлайн

— Добрый день, — вежливо поздоровался наш куратор, хотя сам выглядел не особо-то дружелюбно. Похоже, советника не любили. Скорее, боялись.

Не понимала пока, правда, почему, но и выяснять не очень-то хотелось. Вообще под тяжелым взглядом этого человека, который не пробыл тут и пяти минут, захотелось поскорее вернуться в академию. Там хоть все родным и близким казалось. Не то, что этот пронзительный, холодный взгляд.

Интересно, как тут к нему обращаются? Ваше Советчество?

— Перейдем сразу к делу, — мужчина, сложив руки за спиной, расположился так, чтобы всех нас видеть. Даже имени своего не назвал. И не особо торопился. — Кто из вас носительница метки мироздания? — он посмотрел на каждую из нас с девчонками по отдельности.

Меня пробрала новая волна страха от такой прямолинейности. Робко подняв руку, засветила свою серебристую змейку, кусая губы и стараясь не выпрыгнуть отсюда прямо в окно, лишь бы избежать этого допроса.

Спокойно, Ли. Носить метку мироздания не есть преступление. Правда же?

— Я, — промямлила в ответ.

— Покушение совершалось на вас? — вкрадчиво поинтересовался отец Арниэра.

— Да, — односложно отозвалась я. — Мне так показалось.

Не знаю, зачем это добавила. Чокнутый фанатик явно выискивал меня в этом храме, а когда нашел, медлить и задумываться даже не стал.

— Он был один? — строго уточнил советник. Я кивнула. — И имен, полагаю, не называл?

Да какие, к черту, имена, если у него глаза нездоровым энтузиазмом загорелись сразу, как только он меня увидел!

— Она не виновата, — вставил грозно Арниэр, и отец пристально уставился на своего сына.

— Тебе слово вообще не давали, — жестко отрезал советник короля.

По телу пробежались мурашки от такого семейного диалога. Если он с сыном настолько жесток, то чего уж про остальных говорить.

— Решил не спрашивать твоего мнения, — хмыкнул надменно парень, чем окончательно заставил меня убедиться в том, что отношения у них с отцом дружескими далеко не назовешь.

— Лилия действительно не виновата, Ваша Светлость, — с почтением обратился к советнику Карнелис, прерывая семейные перебранки, и взгляд мужчины, до этого полыхавший негодованием в адрес сына, моментально сменился сосредоточенностью. Вот это умение менять маски! — Последователи культа…

— Это не Отступники, — отрезал отец Арниэра жестко, и я закашлялась.

Что значит «Не Отступники?». Принести меня в жертву хочет кто-то еще?

Нервно сглотнув, бегло оглядела большую комнату в поисках места присесть, больше похожую на гостиную для приема гостей, нежели на помещение для допроса свидетелей, однако так и осталась стоять, хоть стульев тут и было в достатке. Ноги не двигались, конечности как будто задеревенели.

— В каком смысле? — напрягся за меня Арниэр, подаваясь вперед на диване. Карнелис тоже нахмурился, явно не ожидая услышать нечто подобное, но ведь это советник короля. Ему известно все и про всех, даже в самых удаленных уголках континента.

Отец Арниэра, тем временем прошествовав вдоль комнаты, остановился напротив девушек, и Альби с Ноди, взволнованно теребя первое, что попалось под руку, похоже, вообще пожалели, что решили меня сопровождать. Впрочем, сирена выглядела менее растерянной, чем скромница Ноди.

— В самом прямом, — заявил советник короля. — У графини Лефрадской имелись как почитатели, так и противники. И если Отступники мечтают возродить культ, сея панику и хаос, то обязательно найдутся те, кто возжелает всему этому помешать.

Что-то мне совсем не нравится русло нашего диалога.

— Например, ты, — холодно бросил свою ремарку в адрес отца Арниэр.

— Поверь, если бы я хотел убить эту девчонку, я бы сделал это гораздо более традиционным способом, — жестко отрезал советник, и у меня аж внутри все заледенело.

Настолько это было сказано… просто, безвкусно и легко, с толикой всевластия и вседозволенности, что в какой-то момент я даже поверила в то, что советник короля мог спокойно и безнаказанно убить свою жену.

— Вы, — обратился мужчина ко мне, и в его взгляде читался лютый холод, — угроза для нашего королевства.

Не найдясь, что возразить на такое моральное нападение, я лишь сделала шаг назад, чувствуя, как сердце вот-вот готово выпрыгнуть из груди.

— Ректор так не считает, — вмешался куратор настойчиво.

— Вашему ректору, — строго повысил голос отец Арниэра, — скоро сто пятьдесят. Не уверен, что он в здравом уме.

И вот теперь мне начало казаться, что дело далеко не в происшествии, случившемся накануне нашего сюда приезда. Все было гораздо хуже, крылось в глубинах давних распрей и взаимной ненависти. И только сейчас я осознала, что, вероятно, ректор академии специально озвучил на церемонии тот факт, что в здешнем мире появилась обладательница метки Мироздания. Черт бы побрал эту политику! Я становиться камнем преткновения давней вражды ректора и королевской власти не планировала. Мне и чокнутых фанатиков вполне хватает!

Да, с какой-то стороны я согласна, что являюсь угрозой, со всеми этими Темными магами, возрождением древних культов посредством моей крови, уничтожением грани между мирозданием и хаосом, но я простой человек, лишь недавно ставший носителем метки, с которой тут рождаются! Нельзя ли как-то поделикатнее со мной обращаться?

— Сегодня погибли люди, и король считает, — молвил советник, без толики эмоций на лице пробежавшись по всем нам взглядом, — что этой девчонке не место среди нас.

— Король, — вкрадчиво и даже с угрозой поинтересовался Арниэр, сцепив кулаки, — или ты?

— Лилия готова ответить на все ваши вопросы, Ваша Светлость, — вмешался вновь Карнелис, на корню зарубив зачатки разгорающегося семейного скандала. — Так же, как и Арниэр, я или любой другой свидетель случившегося, — сменив гнев на безразличие, советник все же оторвался от грозного созерцания своего сына и вернулся к диалогу на нейтральных тонах. — Поистине, это трагедия, но никто из нас не мог ее предугадать или предвидеть. Если вам нечего вменить кому-либо из здесь присутствующих, я бы попросил закончить с допросом, — из уст преподавателя слова звучали настолько сильно и уверенно, что в какой-то момент я поверила, что и у него среди народа имеется свой перевес голосов. — Нас ждут в академии.

Вот было бы уместно, обязательно бы с благодарностью расцеловала мужчину. Да только, уверена, суровые взгляды Арниэра и его отца не позволят. Советник, подавив в себе порыв яростно взорваться, лишь коротко улыбнулся, и улыбка эта выражала столько презрения, что мне интуитивно стало не по себе.

— Вы правы, — отозвался отец Арниэра наконец. — Мне нечего ей предъявить, — такое чувство, что я — торшер, и они активно обсуждают, где бы я лучше смотрелась: на виселице или в тюрьме за решеткой. — Пока что. Однако осмелюсь вас предупредить, — темные глаза советника короля сверкнули недобрыми огоньком, обещавшим расплату, стоит мне только оступиться, — при малейшей угрозе безопасности королевству Его Величество примет все необходимые меры.