Чтение онлайн

– Вот тебя Димка только сам черт послать может, - язвительно проронил старшина, спешно закрывая погреб, - Ты то чего приперся?

– Нам вообще то с Данилой в Город надо ехать, для расследования, показания свидетельские давать и все такое, хотя думаю поездка отменяется. Вы чего троица быков выпучились то на меня? А ну докладывайте, чего опять натворили и по какому поводу рожи пьяные?

– Расскажи ему дядя Афанасий. Ему можно. А я пока самовар поставлю. Вась, ты если хочешь, отбивайся на моей койке. Потом с тобой надо стволы переложить..., - не успел договорить Данила.

– Какие еще стволы?
– перебил его Дмитрий, пристально всмотревшись в хозяина дома.

– И в самом деле Данила, у тебя еще и стволы есть помимо бункера? Кстати чей это там УАЗ в ограде стоит брошенный?
– не менее пристально взглянув на парня спросил Афанасий Никитович.

Данила ничего не ответил, лишь махнув рукой, оставил людей на съедение друг другу, раздираемых жутким любопытством, которое во все времена было присуще деревенскому люду. Он отправился на кухню раздувать угли в самоваре натянутым старым кирзовым сапогом, в том время, когда Василий, уже окончательно теряя границу между явью, отправился на строго застеленную пастель. Когда Данила вернулся, Василий уже во всю посапывал, отвернувшись к стене, а старший лейтенант участковый о чем-то лихо спорил со старшиной, который годился ему в отцы. Хозяин дома не особо прислушивался к их разговору, поставил самовар на стол, разлил людям чаю, а сам с сигаретой в зубах, степенно погружаясь в трудные думы, уселся на бабушкину кровать, оперившись спиной в ковер красочных красок.

– Говорю же тебе, пульт рабочий, а значит и ракету можно хоть сейчас запускать, - настаивал на своем Дмитрий, после того как сам лично обследовал секретный бункер двадцать минут назад, - Огни так и горя, ну чисто гирлянда на елке.

– Забьемся на ящик кагора?
– протянул руку участковому уже сам довольно пьяный Афанасий Никитович.

– Где я тебе кагор то возьму?
– удивился старший лейтенант, все с долей скептицизма рассматривая свою теорию, - Сейчас даже в Большом Городе хорошее вино редкость. Ящик браги, на то что все там работает.

– Ну посмотрим потом, - пожав руку, а затем разбив спор левой рукой сказал старшина, - Чего тогда столичные нечего не знают и молчат?

– Мне то почем знать.

"А ведь действительно, почему это власти из Города ничего не предприняли, если им все известно?
– погрузившись в болотистую тину мыслей размышлял сам с собой Данила, при этом больше не обращал внимания на спорящих, уставившись тупым взглядом в одну точку. Большой огарок пепла сигареты упал на пол, но хозяин дома, не заметя этого продолжил искать ответы для себя самого на все события, которые с ним случились это короткое время, - А что если дед нашел какие-то секретные архивы про ракетные установки и решил под старость лет поискать приключений на свою голову? А что если пуль и в самом деле рабочий и действительно можно запустить ракету? Но уже столько времени прошло, может и самой ракеты давно уже нету, сгнила, наверное, уже в лесу. Надо будет потом ее саму отыскать, может в тайге где. В Город надо. А если это из Города ему приказали запустить, и он застрелился? Тогда где оружие. Украли. Нет, не было у деда никогда личного оружия кроме ружья да СВД. Да и зачем сейчас понадобилось Городу ракету запускать, ведь уже лет двадцать как все уничтожено, камня на камне не осталось в некоторых городишках. Даже если и запустили, зачем стоило убивать деда? Если это были столичные, могли бы просто упрятать его у себя за колючкой. И нарядился он для чего? Странно все это. И кстати, в честь чего это мне дядя Витя стволы такие подсунул, я что на волков с пистолетами пойду? Там сейчас волки с быка будут, не меньше. Тоже мне шутник. Или может сейчас в тайге что-то происходит? Да не, там только лучевая болезнь происходит и зверье мужиков давит".

– Вась, поднимайся, - неожиданно, словно и сам пробудился ото сна прокомандовал командирским голосом Данила своему другу, мирно спящему на диване, закрыв глаза рукой.

– Вставай Василий, чаю с нами попьешь, - ласково позвал соню Афанасий Никитович.

– Подъем Васька, чай похлебаем, да надо еще стволы убрать в этот бункер проклятый...
– вновь не успел закончить Данила как его перебили.

– Кстати Николаевич, ты так и не рассказал, что это у тебя за оружие и на кого записано? И про УАЗ ты тоже все молчишь, - юридически подкованный новыми республиканскими кодексами уголовного и правового закона начал было дознание Дмитрий.

– Дядя Витя прислал из Города, ну брат дедов, он еще в столичном автопарке работает. А стволы сборки чьи-то, там их видимо даже не описали, так клейма проставили и все дела, - нехотя ответил Данила и начал шевелить за плечо друга, - Вставай спящая красавица, нам еще на Сопку надо собираться.

– Ишь чего удумал!
– отрубил Афанасий Никитович хлопнув ладонью по столу, - Вас туда сам леший тащит что ли, или может вам там медом всем намазано? Чего вы все туда претесь на эту Сопку то? Еще небось за Шаманку удумали идти, а?

Данила не сразу ответил, услышав упоминание о мистическом рощице, расположенной на выходе из ближнего к селу леса, являющийся особо священной для бурятов шаманов и буддистов. Посреди самой рощи, отдельно от других белоснежных иглами сосен, стояло одинокое черно-игольное древо векового возраста. Аномалия, застигнувшая вершину сопки сосняка, заставила перекрасить зеленый окрас хвои сосны в белый.

Но это дерево, было особенным, так как эгоистично выкрасилось черным, от чего особенно считалось еще более священным у простолюдинов, которые украсили его не только священными лентами, но и окружили корни его круглыми гладкими камнями, от времени вросших в землю, разбросанных по всем сторонам света, образовав лучи солнца. Бывалые охотники, при случайном заходе в это место, часто использовали этот не замысловатый ориентир как природный компас, который хоть и был сделан человеком.

– Ладно идите хоть к бабушке чертовой, - вольно разрешил Афанасий Никитович, опрокинув стакан с горючей жидкостью. Василий, протерев глазницы лениво встал с постели и принялся за раннюю обедню. Дмитрий закурил, погружаясь в дым, а Данила собрался было на выход из избы, как дверь перед ним открылась.

Глава VII.

– Здравствуй Данила, - поздоровалась распаренная и краснощекая от морозца Александра, - Васька у тебя?

Данила, кивнув в сторону зала, вышел в сени так и не поздоровавшись с фельдшером.

– Здравствуйте дядя Афанасий, привет Дима. Васька! Я его по всей деревне ищу, а он тут чаи гоняет! Тебе лекарство из Города наконец то пришло.

Василий так и застыл в одном положении держа стакан и ставился на своего лечащего врача.

– Здравствуйте Александра Владимировна, - с гусарской обольстительностью поздоровался старшина. Участковый обошелся махом руки.

– Так Вася, вот выпей эти две таблетки сейчас, а эти тебе дома после еды пить, не забудь только, - подав конвалюты немому сказала Александра, после чего Василий вышел на кухню, разжевал зубами горькое лекарство и запив ковшом воды и з бочки, едва не был сбит с ног заходившим в дом Данилой, держащего ящик с иностранным автоматом в руках.

– Ты еще здесь?
– едва не выругавшись на Василия произнес Данила, и словно не замечая Александру, занес заколоченный ящик в зал. После чего он отправился к своему, лежащему у порога АК-47, но прежде чем поднять его скомандовал другу, - Так, иди носить будешь.

Василий спокойно вышел, а Александра, раздираемая женским любопытством не в силах удержаться, все же переступила через свою гордость.

– А что в ящиках-то, Данилка?
– ласково мурлыча спросила девушка.

– А в ящиках у меня, Александра Владимировна грибы на засолку, в ящиках теперь хранить буду, - ответил Данила, спускаясь с автоматом "Herstal" в подполье. Участковый и старшина залились смехом.

– Вы чего ржете как кони?
– возмутилась обиженная девушка.

– Да стволы у него там. Ему из Города, в тайгу сходить отправили, на Седую Сопку, - кое как сдержав смех проговорил сквозь выбежавшую слезу Афанасий Никитович.

– Я сразу поняла, что там оружие, не дура. Как никак сама в Сирии в составе гуманитарной помощи была врачом детским. И муж мой первый на Донбассе воевал, так что немного разбираюсь что к чему.

– И за кого же он воевал?
– нехотя продолжал неудобный разговор Данила, вылезая из подполья.