Легенда о Фейлель
Шрифт:
— Спасибо вам, — Динаэль говорил с трудом, но искренне. — Вы замечательные, хорошие люди… И вам, господин Берк, спасибо — благодаря вам я вновь убедился в великодушии и доброте человеческой… Но ничего не надо, друзья мои, — почти шёпотом произнёс Дин. — В конце концов, каждый человек смертен…
Эливейн держала мужа за окровавленную руку.
Люди вопросительно и с сочувствием смотрели на неё.
— Правда, — тихо сказала она. — Спасибо вам за отзывчивость, но… Он сам врач… И я тоже… И… пожалуйста… просто оставьте нас… наедине… ненадолго… Не более часа… — она помолчала. — И простите…
Люди, кто свесив голову на грудь, кто всхлипывая, но не обижаясь и не сердясь, отходили к стенам Замка. Люди не уходили. Они ждали — а вдруг? Ведь так хочется верить в чудо…
Эливейн смотрела мужу в глаза. Его левая ладонь, покоящаяся в руках супруги, была холодна.
Сколько он хотел ей сказать!
— Прости меня, единственная моя, моя половинка, — прошептал он. — Мне хотелось бы, чтобы всё было иначе…
Дыхание Дина стало хриплым, неровным. Взор начал туманиться. Эливь с болью поняла, что Динаэль не протянет и получаса.
Она наклонилась и поцеловала его в губы. Дин вздрогнул: он почувствовал то, что произойдёт очень скоро…
Эливейн легла на траву рядом с супругом и, всё так же держа его руку в своих ладонях, опустила голову на его левое плечо. Он знал: она не сможет пережить его гибель второй раз, её сердце не вынесет утраты и остановится в тот миг, когда с его уст сорвётся последний вздох… И он не может это предотвратить… Не имеет для этого ни сил, ни права…
— Ничего не бойся, мой любимый, — тихо проговорила она. — Половинки не расстаются… Прости…
Динаэль хотел что-то ответить, но дыхание у него перехватило, тело судорожно вздрогнуло и сознание отказалось подчиниться доктору Фейлелю.
Эливь закрыла глаза.
Эдилейн с ужасом поняла, что в себя отец уже не придёт…
В голове крутилось одно и то же: «Половинки… Половинки… Единое целое…»
Эдилейн вдруг зажмурилась и отчётливо увидела отца, сильного, здорового, в своём кабинете в Архивах. Дин стоял, склонившись над столом, и изучал какой-то древний пергамент. Эди видела пальцы Дина, скользнувшие по нижнему неровному краю свитка — там явно не хватало части старинного документа. Эдилейн успела пробежать мысленным взором и строки, повествующие о добровольных жертвованиях магами своими чародейскими способностями…
Эди отчётливо видела, как отец убрал свиток на место.
Да, теперь она точно знала, где хранится одна половинка единого целого…
Эдилейн не могла объяснить, почему так необходимо именно сейчас соединить две части древнего пергамента. Но внутренний голос шептал ей: «Ищи дальше… Быстрее…»
Асена, оказавшаяся одиноко стоящей перед безмолвно лежащими на земле Эливейн и Динаэлем, тихо плакала. Мисс Галан не помнила своей матери — та умерла слишком рано. Маленькая Ася всегда боготворила отца и старшего брата. Теперь исчез и папа. И вдруг в её жизнь вошли мистер и мадам Фейлель, вошли и остались в её сердце словно родные… А сегодня… Сегодня уходят и они… «Это несправедливо, — всхлипнув, подумала девушка. — Так не должно быть. Хорошие люди должны жить…»
Асене было очень плохо. Она не могла никому ничего сказать. Она не посмела остановить Алуана, который, нежно поцеловав её в затылок, шагнул к Эдилейн и сейчас стоял у той за спиной.
Ася снова едва слышно всхлипнула, жутко стесняясь быть услышанной, но не в силах сдержать своё горе. И тут кто-то ласково погладил её по волосам, как делал это порой Ал, и тихий голос произнёс:
— Поплачь, девочка, не стесняйся. Тебе станет легче.
Асена доверчиво уткнулась в грудь совершенно незнакомого ей человека. Её плечики вздрагивали, а кто-то, сильный и добрый, гладил её по волосам. Она чувствовала биение его сердца и ощущала его боль, не менее сильную, чем её собственная…
Эдилейн нашла. Она увидела какой-то кабинет с огромным количеством старинных книг и древних свитков на полках. Чьи-то руки бережно взяли свёрнутый трубочкой пергамент.
— Вот этот документ, сэр, — произнёс низкий голос.
Свиток бережно перешёл в другие ладони. О! Эди узнала пальцы Алуана.
— Но это лишь окончание старинного документа, — проговорил тот. — И раскрыть его не удалось?
— Нет, сэр, — почтительно ответил первый собеседник.
— Хорошо, — решил Алуан. — Пока уберите этот пергамент и ничего не предпринимайте. Я посоветуюсь с мистером Фейлелем… После консультации… Отец говорил, что сэр Динаэль большой знаток древних пергаментов…
— Слушаюсь…
И так и не открытый свиток был вновь помещён в специальный сейф.
Это и была другая половинка единого целого. Эди знала точно…
— Мистер Галан… — прошептала Эдилейн, пытаясь вызвать в сознании образ любимого, но сейчас лишь для того, чтобы иметь возможность с помощью магии доставить сюда обе части древнего свитка.
Эдилейн была измучена до предела и понимала, что просто присутствие человека, который точно знал, где хранится документ, непременно облегчит задачу по его переброске через пространство…
— Я здесь.
Голос прозвучал тихо и нежно. Но Эди вздрогнула: она не ожидала увидеть сейчас Алуана, едва не умершего несколько часов назад, прямо за своей спиной.
— Что я должен сделать? — без промедления спросил Галан. Эди собралась с силами и проговорила:
— Думайте о древнем документе, что хранится в сейфе вашей библиотеки; о том, что является лишь окончанием старого пергамента; о том, что вы собирались показать отцу…
— Я понял, — кивнул Алуан.
— Нужны обе части, — пояснила Эдилейн. — Где храниться первая — я знаю.
И она вытянула руки в стороны, ладонями вверх. Кисть её правой руки лежала на пальцах Галана, стоящего за спиной молодой волшебницы.
Эди закрыла глаза…
Минуты, что потребовались Эдилейн для мысленного преодоления пространства, показались ей самой вечностью. Она чувствовала, как ломит каждый миллиметр её тела, как подкашиваются ноги.
Наконец на левой ладони она ощутила шершавость древнего свитка, и, словно под его тяжестью, рука бессильно опустилась вниз, а пальцы крепко сжимали «первую половинку».
Волосы мокрыми прядями прилипли ко лбу Эди. Она, уже было, собралась поддаться отчаянию, как правая ладонь дрогнула от прикосновения, возникшего, словно из воздуха, старинного пергамента.
Эдилейн облегчённо вздохнула, удивляясь, как она ещё не упала на землю от усталости, и открыла глаза.
Только теперь она поняла, почему всё ещё держится в вертикальном положении. Её ноги уже давно не касались земли — Алуан крепко и бережно держал волшебницу, обхватив за талию. А голова девушки, бессильно запрокинувшаяся назад, покоилась на плече молодого человека.