Чтение онлайн

Орджоникидзе вложил в работу столько огня, что сумел увлечь всех окружающих. Они начали действовать с удвоенной энергией. Новый командующий и его штаб разработали новый план наступательной операции.

По данным воздушной разведки, деникинцы стягивали под Ростов крупные конные части, поэтому 1-ю Конную армию перебросили в другой район. 8-й армии пришлось растянуть линию фронта. Воспользовавшись этим, 21 февраля белые обрушились на нее всей своей мощью, прорвали оборону и снова овладели Ростовом.

В эти тревожные дни Левандовский и Стигга постоянно находились на передовой среди бойцов, воодушевляя и подбадривая их.

— Нам сейчас очень тяжело, — говорил им начдив, — но мы должны выстоять. Мы обязаны выстоять. Скоро положение на фронте изменится. Деникин доживает последние дни.

Измотав противника в упорных боях, дивизия вновь вернула Ростов и, преследуя отступающего врага, с ходу форсировала Дон.

Перейдя в наступление, конники Буденного наголову разгромили 1-й Кубанский корпус, а затем в ожесточенном встречном сражении в ночь на 1 марта начисто разбили конную группу генерала Павлова. Деникин приказал своим войскам начать общий отход по всему фронту. Белые надеялись укрепиться за Кубанью, провести в станицах новую мобилизацию и предпринять еще одну попытку вернуть себе инициативу. Но энергичное наступление советских войск нарушило все их планы.

В боях под станицей Ольгинской 33-я Кубанская дивизия, действуя совместно с конным корпусом Жлобы, окружила отборную марковскую дивизию, имевшую в своем составе около 9 тысяч штыков. Она считалась у белых одной из самых стойких, потому что четвертую ее часть составляли кадровые офицеры. Левандовский лично руководил боем. «За мужество и храбрость, проявленные им в боях против неприятеля в феврале 1920 года, когда дивизией под личным и умелым его командованием был захвачен район Старочеркасская — Манычская, что имело важное значение для дальнейшей нашей операции» приказом РВС республики М. К. Левандовский был награжден орденом Красного Знамени.

...Весна дружно вступила в свои права. Зажурчали в полях ручейки, сливаясь в шумные потоки. Над пригретой землей поднимались зыбкие облака пара. На проталинах радовали глаз первые подснежники. Части Красной Армии неудержимо двигались вперед по плодородным нивам Кубани. Деморализованные деникинцы поспешно отходили на юг, бросая обозы и технику. В ясные дни на горизонте все отчетливее выделялись заснеженные вершины гор, приближалась пора освобождения Кавказа. 4 марта полки 33-й Кубанской дивизии заняли станицу Кущевскую и, не останавливаясь, двинулись к Екатеринодару.

Незадолго до этих событий решением ЦК РКП (б) был образован Центр по восстановлению Советской власти на Кавказе. Его председателем стал Г. К. Орджоникидзе, заместителем — С. М. Киров. По их просьбе Левандовский был назначен командующим специальной группой войск. В выданном ему мандате значилось: «По политическим соображениям в Ставрополь командируется начдив-33 Левандовский, как хорошо знакомый с местными условиями и пользующийся популярностью среди населения Терской области». Командующий фронтом приказал ему объединить войска, действовавшие на ставропольском и георгиевском направлениях, и овладеть Моздоком.

Глубокой ночью в Ставрополе в кабинете члена Реввоенсовета 11-й армии Кирова раздался телефонный звонок. Сергей Миронович снял трубку.

— Вас вызывает Ростов, — услышал он заспанный голос связиста, и тут же через расстояние до него донесся приятный баритон с легким кавказским акцентом.

— Здравствуйте, товарищ Киров! — говорил Серго Орджоникидзе. — Завтра я думаю выехать к вам. Привезу обмундирование на пятнадцать тысяч человек, деньги, патроны. Что у вас хорошего? Взят ли Грозный? Где Левандовский? В каком состоянии промыслы и нефтяной запас?

— Грозный взят вчера. Левандовский уже приехал. Работы здесь колоссальное количество. Промыслы в исправности. Запасы нефти еще не выяснены, — ответил Сергей Миронович.

Где-то на линии пронесся треск грозовых разрядов, звук пропал, потом снова через цепь помех прорвался далекий голос:

— Мы производим смену командования. Василенко переводим командармом-9, а Левандовского назначаем командующим 11-й армией.

Поутру Михаил Карлович предстал уже в новом качестве. Он вызвал адъютанта и продиктовал ему телеграмму Владикавказскому ревкому: «Командующий армией Левандовский просит сообщить, каково настроение народностей Терской области — казаков, ингушей, осетин, кабардинцев и других».

«За полтора года деникинского господства на Тереке многое изменилось, — думал командарм, — а для того чтобы принимать правильные оперативные решения, нужно учитывать все политические факторы». Просмотрев последние донесения с фронта, он пригласил к себе начальника штаба. Аккуратный и исполнительный Ремизов явился в мгновение ока.

— Александр Кондратьевич, познакомьте меня, пожалуйста, с положением армии, — попросил Михаил Карлович.

— 13 марта мы взяли Георгиевск, — начал свой доклад Ремизов. — Распространяясь вдоль железной дороги Ростов — Баку, наши войска освободили Пятигорск и Грозный. Сейчас идут бои в районе Петровска (ныне Махачкала. — Авт.), где, прижатые к морю, деникинцы оказывают упорное сопротивление.

Поздно вечером в штабе собрались командарм Левандовский, члены Реввоенсовета Киров и Мехоношин. Ждали Серго Орджоникидзе, который с минуты на минуту должен был приехать из Ростова. Он появился в штабе в половине второго ночи. Одним движением сбросил на диван мешавшую ему длинную шинель, обнялся с боевыми друзьями и тут же, без паузы, включился в деловой разговор. Речь пошла о положении в Азербайджане, к границам которого подходила 11-я армия. Правившая там Тюркская демократическая партия, или сокращенно «Мусават», не имела поддержки у народных масс, держалась лишь на штыках интервентов. Вначале на турецких, потом на английских.

— В Азербайджане готовится восстание, — сообщил Серго. — 15 марта бакинские большевики обратились с просьбой оказать им помощь в борьбе с мусаватистами. На вашу армию возлагается почетная миссия освобождения трудящихся Закавказья.

Лица командиров засветились радостью и гордостью за доверие.

— В ближайшее время в ваше распоряжение поступят новые соединения: 20-я, 28-я и 32-я стрелковые дивизии и отдельная кавбригада Петра Курышко.

— Против такой силы мусаватистам не устоять, — заметил Левандовский, — мы с ходу опрокинем их в море.

— У меня и у командующего фронтом Тухачевского было такое же мнение, но Владимир Ильич поправил нас. В телеграмме от 17 марта он дал согласие на военную помощь местным революционным силам, однако предложил сделать это не раньше, чем внутри Азербайджана созреют предпосылки для свержения правительства мусаватистов, а местные коммунисты и трудящиеся массы запросят помощь.

Вот что он пишет — Орджоникидзе достал из кармана листок бумаги: «Взять Баку нам крайне, крайне необходимо. Все усилия направьте на это, причем обязательно в заявлениях быть сугубо дипломатичными и удостовериться максимально в подготовке твердой местной Советской власти».