Чтение онлайн

Что же между ними произошло? Ильга не сомневалась в порядочности Тилы. Он не мог бросить беременную невесту из одной прихоти. Но ради своего ребенка, ради того, чтобы взять его на руки, заглянуть в родные глазенки, иметь возможность воспитывать его, можно простить неимоверно много, едва ли не все. Или Тила не знал, что он отец малышки Айлин? Но для чего Беанне скрывать от него сведения, с помощью которых она могла вернуть себе жениха, особо не напрягаясь?

Нет, Ильга ничего не понимала. Той информации, которой она обладала, было слишком мало, чтобы составить ясную картину отношений Тилы и Беанны. И чтобы раз и навсегда вытравить Тилу и из собственного сердца, и из собственной жизни. И не замирать при каждом звуке, доносящемся из палаты, представляя, как Беанна перебирается на соседнюю кровать, как переплетает пальцы с пальцами Тилы, как нежно гладит его по щеке — совсем как недавно Эйнарда, и не закипать от ненависти, и не холодеть от предчувствий вместо того, чтобы …

А может быть, вручить рецепт целебного отвара Беанне и отправить ее колдовать над лекарством, а самой хоть немного побыть с Тилой? Просто прикоснуться к нему, пока он не ощущает этого и не может ей запретить? Или хотя бы наглядеться вдоволь: ведь такой возможности ей может больше не представиться. Но вдруг Беанна что-нибудь напутает, и грибы потеряют свою живительную силу? Тогда и Эйнард, и Тила просто погибнут от этой проклятой болезни — разве может Ильга допустить подобное из-за своего эгоизма? Уж лучше пожертвовать собственными чувствами, но при этом знать, что ей удалось спасти двух самых любимых мужчин. И, может быть, ей за это воздастся? Ну, хоть просто…

Ильга замерла на пороге палаты с котелком отвара в руках. Беанна сидела на постели Эйнарда в той же самой позе, что Ильга оставила ее почти час назад, и, кажется, даже не вздохнула с тех пор ни разу.

— Ему… совсем плохо… — пробормотала она, услышав поступь возвратившейся Ильги.

— Отвар уже готов, — поспешно ответила та, воочию убедившись, что брат на пороге смерти. — Нужно только дождаться, когда он охладится.

Но Беанна не желала терять ни секунды. Зачерпнув из чугунка сделанное Ильгой варево, она принялась дуть в ложку, остужая. Потом поднесла ее к губам Эйнарда и осторожно, по капельке, попыталась влить в рот. Но он так крепко сжимал челюсти, что целебный напиток стекал по его щекам и подбородку, почти не попадая по назначению. Ильга бросилась на помощь, но и ее усилия не увенчались успехом. Не помогали ни уговоры, ни ласки: Эйнард отказывался размыкать зубы, вероятно, таким способом борясь с одолевающей его болезнью. Совершенно отчаявшись, Ильга тряхнула брата, но он только едва слышно застонал и словно пробудил в Беанне решение. Она набрала отвар в рот и, прижавшись губами к губам Эйнарда, с силой втолкнула лекарство внутрь. Потом еще и еще раз, пока почти безжизненный Эйнард не закашлялся, не закрутил головой, но Беанна схватила его за щеки и продолжила целительную процедуру.

Волшебные свойства тубер-грибов проявлялись невероятно быстро, и вот уже Эйнард задышал глубоко и спокойно, словно просто заснул, и Ильга позволила себе решиться на вопрос:

— А Тила? Можно я им пока что займусь?..

Беанна передернула плечами, будто находя этот вопрос странным, и даже не взглянула в сторону бывшего жениха. Стало совершенно очевидно, что она больше не испытывала к нему хоть какого-то интереса. Конечно, это не могло иметь к Ильге совсем никакого отношения, но сердечко ее невольно заколотилось в два раза быстрее. Забоявшись выдать свои чувства, она налила в кружку порцию чудесного напитка и, повернувшись к Беанне спиной, примостилась рядом с Тилой.

Впервые в жизни она была от него так близко, что могла разглядеть даже редкие и невыносимо милые веснушки возле его носа. Тила сейчас казался вовсе не грозным, уверенным в себе воином, а немного обиженным мальчишкой, который никак не понимал, за что же его мучает смертельная болезнь. А Ильга внезапно почувствовала себя очень взрослой, опытной целительницей, в руках которой была жизнь Тилы и которая знала, как ее сохранить.

Она осторожно приподняла его голову и поднесла кружку к губам. Несмотря на почти бессознательное состояние, Тила принялся жадно хлебать целебный отвар, словно не пил до этого несколько дней. Ильга улыбнулась, чувствуя, как затрепетало в груди от этих ненастоящих объятий. Теперь, когда Эйнарду полегчало, она имела полное право хоть немного подумать и о себе. Сколько подобных сладких мгновений ей отмеряно? Вряд ли много. Они перехватили болезнь Тилы весьма вовремя, чтобы он мог поправиться за пару дней.

Однако долг снова вынуждал Ильгу действовать вопреки собственным желаниям. Как бы ни был хорош отвар, а настоящее лечение, как и предохранение от заражения, обеспечивала только правильно приготовленная стружка тубер-гриба. И вроде бы ничего сложного в процедуре приготовления такой стружки не было: требовалось всего лишь порезать грибы на тонкие ломтики и высушить их, вот только согласно рецепту предварительно грибы полагалось проалатить. Это слово Ильга никогда прежде не встречала и не могла понять. Если бы Эйнард был в сознании, он бы объяснил, что оно значит и как этот процесс организовать. Но только богам было известно, когда брат придет в себя и сколько потом еще потребуется дней, чтобы изготовить лекарство. Нет, Ильга не имела права терять время. Благополучие всего города сейчас оказалось в ее руках, и она должна была найти выход. А там — кто знает, чем отблагодарят ее милосердные богини?..

Ильга вздохнула, еще раз посмотрела на Тилу и отправилась на кухню.

Ариана не знала, как пережила эти пять дней. Она старалась не думать о плохом, все время занимала себя какими-нибудь делами, отвлекающими от ожидания, но время тянулось просто невыносимо медленно, особенно из-за того, что сестры тщательно выполняли наказ Лила, сократив до минимума контакты с другими людьми.

А сегодня еще и Беанна пропала. Ариана отлучилась-то на каких-то полчаса, только чтобы до леса сбегать — ну, а вдруг удалось бы Лила встретить? — а сестры уже и след простыл. Довольная сытая Айлин мирно сопела в колыбельке, и поначалу Ариана не придала отсутствию ее матери особого значения: мало ли какие нужды могли быть у Беанны. Но прошли все сроки, о чем незамедлительно напомнила проголодавшаяся Айлин, а сестра так и не появилась.

То, что на крючке не было ее теплой накидки, Ариана заметила сразу по возвращенит, однако ничто не предвещало такой задержки. Беанна частенько уходила гулять одна, оставив дочь заботам младшей сестры, но никогда не задерживалась долго, понимая, что крошке Айлин не объяснишь отсутствие мамы, а вместе с ней и единственной еды. На улице между тем стемнело, и отправляться на поиски Беанны с плачущей племянницей на руках было не лучшей идеей. Ариана все же вышла из дома и покликала сестру в надежде, что та где-то близко и услышит ее призыв, но ответом была только тишина. Ариана почувствовала, как по груди прокатилась волна страха. Что задумала Беанна? Почему ушла, не сказав ни слова, даже не дождавшись сестры? Уж не случилось ли с ней что-нибудь? Может быть, она поняла, что заболела, и решила оградить родных от этой заразы? Или вдруг сорвалась, как тогда, год назад, когда вернулась не в себе, со спутанными волосами, с опухшим от слез лицом и даже предложения связного сказать не могла? А потом едва не наглоталась отравы: только чудом удалось Ариане предотвратить ту беду, какими-то немыслимыми способами выведать у сестры, что произошло, и уговорить ее не лишать себя жизни. Второго такого раза Ариана не желала ни за какие коврижки, а потому изо всех сил старалась следить за сестрой, подмечая смены ее настроения и отводя стороной неприятности. Вот только от Эйнарда уберечь не смогла. Напротив, сама способствовала их сближению, отчаянно надеясь, что именно он станет тем счастьем Беанны, о котором пророчила ведунья. Почему же у них не получилось? Ведь Эйнард испытывал к Беанне самые настоящие чувства, и последний его поступок стал лучшим тому подтверждением. И Беанна была отнюдь не так равнодушна к нему, как все время старалась продемонстрировать, и ее ревность к сестре не оставляла никаких сомнений. Почему же не приняла его предложение? Беанна так и не рассказала, что тогда случилось, и Ариана не могла помочь ей в сердечных делах, не зная правды. Но неужели Беанна сорвалась из-за этого? Полмесяца молча страдала, а теперь…

Малютка Айлин не дала Ариане возможности и дальше строить предположения, настойчиво требуя к себе внимания и обозначая новую проблему, решения которой у Арианы не было вовсе. Беанна кормила дочь грудью, и никакой другой еды Айлин не признавала, да Ариане и предложить-то было нечего: молоко закончилось еще два дня назад, а за новым они не ходили, боясь подцепить гуляющую по городу болезнь. Даже кашу сегодня пришлось варить на воде, щедро сдабривая ее маслом, чтобы хоть как-то улучшить вкус. Вообще-то Ариана собиралась к возвращению Лила устроить настоящий праздник живота и даже продукты для его любимого рагу придержала, но в отсутствие сестры не могла отлучаться от племянницы слишком надолго, ограничившись столь непритязательным ужином. Вот только Айлин и его не предложишь, а потому приходилось просто укачивать малютку, надеясь, что рано или поздно Беанна все же объявится и возместит дочери голодные часы.

Однако время шло, а положение дел не менялось. Айлин уже кричала не умолкая, не помогали никакие шутки-прибаутки, смешные рожицы и разнообразные укачивания: она хотела есть и требовала выполнения материнского долга. Ариана чувствовала себя полнейшей неумехой, а ощущение неминуемо приближающейся вместе с ночью беды застилало глаза, путая мысли и втягивая в панику. Что ей делать одной с оголодавшим младенцем, когда рядом ни обещавшего вернуться Лила, ни пропавшей без вести сестры? И даже обратиться за помощью не к кому: у соседей свои заботы и соваться к ним было чревато последствиями.

Когда в передней скрипнула половица, Ариана устремилась туда, словно за последним спасением. И, увидев там нерешительно топтавшегося Лила, вмиг забыла, как давно они не виделись и каким образом она хотела встретить его после возвращения.

— Беанна пропала! — с отчаянием воскликнула она и впилась в него взглядом, как будто Лил мог решить эту проблему. На что она надеялась? Его же пять дней не было в городе. Откуда ему было знать?..

— Беанна в госпитале с Эйнардом, — сказал Лил и, шагнув вперед, вдруг обнял Ариану вместе с ребенком и прижался губами к ее лбу. У Арианы заколотилось сердце. — Ш-ш, все хорошо, — пробормотал он, поняв ее состояние и пытаясь утешить. — Я принес эти грибы, Ильга приготовит отвар и вылечит Эйнарда. Беанна… Ну, боюсь, что в ближайшие часы тебе не удастся ее оттуда выманить.